Чтение онлайн

Но тут мне в голову пришла ещё более тревожная мысль: если ни одна улика, известная широкой общественности, никогда не связывала Майкла Фромли с убийством Мойры Ши, то почему Мами Дюран так сильно отреагировала на упоминание имени Фромли?

И она точно знала, где он живёт. Наверно, она чувствовала, что он виновен в убийстве, но откуда она могла это узнать?

Это было ещё одним неприятным напоминанием того, что я до сих пор не знаю, каким образом Фромли и его прошлое связаны с этим делом.

– Так вот вы где, Зиль! – в голосе Алистера слышалось облегчение. Он только что вошёл в здание и начал подниматься по лестнице, перешагивая через ступеньки, когда заметил меня. – Послушайте, мне нужно с вами обсудить недоразумение, возникшее прошлым вечером.

Хоть он и выглядел энергичным, как всегда, но во взгляде было заметно волнение и напряжённость, а лоб испещрили морщинки. Впервые за несколько последних дней я мог сказать по его внешнему виду, что Алистер устал.

– Не стоит, - кашлянув, произнёс я. – Этим утром мы с Томом просмотрели ваши заметки по делу Фромли, и я гораздо лучше понял ваше затруднительное положение. Не считайте, что я не согласен с вашим решением. Но думаю, нам нужно отбросить в сторону разногласия и сконцентрироваться на раскрытии этого убийства.

– Вы абсолютно правы! – он широко, с энтузиазмом улыбнулся, возвращаясь к своему привычному уверенному состоянию. – Я именно об этом и думал. Между Майклом Фромли и Сарой Уингейт должна существовать какая-то связь, которая станет достоверным доказательством и приведёт нас прямиком к Фромли. Всё, что нам нужно, это продолжать работать, и мы найдём эту связь.

Я начал рассказывать ему о своих дальнейших планах, когда нас прервал высокий поражённый вскрик, а следом за ним – яростный лай Обана, пса Изабеллы.

Мы бегом бросились в офис Алистера, где увидели дрожащую Изабеллу, сидящую в кресле Алистера. Обан оживлённо нарезал круги вокруг хозяйки, а миссис Либ с ужасом смотрела на большую картонную коробку, стоящую на столе Алистера.

Алистер ворвался в комнату, увидел, что никто не ранен и не пострадал, и подтянул коробку к себе. А когда увидел содержимое, резко обратился к миссис Либ:

– Почему вы позволили Изабелле её раскрыть? Надо было оставить её запечатанной, пока не приду я.

– Но она адресована ей, профессор. Не вам.

Алистер откинул крышку коробки, чтобы удостовериться в этом. Там значилось: миссис Изабелле Синклер, Центр Криминологических Исследований.

– Но зачем ему отправлять это мне? – спросила Изабелла. Первый шок прошёл, и к ней вернулось обычное любопытство.

Я заглянул внутрь и почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Я узнал длинную прядь светлых волос, измазанную кровью.

Я сразу понял её важность: это были пропавшие с места убийства волосы Сары Уингейт.

– Посылка пришла обычной почтой? – уточнил я, тщательно осматривая коробку снаружи в поисках марок. Ни одной.

– Я нашла её на ступеньках снаружи, - сказала миссис Либ. – Она была там, когда я пришла сегодня утром, - её лицо потемнело от беспокойства. – Хочется отмыться от этого.

Алистер кивнул и предложил ей вернуться к работе. Миссис Либ явно было не по себе, оттого что она коснулась посылки с таким отвратительным содержимым.

Я надел белые хлопчатобумажные перчатки.

– А это кто-нибудь видел? – я поднял жёлтый конверт, лежащий под прядью волос. На нём не было подписи, и он был не запечатан.

Изабелла покачала головой.

Я аккуратно достал сложенный листок бумаги и подошёл ближе к Алистеру. На плотной белой бумаге было написано:

«Ваш ход, профессор. Посылаю вам это маленькое напоминание о себе на случай, если вы скучаете по нашим беседам. Возможно, ваша невестка захочет провести со мной некоторое время».

Под текстом были небрежные каракули – подпись, которую я не мог распознать. Но Алистер моментально узнал в ней руку Майкла Фромли.

Алистер нахмурился и поднёс бумагу к окну, проверяя её на свет.

– Это на него не похоже, - сказал он, внимательно изучая бумагу и поворачивая её то одной, то другой стороной. Он повернулся к своей обширной картотеке и, спустя минуту поисков, вытащил оттуда толстую папку, в которой, очевидно, содержались образцы почерка Фромли.

Он достал для сравнения один листок и пристально вгляделся в тёмные, уверенные линии, написанные чёрными чернилами.

– Это вполне похоже на его почерк, - произнёс Алистер.

– Но? – я заметил, что его беспокойство никуда не делось.

Алистер отложил письмо и повторил предыдущую фразу:

– Это на него не похоже. Я никогда не думал, что он признает собственную вину. И уж точно, не подобным образом.

Алистер был очень категоричен.

– Ну, возможно, вы не знали его настолько хорошо, как думали, - я вспомнил о незаслуженном доверии Алистера по отношении к Майклу Фромли. – И никто из вас не знал.

Алистер предпочёл проигнорировать моё замечание.

– У Тома острый взгляд на почерки, - сказал он. – Это что-то вроде его хобби. Оставим эту записку ему для анализа. Я думаю, данный инцидент в совокупности с нападением на вас и Изабеллу прошлым вечером должен заставить нас изменить направление поисков.

Нас прервала миссис Либ. С тревогой в голосе она сказала Алистеру, что внизу на лестнице собралась группа людей, которые хотят с ним поговорить.

– Людей? – переспросил он.

– Мне кажется, это репортёры из газет.

Мы с Алистером вместе спустились вниз, и стоило нам открыть входную дверь, как на нас накинулся полный, лысеющий мужчина с блокнотом в руках. Он мазнул по мне взглядом и быстро обратился к Алистеру:

– Профессор Синклер, мы слышали, что вы потянули за ниточки, чтобы выпустить на свободу преступника. Это правда?

В мгновение ока Алистера окружила толпа репортёров из местных газет. Они появились из ниоткуда, окружили его и начали быстро-быстро задавать вопросы.