Чтение онлайн

— Удивительно! Да вы герои! Ну что же мы тут стоим! Мыться, одеваться, отъедаться и дальше уже с комфортом в родные земли!

— Кхм, кхм, — обратил на себя внимание глава города.

— Ваше величество, не всё так просто. Их нашли на самых наших отдалённых землях и привели в мой город с серьёзным обвинением.

Аня с удивлением посмотрела на путешественников, потом на главу и приготовилась слушать.

— Всё прибрежное поселение было вырезано. В живых никого не оставили: ни самок, ни щенков. А этих мы нашли роющимися в домах.

— Мы никого не убивали, сколько можно говорить! А у нашей лодки сломалось весло, и что нам было делать? — вперёд рванулся один из беров, испепеляя взглядом главу.

Волк кивнул, подтверждая, что слышал уже эти оправдания, но безэмоционально продолжил:

— Допускаю, но они утверждают, что видели корабли. Много кораблей, и я считаю, что они должны всё рассказать вам.

— Так вы не считаете нас убийцами? — воскликнул самый молодой бер, на что волк одарил его таким презрительным взглядом, что можно было навсегда забыть, как разговаривать.

— Дело в том, что я отправил волков проведать ещё более дальние селения и нигде больше не осталось ни одной живой души. Дома разрушены в щепки, где-то всё сожжено и повсюду трупы. В некоторых местах местных жителей сгонял в одну кучу и убивали так, что куски тел разлетались повсюду, но чаше их резали, как скот.

— Ох, — шумный, шокированный выдох со стороны путешественников и хруст костяшек пальцев у Гора.

Аня слушала и не верила. Это невозможно, что за бессмысленная жестокость, откуда? Глава продолжал.

— Мы посмотрели следы. Кое-где это босые ноги людей, но чаще на них надета обувь и общее во всех поселениях то, что везде следы идут от моря и возвращаются в море. Беры говорят, что видели сотни кораблей. Мне хотелось бы думать, что они не умеют считать, и изрядно преувеличивают, но это не так. Мой доклад окончен.

— Благодарю тебя, Лассо, ты правильно сделал, что привёз к нам беров. Только что же ты не дал им помыться?

— Как только они попали ко мне, так почти сразу мы отправились в дорогу. Если корабли идут сюда, то времени у нас почти не осталось. Наше счастье, что море сейчас неспокойно, и это даёт нам шанс подготовиться к приходу людей, — глава города хмуро смотрел на Гора, а от Ани отводил глаза.

Она с удивлением посмотрела на него и тут до неё дошло! Он думает, что раз она человек, то не будет осуждать прибывших из-за океана людей, а может, даже присоединится к ним!

— Господин Лассо, ну-ка, посмотрите на меня! Что это вы там себе придумали? Нет оправдания войне, нельзя убивать женщин и детей. Никому нельзя!

— Но это люди, — мужчина твёрдо посмотрел на неё, — они приплыли мстить. Наши предки не пожалели людей в своё время и те, кто сумел скрыться в море, вернулись, чтобы уничтожить нас.

Аня тяжело дышала. Волк выразил мнение всех оборотней. Месть священна, и как бы ужасающе всё не было, они это понимают. Пламя ненависти в глазах оборотня разгоралось, ногти росли и превращались в когти, губу оттопыривали клыки.

Аня от переполнявших её чувств чуть ли не задыхалась. Волк не контролировал себя и она, сжав зубы, подскочила к нему и залепила со всего маху пощёчину. Не за слова, а за его чувства.

— От имени всех женщин! — Гор подскочил и на всякий случай прикрыл её от главы, но тот так опешил, что смотрел на неё, раскрыв глаза, и потирал щеку. — Не смейте мне здесь говорить о мести и сеять ненависть! Нет расы у тех, кто убивает женщин и детей! Слышите, эти, что на кораблях не люди, а нелюди! Если все ваши слова подтвердятся, то они ответят за все свои злодеяния. Мало родиться человеком, надо ещё быть им!

Аня схватила бокал с водой со стола у секретаря и, одним махом опустошив его до половины, выдохнула и уже спокойнее продолжила:

— Думаете, почему я повсюду говорю о человеческих ценностях? Настаиваю, чтобы в любых делах руководствовались человеческими, неизменными при любой власти законами! Потому что иначе нельзя! Нет страшнее зверя, чем человек без принципов, без морали. Вы своей звериной половиной должны как никто чувствовать разницу и понимать отличия добра и зла.

— Я верю в вас, ваше величество, но согласится ли с вами ваш народ? — с вызовом посмотрел на неё глава.

Гор надавил силой и властью на Лассо, не скрывая своей неприязни к нему. Он не терпел, чтобы кто-то сомневался в жене. Аня успокаивающе коснулась рукой его плеча и ответила главе:

— Вы у нас редко бываете, а в вашем городе нет лейнов, поэтому вы сомневаетесь. Я не буду ни в чём убеждать вас, скоро всё встанет на свои места. Я так понимаю, что времени у нас в обрез.

Потом она развернулась к притихшим берам:

— Ну, так что, вы обошли наш континент?

— Да, госпожа.

— Я не отказываюсь от своих слов — вы герои! Не сомневаюсь, что ваш подвиг будет оценён по заслугам. А теперь у вас есть час, чтобы помыться, переодеться, и потом ответить на вопросы. Сами понимаете, что дело важное.

— Да.

Аня обратилась к секретарю Гора:

— Проследите, пожалуйста, чтобы наших героев обеспечили всем необходимым, — дала указание Аня, пока Гор шептался с Лассо.

Не хотелось верить услышанному. Нет, ни за что! Откуда прибыли эти люди? Почему они так жестоки? Неужели всё дело в мести? Быть может, это пираты? Но сотни кораблей! А может, это не люди? Никто ничего толком не видел, а информацию преподносят так уверенно!

— Гор, а если это оборотни?

— Всё может быть, но люди там были, глава просто так не сказал бы.

— Но…

— Запах.

— На побережье? Там всё выветрится…

— Аня, при тебе не сказали, но запах остался на самках, которых насиловали. Мне жаль, но ты должна всё знать, чтобы верно оценивать случившееся.

Возразить было нечего. Гор отлучался, что-то обговаривал с секретарём, с Лассо, а Аня размышляла.

— Гор, надо пригласить на беседу Кирама.

— Почему его, а не Черена или Клетча, или…

— Я не возражаю ни против кого, но ещё будет полезен Кирам. Корабли, оружие… тебя ничто не смутило в рассказе?

— Только проявленная жестокость. Это как же надо ненавидеть, чтобы по-звериному рвать тела на куски? Может у них в услужении какие-то монстры?

— А то, что убивали женщин и… — не выдержала и начала заводиться она.

— Аня, — потемнев лицом, оборвал её муж, — на войне всякое бывает, но я получил прозвище «Завоеватель», а не «Уничтожитель»!

— Да, я помню. Прости, что цепляюсь к тебе. Утром я была счастлива, а сейчас внутри всё сжимается от ужаса. Это оно, Гор, то, чего я боялась. Это оно! Я сейчас понимаю, что надо верить каждому слову Лассо и уже начинать что-то делать, но всё ещё цепляюсь за надежду, что всё услышанное мною ошибка. Глупая я у тебя, правда?