Чтение онлайн

— Ружья все одинаковые? — спросила Аня, замечая следы кустарной работы. Всё-таки до заводов за океаном не додумались.

— Нет, только первый взгляд похожи, но когда возьмёшь в руки, в руки видно, что все они отличаются.

— Давай посмотрим, — нахмурившись, предложила она.

Разнообразие поражало. Как говорится, кто во что горазд. Были явно допотопные варианты, когда после каждого выстрела надо было чистить ствол ружья, но были и очень опасные экземпляры.

— Они далеко шагнули в этом плане. Похоже, им пришлось немало воевать, — девушке не удалось скрыть тревогу.

— Аня, мы можем сделать такие же для себя?

— Сейчас об этом не может быть и речи! — Анна была поражена тем, что увидела и ощутила полное своё бессилие. — Это дело не одного года. Необходимы мастера, опыты, знания, — перечисляя необходимое, она остро почувствовала верность поговорки «хочешь мира — готовься к войне». Ещё живя на Земле, она передавала Кареманне знания для усовершенствования многих видов ремёсел, но принципиально избегала темы вооружения. Тогда она была убеждена в своей правоте, сейчас пожалела о гордой позиции.

— Тогда нам придётся очень тяжело. Если мы позволим им занять береговую линию, то со временем они продвинутся вглубь. Они не отступят, а их пушки ужасающи по силе действия. Они сметут наши города, стоит им подойти поближе.

— Гор, ты слишком подавлен, — укорила его Аня, хотя сама готова была метаться в панике.

— Я смотрю вперёд, Нюта. Если за этими кораблями придут другие, то нам не выстоять.

— Не придут, а если это и случится, то нескоро. Не так-то просто собрать вместе такое количество судов. Это дорого, очень затратно, и если первый поход не оправдает себя финансово, то следующий будет не скоро.

— Ты не видела их, они озлоблены. Они придут.

— Думай о том, что делать сейчас, — немного резко Аня осадила мужа.

— Я уже подумал и делаю, — он пристально посмотрел на жену. Сам он был несколько потрясён тем, как история сделала круг, возвращая выплеснутую ненависть, а вот о чём Анюта сожалеет и на что злится?

— Наблюдатели сообщают, — продолжил Гор, — что все корабли движутся к определённому месту. Наверное, договорились заранее. Я думаю, что они идут вот сюда, — Гор подтянул карту поближе к себе и постучал пальцем по кольцу из городов.

— Думаешь, они как-то разведали про них?

— Может, у них были захвачены пленники, но эти города не так уж далеко от берега и несложно догадаться по количеству работающих мастерских, где находится город.

— Дым из труб?

— Да.

— Ты дашь им высадиться?

— Пока не знаю. Если я попытаюсь задержать их на берегу, то они размажут нас своими пушками, а если дать им пройти вглубь, то я опасаюсь, что нас возьмут в клещи.

— Как это? С чего бы?

— Посмотри, с этой стороны Западные леса, а я с ними никогда не был дружен. Если они в сговоре, то нам придётся несладко.

— Но с чего ты взял?

— Ты же сама говорила, что в лесу живут люди.

— Да, но там не только люди и прошу тебя, не ставь всех в один ряд. Это очень опасно для лейнов. Мы сделали свой выбор, и…

— Прости меня, я знаю. Не только знаю, но вижу, что вы разные и не найдёте общего языка с теми, что пришли к нам.

Гор обнял Аню, переживая, что она корит себя в чём-то, глубоко переживает всё происходящее.

— Какие они? — тихо спросила она.

— Вонючие и злые, — вырвалось у него.

— Гор?!

— Это так, Аня. Лицом они больше похожи на тебя, чем на твоих лейнов, но черноволосы, темноглазы… и от их запаха у меня глаза режет, — вновь раздражённо подчеркнул он.

Анна подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Черты лица смягчились, нос больше не казался большеватым, как в юности, всё лицо пропорциональное и классически европейское. Если чужаки черноволосы, то скорее всего, похожи на земных итальянцев. Интересно, как они сами себя именуют? Те же лейны знают только своё новое прозвание, а если спрашивать их о прошлом, то они называют себя просто «люди». И названия у их мира нет. «Мир» и всё. Она повернулась к мужу.

— Пришло время моего народа. Забирай с собой те отряды, что здесь. Мастера подготовили для тебя несколько приятных сюрпризов, думаю уже пора их использовать. А я выясню, что нам ждать от Западного леса.

— Ты собралась к ним? Я запрещаю. Если они в сговоре, то ты станешь заложницей.

— Я не сунусь к ним в лес, но нам есть о чём переговорить.

— Аня, нет!

— Гор, чем сильнее мы дадим отпор чужакам, тем больше гарантий, что в следующий раз они к нам не скоро сунутся. Я предложу Западным жителям мирный договор или вхождение в состав нашей империи.

— Аня, они не только не согласятся отдать нам свои леса, но и никакой мирный договор не подпишут. Они трясутся над своим лесом, как наши снобы над своей чёрной шёрсткой.

— Они станут дружественной страной, — сдаваться она не собиралась.

— Аня, я запрещаю тебе ехать к ним! — ударом кулака муж проломил изящный столик и поранился о неровные края дырки.

— Гор, ты забыл, что мы вместе, — намочив платок, она аккуратно обтёрла его кисть. — Тебе половина — и мне половина.

— Я помню, и ты правишь наравне со мной! — отвернувшись, но не вырывая руку, пробубнил он.

— Правление — это ещё и ответственность, — убедившись, что ранения несущественные и дальше заживут без её вмешательства, она поцеловала руку и, поглаживая, мягко добавила: — Я не лезу в бой, но если могу помочь по-другому, то я это сделаю.

— Аня… — он уже не требовал, просил и понимал, что она не отступит.

— Дай мне охрану и не будем терять время. Оно на исходе.

Как он мог отпустить её? Как?! Он уступает ей вновь и вновь, ну ладно бы в делах, но Нюта подвергает свою жизнь опасности и при этом ещё шантажирует его! Она пригрозила, что если он сейчас не отпустит её, то встанет плечом к плечу с ним здесь. Ненормальная! Ему досталась неправильная жена! Надо как можно скорее расправиться с чужаками, чтобы следовать за ней. Если лесовики её пленят, он уничтожит их лес! Они пожалеют, что родились на свет… Но сначала — чужаки!

Гор наблюдал за приготовлениями лейнов, как и вся собирающаяся стая. Пока было время, оборотни только и делали, что сравнивали людей на кораблях с лейнами. Они обсуждали отличия и неминуемо втягивались в размышления о человеческих законах. Почему лейны называют пришлых нелюдями? Что значит «проявить человечность»? Как такое возможно, что присоединившиеся к ним люди называют оборотней более человечными?

Завораживающая картинка заката, спокойный океан, белоснежные паруса… Хотелось остановиться и любоваться. Человеческие суда спешат воссоединиться, но день заканчивается, и вскоре корабли встанут на ночь. Уберут белые полотна и пару раз пальнут в замеченных на берегу оборотней.