Чтение онлайн

— Спасибо, Кирам, для меня это важно.

Вот так «раскланявшись» друг с другом, продолжили путь.

Аня иногда удивлялась, что для лейнов очень важны подобные разговоры. Им хотелось клясться ей в верности и гордиться этим. По сути, они и так её народ, который обязан слушаться и защищать её, но первой принесла особую клятву Данияра, потом Стах, некоторые девушки поклялись охранять её, ребята, воины, теперь вот военачальник. Все поклявшиеся объединились и создали свои тайные знаки, по которым опознавали своих. Они знаковыми жестами могли сообщить посвящённым, какое настроение у правительницы или показать, что сейчас что-то будет, мол, готовьтесь! Это было забавно и напоминало Ане детскую игру.

Однажды в дороге процессия лейнов обогнала идущих в город троих оборотней: двоих мужчин и женщину. Вечером они в звериной форме подбежали поближе к стоянке людей и устроились рядом. Места были неспокойные, тогда процессия как раз подъезжала к городу Найда. Кирам хотел дал знак угостить дорожных соседей, но у тех разгорелась свара. Оба мужчин тянули молодую женщину каждый к себе и уже причиняли ей боль. Воины прикрикнули, чтобы прекратили безобразия, а Анна заинтересовалась и решила подойти. Вот тогда она узнала, что у посвящённых есть знак: готовьтесь ко всему!

Суть спора действительно оказалась весьма интересной и показательной. До сих пор оборотней воспринимали похожими на людей, но тут убедились, что не всё так просто. Поначалу мужчины-оборотни не захотели говорить с девочкой, даже если она правительница. Аня не стала давить на них и учинила расспрос через подошедшего Кирама. Оказалось, что тройка оборотней идёт в город, чтобы разрешить спор, кому принадлежит женщина! Две семьи уже на грани войны и требуется решение главы города, чтобы прекратить вражду.

Суть их истории такова: красивую девушку сосватали, но её в звериной форме взял другой, нарушив существующие договорённости. Спустя время молодую женщину забрал себе первоначальный жених, а имеющийся муж возмутился и выкрал её обратно. Несколько раз тягали оборотницу из одной семьи в другую, доказывая кулаками свои притязания, всем это надоело, и главы семей послали спорщиков в город, чтобы получить ответ: кому же принадлежит эта женщина по закону?

— А саму её спросить нельзя? — выслушав проблему, спросила Аня, на что получила пренебрежительные взгляды.

Для лейнов вся ситуация представала верхом дикости, и смотря в несчастные глаза женщины, всем хотелось ей помочь.

Через Кирама Анна задала несколько вопросов о семьях мужей и о семье самой оборотницы. Оказалось, что она родилась у реки, там её присмотрел для себя наглый муж, живущий поблизости, а вот сосватанный жених был из долины, где выращивали зерновые для города. В принципе, оба мужа из самых низших слоёв оборотничьего общества, и достатка не может быть ни в одной семье, к тому же они продемонстрировали такое потребительское отношение к женщине, что всем хотелось накостылять, а оборотницу вернуть родителям, чтобы поискали лучшего мужа, но Аня взялась решить спор.

— Ваша жена красива и, скорее всего, в городе её у вас отберут, — строго произнесла она, а Кирам повторил слова правительницы для упёртых мужиков, которые делали вид, что не слышат её.

— Если она понесёт от сильного оборотня, я не откажусь от щенят, — бросил один, а второй с негодованием посмотрел на него.

— Жена — это душа хозяйства. Если душа живая, она сбережёт добро мужа, поможет увеличить его, а если хозяйством ведает сломленная душа, то ничего, кроме разорения, ждать не приходится.

Аня говорила медленно, чтобы каждое слово доходило до дурных мужей. Впервые за время спора они посмотрели прямо на неё. Рядом с ней стояли воины, её можно было принять за важную оборотницу, но было в ней что-то ещё, что заставляло подчиняться. Это неправильно, это непривычно, но они всё же смотрели на неё, слушали и готовы были принять её решение.

— Отведите женщину в сторону и вернёте её, когда я скажу! — скомандовала Аня своим людям. Девушки подбежали и утянули за собой оборотницу.

— Принесите сюда зёрна, ступку, рыбу, нож, разведите огонь.

Лейны бросились выполнять. Оборотни стояли молча, только глазами хлопали, как всё быстро исполнялось.

— Позовите сюда женщину, — обратилась она к девушкам. — А от вас я требую тишины, — строго посмотрела на мужей.

Оборотница вернулась обмотанная красивой шалью, которую подарила одна из сердобольных танцовщиц.

— Как тебя зовут? — спросила правительница женщину.

— Фая.

— Фая, приготовь мужу еды.

Больше Аня не произнесла ни слова, но глазами показала на подготовленные продукты.

Женщина стояла растерянная, ожидая пояснений, и не знала, за что взяться. Беспомощно окинув взглядом обоих мужчин, она подумала и взялась толочь зерна. Движения её были сноровистые, и через несколько минут у неё уже была готова грубоватая мука. Она, торопясь, развела её водой и попыталась пристроить на горячем камне маленькие лепёшки. Рыба осталась нетронутой. Несомненно, потом бы она взялась за рыбу, но все видели, что начала она с зёрен и с волнением поглядывала на мужа из долины.

— Достаточно. Скажите, лейны, увидели ли вы, в каком хозяйстве будет достаток?

— Быть ей крестьянкой! Жена пахаря! — закричали с разных сторон.

Аня обратилась к оборотню-рыбаку:

— Теперь ты понимаешь, где её место? Видишь ли ты, что пытаешься посадить в свою семью чуждую душу?

— Вижу, не дурак.

Анна кивнула. Она не стала морализаторствовать по поводу его вмешательства в чужие договорённости, создание разлада между семьями, и что мнение оборотницы вообще не учитывалось. Оставалось верить, что с землепашцем Фае действительно будет лучше, раз его интересы она учла и первым решила покормить, да и смотрела женщина на него не пугливо, а с надеждой.

— Впредь будь спокойней в выборе жены. Не всякая добытая красавица к добру и благополучию, но это ты уже знаешь.

Вот такой случай произошёл в дороге. А вообще всякое бывало. Однажды мимо бежали волки, и в ушах у них были серьги, а на мощных шеях висели толстые золотые цепи. Лейны уже привыкли к этому зрелищу в городах, но всё равно смотрели, вытаращив глаза, а волки смешно кхекали, но не остановились, а побежали дальше по своим делам. И ведь могли пронестись сбоку, скрытые листвой, но они намеренно прошуршали лапами по дороге, звеня золотом.