Чтение онлайн

Поздно ночью стало известно, что русские обхитрили фельдмаршала, совершив стремительный бросок по обходным путям на Геттинген. Но вместо ожесточенного сопротивления, гарнизон города встретил русских торжественным оркестром, предварительно договорившись с ними по телеграфу. Это сообщение потрясло сознание Людендорфа и надломило его железную душу. Измена, невидимой змей переползла из восточной части империи на запад, где начала творить своё черное дело.

Растерянный и сокрушенный, Людендорф упрямо держался за северное направление наступления противника. Видя в занятии Геттингена хитрый обходной маневр русских направленный на прорыв к Вильгельмсхафену, фельдмаршал перебросил часть войск под Билефельд, стремясь прикрыть свой фланг, и вновь ошибся.

Бездушные строчки телеграфа сообщили ему об очередных действиях противника. К вечеру 20 декабря они были в Марбурге, а на следующий день группа генерала Сверчкова заняла Франкфурт и Дармштадт. И снова измена открывала врагу зеленую дорогу в тылу империи. И всюду русские бронепоезда встречали измученные войной толпы немцев, для которых появление врага означало переход к мирной жизни. 

Сдачи немецких городов происходили по одному сценарию. Предварительно договорившись о сдаче по телеграфу, на городской вокзал прибывал русский бронепоезд, который в зависимости от численности населения города роту или батальон своих солдат. Как правило, их встречали комендант гарнизона и бургомистр, которые тут же в вокзальном буфете подписывали акт о капитуляции и признании над собой власти временного германского правительства. После чего война для этого города благополучно заканчивалась. 

Не менее стремительно развивались в эти дни события и на туманном Альбионе. Получив лишь частичное подкрепление в виде полевой артиллерии и шести батальонов пехоты, утром 17 декабря генерал фон Хорн продолжил свое наступление на английскую столицу. Хотя наступлением это можно было назвать с большой натяжкой. За весь день произошло несколько скоротечных стычек между немецкими соединениями авангарда и британским арьергардом, пытавшегося своими наскоками сдержать приближение врага к Лондону. Все остальное время сидевшие на скудном армейском пайке, солдаты энергично реквизировали хозяйские запасы и истребили всю живность на пустых английских фермах брошенных хозяевами в страхе перед пришельцами.

Первый серьезный бой произошел на следующий день под Грейвсендом. Там дорогу неприятелю преградили соединения Кентского полка, прибывшие из Эшфорда. Имея под своим началом неполные два батальона, майор Гордон храбро вступил в бой с немцами и оказал им яростное сопротивление. Заняв прилегающие к дороге строения, кентские стрелки на два часа остановили продвижение авангарда противника, отбив две атаки врага с большими для него потерями.

Однако отчаянная смелость британцев не смогла противостоять огню полевой артиллерии подтянутой к переднему краю по приказу генерала фон Хорна. Прицельный огонь разрушил кирпичные укрытия англичан, чьи пылающие руины затем атаковали превосходящие силы врага.

Уничтожив противника, Хорн, однако, не стал ввязываться в затяжные бои за Грейвсенд, на что очень рассчитывали англичане. Обойдя город с его крепкими фортами на Темзе стороной, немецкий генерал устремился к Бромли южному пригороду английской столицы. Здесь находились защитники Лондона йоркширцы и королевские гвардейцы и сюда же прибывали разрозненные воинские соединения из Шотландии, Уэльса и Корнуолла.

Рано утром 19 декабря, после интенсивного получасового артобстрела позиций англичан расположенных на возвышенности перед Бромли, немецкая пехота устремилась в атаку и после ожесточенной рукопашной схватки овладела ими. В течение всего дня войска фон Хорна отразили четыре контратаки противника, стремившегося, во что бы ни стало вернуть под свой контроль эту стратегически важную позицию.

Заняв прочную оборону, немцы методично перемалывал все, что бросал в атаку командир англичан генерал-майор Леггорн. Упрямо веря, что новая атака станет той соломинкой, которой суждено переломить хребет верблюду, он бросал на штурм все соединения, которые успевали подойти к нему со стороны Лондона. Одна за другой накатывались волны английской пехоты на немецкие порядки, и каждый раз плотный огонь пушек, минометов и пулеметов отбрасывал их назад.

Развязка в противостоянии двух генералов наступила утром следующего дня. Основательно истощив силы неприятеля в обороне, фон Хорн неожиданно сам перешел в атаку и после скоротечного боя занял Ричмонд. Всё произошло так быстро и стремительно, что англичане покинули город без затяжных уличных боёв. Будь в распоряжении немецкого генерала вторая полнокровная дивизии, судьба столицы Англии было решена в этот же день, но её у Хорна не было. Генерал остановился в шаге от победы, довольствуясь наблюдением вражеской столицы в бинокль.

Узнав о поражении войск Леггорна, премьер-министр объявил об эвакуации столицы и вечером 19 декабря покинул город специальным поездом идущий на Рединг. Оборона столицы была возложена Ллойд Джорджем на генерала Фрома, прибывшего с подкреплением из Кардифа. Фром сразу объявил газетчикам, что намерен защищать Лондон до конца и в том, что это не пустые слова, все быстро убедились. На улицах города спешно возводились баррикады, создавались пулеметные гнезда. Ставшие ненужными пушки противовоздушной обороны, снимались с позиций и направлялись в южную часть Лондона, где выкатывались на прямую наводку. Паники и растерянности не было среди защитников английской столицы, занимавшие улицы и площади города войск готовились драться за каждый дом, за каждый метр.

Напрасно прождав весь день прибытия свежих частей, вечером 21 декабря, фон Хорн запросил Гинденбурга о своих дальнейших действиях и получил, лаконичный приказ: «Наступать». Эта директива Вильгельма не сильно взбодрила старого вояку. Потери войск его группировки от прежних боёв были довольно ощутимыми, боезапасов хватало на один хороший бой, при полном отсутствии поддержки, как с моря, так и с воздуха. Корабли Кайзерлихе Марине не могли оказать помощь фон Хорну из-за прибрежного мелководья, а орлы генерала Берга были полностью выключены из игры. Дирижабль «Аннхен» ещё не был отремонтирован от недавно полученных повреждений при последнем налете, а «Лотхен» по личному распоряжению кайзера готовился к секретной миссии. Причины, же породившие эту миссию, находились далеко на юге от сражающейся Европы и носили громкое имя Гибралтар.

Получив согласие британцев о передаче этого порта Испании в обмен на наступление против Людендорфа, под давлением Духонина Корнилов согласился отправить к Гибралтару несколько кораблей, для ускорения этого процесса.

Колчак незамедлительно выполнил приказ Ставки и отправил стоящий на Мальте отряд вице-адмирала Евгения Беренса, состоявшего из двух линейных крейсеров «Измаил» и «Кинбурн», линкора «Александр III», а так же отряда гидропланов и эсминцев прикрытия.

На траверс Гибралтара отряд Беренса вышел утром 18 декабря, выслав вперед, гидроплан разведчик. Вскоре пилот сообщил адмиралу, что в порту Гибралтара находятся два больших корабля, в которых моряк наблюдатель, специально отправленный вместе с пилотом, опознал два британских линкора «Бэлуорк» и «Дункан». Оставшись одни после ухода главных сил флота в Англию, они уже не были той грозной силой способной привести врагов в трепет, но полностью списывать англичан со счетов адмирал Беренс не собирался.

Едва только были получены данные воздушной разведки, как Беренс, немедленно по радио направил в Гибралтар ультиматум с требованием спустить британский флаг и позволить войти в город испанским войскам генерала де Мола. К этому времени, они уже должны были подойти к Гибралтару с суши. На принятие решения адмирал дал англичанам три часа, после чего расценивал все их действия как недружественные, со всеми вытекающими отсюда последствиями. 

Сразу после получения ультиматума Беренса, в эфире начался интенсивный обмен посланиями между Лондоном, Мадридом и Берлином, где в этот момент находился Корнилов. Напрасно британцы пытались убедить Корнилова проявить терпение в решении вопроса об испанской скале. «Мы оставим её, но не сейчас. Потерпите немного, войдите в наше положение. Это не простой вопрос, есть свои сложности и особенности» - так можно было трактовать послания британцев, непрерывным потоком поступавших Корнилову. Однако Верховный правитель был непоколебим; он твердо обещал продолжить наступление за Эльбу в самое ближайшее время, и теперь намеревался получить Гибралтар, вернее исполнить дружескую просьбу испанского монарха.

Мадрид был так же тверд и непоколебим, ко всем призывам британцев решить вопрос о Гибралтаре мирным путем, в самое ближайшее время. Лишившись статуса великой державы, испанский король двумя руками и ногами ухватился за предложение России вернуть Бурбонам давно утраченную территорию. При этом русские были готовы сделать за испанцев всю грязную работу, а взамен просила лишь разрешение на стоянку в порту, полностью признавая испанский суверенитет над Гибралтаром.

Так прошло время, отведенное русским адмиралом для приятия решения, а туманный Альбион так и не давал внятного ответа. Напрасно капитаны британских линкоров ждали четкого и ясного ответа из адмиралтейства. Вместо этого им было предписано действовать по обстоятельствам и при этом не опозорить честь британского флага.