Чтение онлайн

Черчилль хорошо понимал стратегическую игру кайзера, намеривавшегося взорвать Британию изнутри с помощью народных волнений и заставить её выйти из войны, подписав сепаратный мирный договор. И чем ближе становился конец этой ужасной войне, во многом возникшей благодаря политике самой Англии, тем яростнее и жестче становилось сопротивление врага, тем выше становились ставки. Подобно дикому зверю загонному в угол, кайзер Вильгельм был готов идти до конца с фанатизмом смертника. 

Об этом говорило то упорство, с каким имперские дирижабли терзали английские города, об этом говорили и сведения, полученные от британского агента засевшего в генеральном штабе противника. Согласно им, несмотря на недавнее поражение во Франции, рейхсвер продолжал сохранять верность своему императору и был готов продолжить войну. Второй рейх хотя и трещал по швам, но еще держался благодаря множеству внутренних резервов, главным из которых было национальное самосознание германской нации. Именно с её помощью, скрепив разрозненную Германию железом и кровью, Бисмарк явил миру очередную немецкую империю.

Новое наступление, которое готовил Фош, и на котором постоянно настаивали британцы, находилось под угрозой срыва. Линия Гинденбурга, была очень крепким орешком, на преодоление которой нужно было потратить много сил и средств. Немцы давно готовили эту оборонительную позицию, надеясь отсидеться за ней до весны следующего года. Первые две линии обороны были полностью одеты в броню и бетон, ощетинившись в сторону противника многочисленными дотами, дзотами, закрытыми позициями батарей, траншей и окопов, опоясанных бесконечными рядами колючей проволоки.

Кроме того, едва кронпринц отвел за неё свои разбитые войска за «линию Гинденбурга», как отдал приказ о возобновлении строительства третьей оборонительной линии, которую имперские саперы успели соорудить лишь в земляном варианте. Были выкопаны траншеи, насыпаны валы, но не было подготовлены места для огневых точек и защитные убежища для пехоты от вражеского обстрела. Согласно данным воздушной и наземной разведки, работы у немцев шли в непрерывном темпе, и все указывало на то, что основные работы могут быть закончены ещё до наступления холодов.

Фош отлично осознавая всю тяжесть сложившейся обстановки, собрал у себя генералов Хэйга, Пэтена и Першинга, намериваясь определиться с местом прорыва вражеской обороны.

Хейг как истинный британец был готов сражаться до последней капли чужой крови. Поэтому он громко упирал на большие потери, понесенные британским войском за этот год, и выражал готовность наносить лишь вспомогательный удар силами двух канадских дивизий. 

– Наши войска готовы нанести удар в направление Брюгге с целью оттянуть на себя часть сил противника, во время большого наступления на другом направлении – энергично заверял Хейг своих собеседников – две полнокровные канадские дивизии, это все чем мы располагаем на данный момент. В остальных дивизиях нашего северного участка фронта существует большой недокомплект батальонов, что значительно снижает ударную силу наших войск. 

– Хорошо, мы учтем вашу позицию господин генерал – холодно произнес Фош.

– Я думаю, что наш главный удар следует наносить в районе Уазы с выходом на Мобеж, при одновременном нанесении двух дополнительных ударов с флангов. Согласно рекомендациям нашего объединенного штаба, начинать наступление необходимо не позднее следующее недели. К этой дате нас подталкивают прогнозы синоптиков – Фош метнул недовольный взгляд за окно и продолжил – и потому наступать следует как можно быстрее, дабы противник не успел возвести на нашем пути новую линию обороны.

Генералиссимус внимательно посмотрел на Першинга, и американец с радостью выпятил свою грудь в предвкушении возможности продемонстрировать союзникам крепость боевого плеча американской армии. Приобретя некоторый опыт большой войны, американский командующий только и говорил о необходимости дать противнику почувствовать силу американского приклада. Вначале союзники тактично гасили боевой порыв Першинга, но теперь они не возражали против того, чтобы оплатить прорыв линии Гинденбурга американским мясом.

– Надеюсь, что в этом наступлении мы будем иметь поддержку танковых соединений? – спросил Першинг, требовательно глядя на союзников, стараясь показать им, что он отлично знает, с какого конца следует чистить редьку.

– Наша полевая и тяжелая артиллерия уже подведена к месту планируемого прорыва. На каждый квадратный метр позиций противника, будет обрушено сто два килограмма взрывчатки. Сто два килограмма генерал это очень много. Подобного не было в сражениях при Вердене и на Сомме – горячо произнес Пэтен, но Першинг презрительно пропустил его слова мимо своих ушей, и как ни в чем не бывало, повторил свой вопрос.

– На какое количество танков могут рассчитывать наши дивизии? 

– Думаю, что никак не менее ста машин мистер Першинг – вмешался в разговор Черчилль, отвечающий за поставку в армии союзников бронированных монстров.

– Я твердо могу рассчитывать именно на это количество, сэр? – деловито уточнил американец, раскрывая свой полевой блокнот.

– Сто машин и возможно даже чуть больше, генерал – заверил его Уинстон. 

– Великолепно – Першинг что-то небрежно черкнул карандашом на бумаге и продолжил важно задавать вопросы. 

– Какова будет поддержка нашего наступления с вашей стороны.

– С севера вместе с вами будет вести наступление четвертый британский корпус, недавно прибывший из Африки, подкрепленный соединениями находящейся сейчас в резерве второй армии генерала Плюмера.

При упоминании о второй армии Першинг позволил себе улыбнуться. В результате летнего наступления противника она утратила более 82 процентов своего личного состава. 

– У них будут танки?

– Нет, все имеющиеся у нас машины пойдут только на ваш участок. 

Американец снисходительно кивнул головой, как бы соглашаясь со словами Фоша и одновременно как бы разрешая генералиссимусу продолжить свою речь. Француз оскорбился столь бесцеремонным поведением янки, но все же сдержался. Американским солдатам предстояло шагнуть в пекло и ради этой жертвы, Фош был согласен попридержать свою гордость. 

– Южнее вас в наступление пойдут марокканцы и русский легион. У них также не будет танков, только одна артиллерийская поддержка.

– Может не стоит брать русских в это наступление – сварливо спросил генерал Пэтен, который очень завидовал наградам, украшающих знамя легиона - у них может сложиться превратное впечатление, что без них мы не сможем прорвать эту чертову линию. 

– Вы несправедливы к нашим друзьям генерал. Ведь они и приехали сюда только ради одного, защищать вашу страну – пожурил француза Черчилль, отлично понимающий, откуда дует ветер – пусть сражаются во имя нашей общей идеи, а славой мы сочтемся с ними после победы.

– Действительно Пэтен, не будьте предвзятым к русским парням – одернул генерала Фош. – И так с юга вас поддержат французские части. Ваш участок наступления самый важный генерал. Прорвав его, мы сможем нанести новые удары по флангам противника и полностью выбить его с территории Франции и Бельгии. После чего перенесем войну в саму Германию.