Во сне
Шрифт:
Смерть внимательно выслушала Ду, продолжая стоять неподвижно. Сегодня она пришла за Ду, но обстоятельства изменились. Смерть молча подошла к стене, на которой висели рисунки, и показала на них рукой, приглашая Ду и По начать рисовать.
***
Глава 2
Осознание
День первый.
Утром Оля проснулась от громкого и назойливого звука будильника на телефоне. Семь тридцать. Двадцать второе февраля две тысячи двадцать второго года.
«Надо же, сколько двоек! Два тебе, Оля, по предмету с названием «жизнь». Ты опять не выучила урок», – появилась первая мысль в голове.
Она выключила будильник, но ей не хотелось вставать. Воспоминания о сне были ещё слишком живы и реальны. Ей что-то снилось потом, после этого жуткого сна. Она попыталась вспомнить, но у неё запульсировало в висках. Тогда, встав с постели, она быстрыми шагами направилась в ванную.
Смывая прохладной водой с тела ночной негатив, прокручивала одну мысль в голове, что это всё когда-то точно должно закончиться. Но когда именно, понятно не было. Было понятно одно, что совсем непонятно, что с ней происходит. Хорошо, что хотя бы она это осознавала.
«А-а-а! Что со всем этим делать?» – завопила про себя девушка и повернула кран, чтобы вода пошла чуть горячее. Из ванной она вышла, чувствуя себя так же паршиво, как и всегда по утрам.
Родители уже ушли на работу, она в одиночестве пила кофе и смотрела в окно в осточертевшую зимнюю темноту. Сквозь блики на стекле от включённого на кухне света виднелись ветки тополя, которые ветер небрежно мотал в разные стороны. Эти ветки словно олицетворяли её мысли, которые так же хаотично скакали в голове в разные стороны. Требовалось немало усилий, чтобы поймать хоть одну и понять, о чём она.
Прошло больше получаса, а Оля так и не решила, за какую мысль ухватиться. Её отвлёк тихий писк, исходящий от телефона. Она опять забыла его зарядить. Взглянув на часы, уловила, что опаздывает на работу. Резко вскочив со стула, побежала одеваться и через десять минут шагнула из подъезда в темноту, которую наблюдала за окном, сидя на кухне несколько минут назад. Темнота с жадным завыванием поглотила девушку.
Оля пошла на работу привычным маршрутом через небольшую берёзовую рощу. Она куталась в тёплый шарф, но ветер всё рано пронизывал холодом до самых костей. Метель не прекращалась со вчерашнего вечера, тротуары и дороги замело, местами ноги проваливались почти по колено.
Оля пожалела, что надела ботинки и пошла короткой дорогой, но менять маршрут было уже поздно, она и так опаздывала. Ветер всё время пытался сбить её с ног. Один раз она упала при очередном резком порыве и провалилась в сугроб. Всё произошло так быстро, что она просто не успела понять, как оказалась сидящей в снегу.
Она от неожиданности охнула и открыла рот. Снежинки как сотни иголок мгновенно вонзились в горло. От боли перехватило дыхание, она уткнулась лицом в шарф, осторожно сглотнула и неуклюже поднялась на ноги. От обиды на глаза навернулись слёзы. Снежинки беспощадно хлестали по щекам, лбу и глазам, как будто винили её во всех смертных грехах. Метель выла, и казалось, что она периодически произносит с траурным завыванием её имя. У Ольги замирало сердце.
Прикрывая варежкой глаза, она поднялась на ноги и осторожно сделала шаг вперёд, туда, где должна была быть тропинка. Нога провалилась в снег по щиколотку, но под ней чувствовалась твёрдая поверхность асфальтированной дорожки. Дальше девушка зашагала чуть смелее.
Она шла с чувством, что её ведут на заклание как овцу. Чёрные пятиэтажки нависали над ней, метель понемногу утихала, и видимость улучшалась. Редкие окна со светом казались огромными злющими глазами, которые следят за каждым её шагом и шлют проклятия в её сторону, а деревья тянут к ней ветки, чтобы больнее ударить и исцарапать лицо. От этого становилось совсем страшно. Пусть лучше метёт, чем видеть, как всё вокруг пытается её убить.
«Этот мир явно настроен против меня!» – с этой мыслью Оля, уже уставшая, еле плелась на работу, как всегда ненавидя себя и всё вокруг.
Через двадцать минут душевного и физического напряжения она поднялась по высокой железной лестнице, расположенной с торца жилого дома, и с большим усилием открыла тяжёлую и промёрзшую дверь, над которой горела вывеска «Ваш стиль». Мельком взглянув на вывеску, а потом на свои ботинки, набитые снегом, обледенелые шерстяные варежки и заснеженный подол шубы, с сарказмом сказала сама себе:
«Хорошо, что хоть ресницы тушью не успела дома накрасить».
– Кажется, к нам пришёл снеговик. Надо было взять такси, тетёха! Тебя уже клиентка десять минут ждёт! – выглядывая поверх ресепшена, сказала щекастая кудрявая рыжая голова, принадлежащая упитанной, не совсем пожилой тётеньке администратору.
– Доброе утро! – произнесла тихо Оля, когда вошла в просторный, светлый и тёплый холл, и направилась в комнату для персонала, а проходя мимо ресепшена, про себя отпустила в адрес администратора неприятный комментарий. Она старалась не подавать виду, что её задевает хамское отношение со стороны Валентины Петровны, но мысленно всегда отвечала ей также грубо.
– Привет, привет… – недовольно проговорила тётенька и искоса глянула на девушку. Оля закрыла за собой дверь, прислонилась спиной к косяку, закрыла глаза и выдохнула. Постояла так пару секунд и начала снимать мокрую одежду.
Минут десять пришлось потратить на то, чтобы вытряхнуть снег из обуви и переодеться. За это время снег растаял, и образовалась довольно приличная лужа, которая как змея поползла под холодильник. Пришлось ещё пару минут повозиться, чтобы собрать воду шваброй. За этим занятием её и застала администратор.
– Ты решила нас затопить? Чего копаешься? Иди уже, работай! – нетерпеливо затараторила, заглядывая в комнату, рыжая голова. Оля про себя назвала тётю неприличным словом и пошла на рабочее место. Валентина Петровна изрядно надоела своими нравоучениями. Порой ей не хотелось идти на работу, когда их смены совпадали.
Клиентка оказалась намного терпеливее и доброжелательней к Оле, чем администратор, за что Ольга была ей благодарна и кропотливо сделала роспись на наращенных ногтях. Рисунок она выдумала. Зелёные стебли плавно огибали распустившиеся нежно-розовые цветы, стразы вместо листьев придавали рисунку ещё большую изысканность. На ближайший час записи не было, поэтому она не торопилась. На соседних ногтях красовались барышни в бальных платьях и шляпках. Клиентка пребывала под впечатлением и, уходя, сказала, что теперь будет ходить на маникюр только к ней.
Оставалось ещё полчаса до следующего клиента, а значит, можно позавтракать и выпить чая с мёдом. Ноги ещё не отогрелись, и хотелось их окунуть в тазик с горячей водой, но вместо этого Оля прижала ступни к тёплой батарее и, откинувшись в кресле, закрыла глаза.
– Опять мечтаешь? Эх, молодёжь… Когда же вы поймёте, что жить надо в реальности?
Услышав опять этот вечно недовольный голос, Оля слегка нахмурилась.
– А что значит жить в реальности? – спросила она через пару секунд и резко открыла глаза, посмотрев в упор на нарушительницу спокойствия.