Чтение онлайн

Армин огладил мои многострадальные ягодицы и приложился губами к каждой.

— А-арми-ин, — машинально протянула я и на мгновенье закрыла глаза.

Наконец Армин спустился к моим ступням и поцеловал даже их, и также исполосовал скальпелем ещё и ступни.

Вынести пытку ступней было тяжелее всего. Это было нестерпимо щекотно, немного больно, особенно после ударов палочкой, а еще очень горячо, так как кровь к ступням прилила сильнее, чем к другим участкам.

Я пищала от каждого прикосновения, но не испытывала негативных ощущений. Скорее мне было даже весело.

— Доктор Армин! — повизгивала я. — Ой! Хватит! Щекотно! Ай!

— Я сам решу, когда хватит, — усмехнулся он. Его явно забавляло мучить меня таким образом. — Моя маленькая. Непослушная. Пациентка.

Армин полоснул меня ещё три раза и мои ступни аж занемели от пожара.

— Что ж, малышка Афина, — довольно подметил он. — Теперь ты снова бодрая и даже веселая. Можно мучить тебя дальше.

Мучить дальше?

Боже! Я сойду с ума! Но это так… интересно!

— Тебе комфортно? — Армин с нажимом прошёлся пальцами по моим пробочкам, приводя их в вязкое движение.

Я закивала, не сдержав едва слышный стон.

Армин знал где нужно надавить опытными пальцами, где погладить, где растереть, чтобы вновь лишить меня рассудка.

— Доктор Армин, — заскулила я, поддаваясь его ласкам. — Пожалуйста…

— Что такое? — нарочно издевался надо мной он, продолжая с ещё большим наслаждением мучить меня. — Разве тебе не нравится.

Я уже не могла спокойно сидеть, не могла держать спину, на меня напала даже какая-то клаустрофобия от скованности в руках и ногах.

— Что ты хочешь? — хитро переспросил он. — Тебе стоит лишь попросить.

— Я хочу… — я закусила губу.

Как это сказать? Постараться красиво завуалировать или допустить в какой-то мере грубоватые и даже пошлые слова?

Хочу, чтобы Вы меня взяли? Чтобы сделали своей? Хочу разрядки? Хочу секса? Хочу заняться любовью?

Почему-то ни одно из предложений не соответствовало моему внутреннему призрачному «хочу». Как это описать?

— Не стесняйся, — Армин добавил к пыткам промежности еще и ласку груди. — Скажи как есть. Не выбирай слова. Озвучь мне итог, который хочешь получить. И эмоцию, которую хочешь испытать в процессе.

— Я хочу… кончить, — взмолилась я, вся вытянувшись под бессовестными ласками мужчины. — Полностью… без остатка… долго…

— Будет сделано, моя малышка Афина, — прошипел Армин мне на ушко. — Мне нравится твоя честность. Пациентка всегда должна быть честной перед своим Доктором, не так ли?

Я закивала, жадно ловя кожей каждое прикосновение моего мужчины.

— Ты будешь кончать очень долго, — пообещал мне он и отстегнул мне руки.

Но ненадолго. Армин лишь сковал мои запястья не за спиной, а впереди — на коленях. А затем отстегнул кастет. Чуткими пальцами мужчина чуть размял мои пальчики и заодно ладонями остудил ступни. Мои щиколотки по-прежнему оставались в плену кандалов.

Затем Армин аккуратно уложил меня спиной на подушки и жадно прошелся ладонями по всему моему телу, и конечно, вновь задел пробочки. Мужчина поднял мои ноги вверх за щиколотки и просунул свою голову прямо под кандалами. Тоже самое он проделал с моими руками.

— Проверим насколько моя малышка гибкая, — усмехнулся он и склонился к моему лицу.

В такой позе я была абсолютно открыта и доступна моему Доктору.

Мужчина вновь прошелся пальцами по пробочкам и припал к моим губам. Страстно, безжалостно, глубоко проникнув в меня языком. Я застонала от такого чувственного поцелуя, а еще от облегчения, когда Армин вытащил одну из пробок — ту, что была сзади.

Не то, чтобы мне все это время было некомфортно, но все равно: пробочка невольно заставляла меня думать о ней. Но когда Армин вдруг смазал мою попку гелем, я пискнула и попыталась вырваться.

Он, наверное, перепутал… Надо ему об этом сказать! Но как?! Я была полностью скована моим мужчиной, а его глубокий поцелуй не давал мне возможности сказать хоть слово. Когда же Армин прижался ко мне горячим пахом и направил свою плоть мне в попку, я в ужасе затрепыхалась под ним.

Он же не войдет «туда»?

Но мужчина явно понимал, что делает, и с особым удовольствием, очень плавно вошел в меня сзади. Я замолкла и замерла на месте, боясь, что мой Доктор сейчас причинит мне боль. Но ничего подобного пока не происходило. Армин проникал в меня все глубже, не встречая сопротивлений от моего тела, так как пробка, очевидно, уже немного растянула меня, да еще я была так щедро смазана гелем.

Я притихла под моим мужчиной, тщательно прислушиваясь к своему телу. Армин вошел в меня еще глубже, отчего привел оставшуюся пробку спереди в движение. Это оказалось так приятно, что я доверчиво подставила себя в пользование моему врачу.

Тогда мой Доктор толкнулся в меня еще глубже и еще ощутимее двинул во мне пробку.

Я застонала и пылко ответила на поцелуй. В такой позе я чувствовала себя как будущий обед на вертеле, истекающий соками и горящий в пламени страсти. Мое тело отвечало на все действия моего врача: подстраивалось, стелилось под него, раскрывалось и с жадностью сжималось, лишь бы получить полноценное удовольствие.

Никогда бы не подумала, что у меня будет подобный опыт с мужчиной, но сейчас это казалось таким естественным для меня!

Я застонала громче и протяжнее, пока Армин все больше растягивал меня собой, впитывал мою страсть через поцелуй и открыто порабощал меня. Его толчки стали чаще и плавнее. Пробка спереди двигалась во мне и от толчков мужчины, и от прикосновений его паха к моей промежности, отчего я становилась податливой как пластилин.

Армин крепче сжал мои ягодицы, чтобы сильнее вбиваться в меня, и разорвал поцелуй.

— Тебе хорошо? — тяжело дыша спросил он.

— Да… — чуть хрипловатым голосом ответила я и плотнее прижалась ягодицами к паху мужчины.

Мне хотелось познать себя. Свой предел. Хотелось, чтобы Армин вошел в меня до конца. Даже если будет больно. Я приму боль за сладостную награду. Но мне хотелось принадлежать моему врачу до конца.

— Ты очень гибкая, — прошептал он мне на ушко, и я поняла, что сейчас он имеет в виду, вовсе не гибкость моих ног или тела в принципе.

Однако мне было так хорошо, что я не успела смутиться, а лишь покраснела, не сдержав еще один сладострастный стон.

Толчки Армина становились все быстрее и грубее, доводя меня до безумия. Я то сжималась мышцами, то обессиленно расслаблялась, но каждый новый толчок заставлял меня сжиматься вновь. Все внутри меня двигалось и стимулировало интимные точки. Армин до боли сжимал мои ягодицы, но при этом старался не доходить до грубости.