Во тьме
Шрифт:
бабушка сильно болела и постоянно лежала в больнице на протяжении целого года,
пока, однажды ночью, внезапно не умерла. Конечно, этого стоило ожидать, диагнозы
врачей были не утешительными, и я этого ждала… можно даже сказать с ужасом
ждала, но, когда это произошло… это был просто шок.
До этого момента я свято верила в Бога - крестила окошки перед сном, как учила
бабушка, и шептала молитвы… а потом в одночасье отреклась. Я больше не просила
Его ни о чём… А сегодня, похоже, я иду со смертью в одну ногу. Шагаем обе босиком по
грязному и мокрому асфальту, окутанные мрачными тенями ночи. И я её больше не
боюсь.
– Что?
Я подняла глаза и посмотрела на бледное лицо Дениса, в его темные большие глаза.
В утреннем свете проникающим в комнату парень казался каким-то странным…
неестественным. Будто нарисованный.
– Что нам делать? – повторил он свой вопрос – У тебя есть предложение, ведь так? Ты
наверняка уже об этом думала. – Денис повертел в руке уже давно опустевший стакан и
поставил его на одну из полок стеллажа – Ты всегда о нём думала.
– Я боюсь. – тихо отозвалась я - Это всё о чём я могу сейчас думать.
Парень нахмурил брови, но промолчал.
– Не за себя. – добавила я.
– О, Господи, Аня! – воскликнул Денис – Вот только давай без этих своих я-спасу-мир
заморочек. Вообще-то я не тряпка какая-нибудь, а мужик! И вампир, между прочим, к
тому же, хоть и бракованный.
– Я имела в виду людей. Твоих и моих родителей, моего брата… и Антона. – мои ногти
впились в твердую замшевую обивку дивана, на котором я сидела.
– И за меня!
– И за тебя.
– скривила я рот - Уж прости.
Денис фыркнул, а через секунду уже был возле меня. Присел у ног и положил ладони
мне на колени.
– Ты не пойдешь к нему одна.
– Я и не знаю, где его искать, как я могу пойти?
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я сейчас говорю. Ты ринешься обыскивать все
притоны, лишь бы он не добрался до нас первым.
Я взглянула на своё отражение в глубине глаз Дениса. В памяти блеснули зеленые
живые факелы на фоне черного неба… Я зажмурилась и отвернулась в сторону.
– Посмотри на меня! – потребовал жёстко парень - Ты не можешь пойти! Ты сама не в
безопасности, ты не бессмертна. Я могу доказать тебе это…
Он не договорил, лестница скрипнула, и мы обернулись на звук. На верхней ступени
стоял растерянный Антон.
– Ой, кто! – воскликнул Денис.
– И… как я тут оказался? – хрипло поинтересовался тот.
Я поднялась на ноги, освобождаясь от рук Дениса – Тебя напоили в баре.
– Что-что? – скуксился парень – Каким образом?
– А ты подумай своим человеческим мозгом, старик! – плюхнулся на диван Денис –
Тебе внушили выдуть целое ведро дорогущего виски! Охрененная идея, да?
– Прекрати. – велела я ему.
– Кто? – ничего не понимающий Антон был еще более бледен, чем болтун Денис – А
хотя, неважно… я ничего не соображаю. – он развернулся и пошёл обратно в мою
спальню – Нужно прилечь.
– Слушай, а может он это всё сам? – усмехнулся Денис – Мне не нравятся его уловки
остаться на ночь.
– Нет! – сказала я прежде, чем поняла, что он не серьёзен – Слушай, а может, тебе
опять врезать посильнее?
– Ой, милая, мы уже выяснили, что ты не так уж и сильна в единоборстве.
– Что? Я надавала тебе!
– Это, вырвав пару волос что ли?
– Не лукавь, врунишка! Просто твои синяки довольно быстро зажили, и доказательств
не осталось.
– Не смеши меня, Аня. Обыкновенное человеческое тело противостояло вампирскому
несокрушимому, пусть и отделавшись пару синяками.
– Я пожалела тебя, глупый.
– Ах, так! Значит, ты вовсе не хотела свернуть мне шею, когда нападала? Ты не умеешь
врать и драться тоже. Ты тратила своё время попусту, раз совсем ничего не смыслишь в
обороне и нападении. И как же ты сможешь уничтожить этого монстра, когда найдёшь?
– А кто сказал, что я хочу его уничтожить?
– Хах! – вырвалось у парня.
Он медленно поднялся на ноги и, подойдя ко мне, чуть ли не носом уткнувшись мне в
лицо, озадачено спросил – А ты с ним что, побеседовать решила? За стаканчиком доброй
русской может быть? О правах и свободе. Это же в твоём стиле… искренность и честность.
Видишь всегда в людях только хорошее, да?
– Он когда-то тоже был человеком, как и мы.