Чтение онлайн

У каждого из нас теперь своя жизнь! Я ведь не обязана объясняться! Ну правда же? Не обязана! И, кроме того, он ведь сам отправил Хакера вывезти меня из города! Он же, получается, сам от меня избавился! Не искал! А я… я ведь считала его мертвым… Открывать тайну сейчас? Пять лет прошло. Я не знаю. Не вижу смысла. Мы теперь посторонние люди. Абсолютно чужие. Да и рядом с ним всегда было небезопасно. А у меня дочь…

Но оттого, как моя малышка легко пошла с ним на сближение, сердце царапает. К Антону она и близко не подходила, а уж чтобы за руку его взять… Нонсенс.

Глазом не моргнув, стою и жду чего-то, готовая в любой миг прижать к себе Карину и просто убежать от острого, ледяного взгляда. Этот взор, непроницаемый и твёрдый, изучает мое лицо.

Беркут, как машина. Судорожно размышляет. Я точно знаю, что он делает. Отматывает годы назад, просчитывая момент, когда я могла забеременеть, безошибочно останавливаясь на нужном времени. Да, он, разумеется, все высчитает правильно. Ведь не нужно быть семи пядей во лбу и пользоваться калькулятором, чтобы «отнять» от июля девять месяцев. И прикидывая в уме, могла ли я быть с кем-то другим в то время… ответ я вижу в его потемневшем взгляде. «Нет». Собственно, если его мысли именно такие, то он прав. Не могла, конечно. Я принадлежала только ему и душой, и телом.

И отвертеться у меня нет никаких шансов: Карина родилась семимесячной.

От мужского взгляда мороз по коже. Что теперь делать, я не совсем понимаю. Уверена, очень скоро он объявится, чтобы без свидетелей задать интересующие его вопросы. Зародившиеся в голове подозрения Беркут ни за что не оставит без внимания. Иначе он бы не подошёл к нам.

И Рома, кстати, со мной не поздоровался даже для приличия.

– Папа погиб…

Мое сердце щемит тоской и грустью.

Нет, папа сейчас стоит рядом с тобой, малышка. И гладит твою нежную ручку.

Я делаю шаг вперёд и кладу ладони на плечи дочери. Заставляю ее немного отойти от Беркута. Опасность, исходящая от него волнами, крошит на осколки мою решимость и уверенность.

Ещё несколько фраз, и я вдруг отмираю и смотрю на ситуацию трезвым взглядом. Посторонний мужик просто сидит возле моей дочери, разговаривает с ней и даже гладит по голове.

– Извините, – понижаю голос до шёпота, мотаю головой. – Я сама потом куплю свитер.

Отодвигаю ребёнка в сторону. Совсем немного. Но Беркут прекрасно понял намёк. Искоса смотрю на него. Его взгляд тяжёлый и яростный.

Даже поворачиваться к нему страшно.

У него нет доказательств. Он может что угодно подозревать. Но он не узнает. А я не желаю больше с ним сталкиваться, я больше такого напряжения не выдержу. Он даже не представляет, что я пережила в те дни…

Намеренно смотрю только на Лену, пытаясь ещё держать лицо. Лично для меня сегодняшний день испорчен полностью. Былое утреннее воодушевление перечёркнуто на корню. Мне нужно немного времени. Надо срочно понять, как держать оборону, а делать это придётся однозначно. Слишком уж красноречивым взглядом Беркут сверлит меня. Я могу сколько угодно делать вид, что не замечаю этого, но в душе отмахнуться у меня не получится.

Не успеваю оглянуться, как понимаю, что Рома стоит напротив меня, и если бы взглядом можно было причинить физические увечья, он бы уже это сделал.

И двух дней не пройдёт, как он доберётся до меня и вцепится мертвой хваткой.

К сожалению, мои догадки оправдались почти полностью. За маленьким исключением. Рома вышел на связь не через два дня, а уже к вечеру. И когда я подняла трубку, отвечая на звонок отсутствующего в списке моих контактов номера, я в этом убедилась полностью.

– Алло, – нельзя показать слабину и сомнения. Он должен чувствовать лишь уверенность.

– Привет, – сталью в голосе будто режет разделяющее нас расстояние. Почти ощутимо.

Секундное замешательство, и он продолжает уже спокойным, почти ровным голосом:

– Это Беркут.

Я так хорошо помню то время, когда мы были с ним вместе.

Воспоминания о том, как мы улыбались и стремились друг к другу, укрывают с головой, пробуждая нежность и внутренний трепет к нежно лелеянным моментам прошлого, ведь я улыбалась и жила им одним.

Но так нельзя. Всё это давно уже осталось за спиной. А теперь у меня Антон. В настоящем – другая жизнь, где мы – посторонние.

– Я узнала.

– Увидимся? – без предисловия прёт напролом, как и раньше.

– С какой целью?

– Обсудить кое-что хочу.

– По телефону можно? У меня слишком мало свободного времени.

– В данном случае будет лучше поговорить с глазу на глаз.

– Рома, у меня мало возможностей для этого. Я тебя слушаю.

Я знаю, что он прямолинейный человек, и вокруг да около ходить не привык. И он обрушивает на меня сразу все мои потаенные страхи, которые тлели в душе больше четырёх лет.

– Карина от меня?

На этой фразе меня прошибает холодный пот. А я, даже не успев тщательно обдумать ответ, решительно заявляю:

– Нет.

Вру нещадно, уверенно и слишком громко. Но чувствую себя в ловушке. Может, проще сказать и сразу расставить границы, объяснив, что я не собираюсь подстраиваться и играть по его правилам?

– Мне нужны доказательства.

– В смысле? – неконтролируемо повышаю голос.

– Яна, ты неглупая женщина. И всё прекрасно понимаешь.

– Хочешь подтвердить своё неотцовство документально?

– Именно.

Рубит с плеча. Мне нужно хотя бы две минуты, чтобы сориентироваться и продумать свою позицию.

Но у меня этого времени нет, а обороняться как-то нужно.

– Ты звонишь столько лет спустя, настаивая на нелепых условиях? Как смело. Рома, ты мне чужой человек. Но скажу, что к тебе эта история не имеет никакого отношения. Поэтому, уж извини… Я не обязана отчитываться перед посторонними. Моя личная жизнь никого не касается.

Я замолкаю и судорожно ловлю угасающий эффект своих слов.

– Она на меня похожа. И по возрасту совпадает. Я тебе не верю.

– Это твои проблемы.

– Будет документ – вопросы отпадут. Если ты продолжишь и дальше противиться, я притащу и натравлю на тебя юристов.

– Да брось. Тебе заняться нечем? И ты не сможешь… не сможешь меня заставить. Есть личные границы, в конце концов…

– А ты мне зубы не заговаривай. Я обязую тебя через суд.

– Зря стараешься, Ром. В этом нет никакого смысла.

– Говорю сразу. Если она моя, тебе придётся учитывать мои желания и соблюдать мои условия.