Чтение онлайн

Чижик жил в элитном комплексе в самом центре, купив здесь квартиру совсем недавно. Адрес нашелся в том телефоне, что он прислал мне вместе с остальными вещами в дом Макса. Я выучила его наизусть.

Благо, доступ на территорию был свободный.

Мы прошли консьержа и поднялись на нужный этаж. Я позвонила в дверь, заранее зная, что мне не откроют. Так и вышло.

Я с сожалением отошла от двери, зацепившись взглядом за журнальную стойку со свежими газетами. Они пестрели заголовками. «Смерть бывшего депутата», «Яркая, но короткая жизнь талантливого бизнесмена»...

В груди стало тесно.

Сама не понимая, что делаю, я потянулась, чтобы взять газету. Глаза пробежались по строчкам, гласившим, что прощание с Владиславом Бешеным пройдет сегодня… и лаконичный адрес за чертой города.

Я невольно закусила губу, глядя, как на бумагу, расплываясь темными пятнами, капают слезы.

– Лия? – на мое плечо легла теплая рука.

От Веры не ускользнуло содержание статьи. Уж не знаю, к каким выводам она пришла, но женщина вдруг предложила:

– Хочешь, отвезу тебя туда?

Глядя на неё мокрыми от слез глазами, я сама от себя не ожидала, что соглашусь.

Спустя полчаса мы остановились на парковке возле длинного кованого забора. Вокруг сновали хмурые люди, некоторые держали в руках яркие букеты из пластмассовых цветов. Полная безысходности атмосфера навалилась вдруг тяжелым комом, и мне стало трудно дышать.

Возле ворот я с удивлением заметила знакомый силуэт.

– Спасибо тебе, Вера. Большое. Дальше я сама.

Та коротко кивнула и обняла меня на прощание.

– Звони в любое время. Номер у тебя есть.

Я вышла из машины и заторопилась вслед удаляющейся мужской фигуре. Это был Чижик.

Он шел один, неспешно и уверенно, явно зная нужное направление. Но что-то вдруг заставило меня замедлись шаг.

Я шла за ним в нескольких метрах позади, радуясь, что выбрала бесшумную спортивную обувь. Да и снующие повсюду люди не давали мужчине заподозрить неладное.

Сама не знаю, почему не подошла к нему сразу. Наверное, не хотела, чтобы он увидел мои заплаканные глаза.

Мы шли довольно долго, пока людской поток постепенно не иссяк. Потом мужчина свернул на боковую аллею. Хорошо, что не обернулся, ведь я продолжала идти следом, чувствуя себя кошкой, преследующей ничего не подозревающую мышь.

Я бы с удовольствием хотела встретить Чижика при несколько иных обстоятельствах. Но не здесь, в этом саду смерти с тысячами именных памятников, как мрачных свидетельств бренности человеческого существования.

Оглядевшись, мужчина шагнул с дорожки в траву. Я выждала для приличия с полминуты и двинулась следом, даже не представляя, что собираюсь увидеть.

Но я не стану подходить близко. Наверняка там куча незнакомого народу и репортёров. Не хочу, чтобы меня заметили. Просто постою в стороне, а потом снова выловлю Чижика и пристану к нему со своей проблемой.

Однако я ошиблась.

В паре сотен метров от людной аллеи, среди пышных кленов, собрались всего лишь несколько человек. Я с удивлением узнала среди них Борю и несколько лиц, которые видела раньше в его же компании. Видимо, это кто-то из охраны Влада.

Чижик поздоровался с ними за руку, и все вместе они уставились на того, кто стоял рядом, прикованный наручниками к чужой оградке.

Это был Макс.

Я не слышала, о чем они говорили. До того места, где я стояла, доносились лишь отзвуки мужских голосов. Но, судя по всему, Макс сильно просчитался, явившись сегодня на эту встречу.

Спрятавшись за пышным клёном, я отчетливо видела, как того поставили на колени и окружили. Не это я планировала здесь увидеть…совсем не это.

Но что-то подсказывало, что после сегодняшнего дня Макс мне больше не страшен. Думаю, Боря поквитается с ним за тот раз, когда ему пришлось поваляться у забора. Однако телохранитель был жив, и это радовало.

Жив, в отличие от своего босса.

Но где же так называемое «прощание»? На него, я так полагаю и приехал Макс. О чем наверняка уже сотню раз пожалел.

А может я опоздала?

Группа карателей стояла рядом с одинокой, засыпанной цветами могилой, но с расстояния трудно было понять, что на ней написано. Так или иначе, к горлу подкатил горький ком.

Я едва не рухнула на колени, как тот Макс, для верности схватившись за ветку клена. Руки подрагивали, а по моим щекам катились слезы.

Зачем я сюда пришла? Сама не знаю. Чтобы убедиться в том, что газеты не лгут? Чтобы попрощаться? Но какой в этом смысл?

Перед глазами все расплывалось, и я поняла, что мне нечего здесь делать. Я не могу изменить свершившегося, потому что смерть – это раз и навсегда. Так стоило ли усугублять собственные страдания?

Однако сейчас, глядя на незнакомый памятник, я понимала, что всё, это конец. Бешеного больше нет и не будет. Более того, никогда не будет такого же, как он. Потому что так в принципе не бывает.

Каким бы сложным ни был этот человек, но, кажется, я что-то к нему испытывала. Иначе откуда слезы? Откуда боль? Почему так трудно дышать?

Я вспоминала этот пронзительный темный взгляд, и мне хотелось обнять себя руками и кричать. Но я могла только закрыть рот ладонью, чтобы никто не услышал моих всхлипов.

Мне нечего здесь делать, просто нечего. Но ноги словно примерзли к земле, отказываясь нести меня в обратном направлении. Мысленно я пыталась заставить себя развернуться и уйти. Ведь можно просто подождать Чижика у ворот.

Но проклятый памятник не отпускал, то и дело притягивая взгляд.

Я не видела, куда они дели Макса. Я вообще не поняла, как долго это длилось. Вот Боря что-то внушал ему с грозным видом, а вот они уже исчезли. И как я проморгала? Куда они все подевались?

Наверное, стоило бы вернуться на парковку, чтобы нагнать Чижика, иначе, боюсь, мне придется возвращаться в город пешком. Но ноги сами понесли меня к памятнику.

Я шла, не разбирая под собой дороги, и даже пару раз споткнулась о какие-то кочки, едва не упав. Но всё же дошла. Остановившись перед кучей свежих цветов, я шагнула вперед, чтобы разворошить верхние, что закрывали надпись на сером камне.