Чтение онлайн

Не знаю, сколько я так просидела, но меня вдруг начинают трясти. Я поднимаю голову и замечаю того самого мужчину. Максима.

– Босс зовёт вас.
– кратко говорит и мое сердце уходит в пятки. Я лечу к Полату со всех ног и останавливаюсь уже напротив дивана, где в ужасном состоянии лежал мой босс. Рана была перебинтована , а он был весь белый. Я прикрываю рот , что бы не было слышно моих всхлипов и он поднимает руку, приглашая к себе. Я медленно, на ватных ногах подхожу и сажусь на край своего маленького дивана.

– Все хорошо, Аврора. Прекрати плакать. Ненавижу, когда с твоих глаз льются слезы.- он берет мою руку в свою холодную ладонь и я непроизвольно тянусь к его щеке, слегка поглаживая, он устало прикрывает глаза.

– Я сделал все, что мог.
– вдруг говорит врач и я оборачиваюсь к пожилому мужчине, слова больно колят в груди, словно предвещая за собой беду.
– Я все равно советую проехать в больницу.
– устало говорит он и в его сторону тут же летит твердое "Нет! " в ответ.
– В таком случае, я отправлю завтра медсестру, она будет наблюдать за вашим состоянием.
– Полат медленно кивает. Врач вдруг переводит взгляд на меня.
– У Полата Махмудовича ночью может подняться температура, сбивайте ее холодной водой с мокрой тряпкой, если к утру температуру сбить не получится, то звоните мне.
– твердо говорит он и я сквозь мокрые глаза киваю.

– Я тут не останусь, не пугай ее попросту.
– тут же выдаёт босс и я злобно оборачиваюсь к нему. Он делает попытку встать, но скривившись падает вновь на подушку, издавая легкие стоны боли.

– Я присмотрю за ним.
– обращаюсь к врачу и получаю кивок в ответ. Босс вдруг дергает меня за руку и я встречаюсь с тусклыми глазами.

– Я не хочу тебе досуждать. Макс отвезет меня домой.
– твердит он и я отрицательно киваю.

– Ты в ужасном состоянии, к тому же дорога долгая, с тобой мало ли что произойти может. Останешься тут и не смей спорить!
– твердо говорю находя в себе силы и видимо вид у меня грозный, раз уж Полат даже без споров соглашается.

– Макс, проводи врача. Заедь за мной завтра утром.
– отдает он приказ то ли телохранителю, то ли водителю, не пойму.

– Как прикажите, Полат Махмудович.
– тут же отвечает он и вскоре они с врачом выходят из квартиры. А я слегка успокаиваюсь, если дикое сердцебиение, мокрые глаза и легкую панику, охватившую меня, можно так назвать.

Я возвращаюсь к Полату, в голове столько вопросов, я не знаю с чего начать.

– Иди ко мне.
– говорит он томно и я вновь сажусь рядом, на толстый ковер.

– Спрашивай.
– кратко говорит вызывая легкий шок, он сумел прочесть мои мысли?

– Как это произошло?
– глубоко вдохнув спрашиваю, не выпуская огромную ладонь с руки.

– Это очень долгая история.
– глаза его становятся теплыми и он слегка прикасается к моей щеке, заправляя волосы за ухо, я глубоко вдыхаю и прикрываю глаза, от такого милого, успокаивающего жеста.

– У нас впереди вся ночь.- говорю я и его губы содрогаются в легкой улыбке.

– Когда мне было восемь, мама отдала меня в детдом, потому что жить нам было не на что. Отца не было, мать не говорила о нем абсолютно ничего. Все восемь лет она тащила меня на себе и в итоге сдалась.-вдруг говорит он и я сжимаю его руку крепче, находясь в легком шоке.
– На все мои просьбы и крики она ответила лишь краткое "Прости ".Так я и оказался в самом ужасном месте на свете. В приюте не обходилось без драк, криков, жалоб, а когда я стал совершеннолетним, меня пинком под зад вытолкнули оттуда и я остался на улице. Родственников не было, была лишь мать и я к ней идти ни при каких обстоятельствах не собирался. Я ее ненавидел и ненавижу до сих пор.
– рука его крепко сжимается и он делает мне больно, но я молчу.
– Дальше началась моя убогая жизнь. Я можно сказать, попал не в самую лучшую компанию. Но они научили меня жить, научили зарабатывать, пусть и не легальным способом, но я хотя бы не умирал от голода. Парни научили меня как пользоваться оружием, ножом, и без постоянных бойцовских спарингов не обходилось.
– в глазах его пробегает огонек, словно он по новой проживает те дни.
– Я пробыл с парнями три года, все можно было сказать шло гладко, если это можно так назвать. Пока в один день, не появился он, мой отец...
– его брови вновь сходятся на переносице, а я словно проглотила язык.
– Он припёрся ко мне и сказал, что не знал о моем существовании, что мать ему не сказала. Но пришел он не исправлять ошибки прошлого, да и жалости на его лице не было. Все, что он мне сказал, так это то, что у него рак. Меня это кольнуло, сильно. Хоть он и был для меня всегда сукой. Но я испытывал жалость. А позже выяснилось, что он собирается сделать из меня своего приемника, ибо у него детей других нет, а его малый бизнес нужно возложить в надежные руки. Я тогда от души поржал, потому что он прекрасно видел и знал, какая у меня жизнь, но это его не остановило. Я слегка прихерел конечно же и был уверен, что завалю его бизнес, на что отец ответил, что обучит меня простым правилам, пока он еще может. Но я отказался.
– он делает короткую паузу и стерает пару слезинок с моих щек. И когда я успела только?
– Если будешь продолжать лить слезы, то я больше ничего не скажу.
– хмурится он.

– Нет нет. Продолжай! Не буду плакать!
– я быстрым взмахом руки протираю влажные щеки и Полат усмехается.

– Я отказался. Но потом мои дела накрылись и все пошло коту под хвост. Пацаны кинули меня, а меня чуть не засадили, но я успел скрыться. В итоге я пошел к отцу, потому что другого выхода у меня не было, а он хотя бы жилье предоставит, потому что я в тот момент остался на улице. Вскоре он стал меня обучать, я был не тупым, быстро соображал и схватывал, а через пару месяцев, отец скончался. Честно сказать, те пару месяцев открыли мне глаза на нормальную жизнь, отец не проявлял ко мне заботы, не говорил ничего, обсуждали лишь дела его маленькой на тот момент компании и я постоянно задавался вопросом. Почему я?.... Но спросить не успел. В итоге я приступил к его обязанностям и спустя время выявил крыс, которые сливали инфу компании нашим конкурентам, которые тем самым и топили весь бизнес. Я сам не верю до сих пор как, но я смог поднять компанию до таких высот и лишь этим я пожизненно обязан отцу. За то, что сделал из меня человека.
– он глубоко выдыхает, а на моем лице появляется улыбка. Может его отец и не показывал свою любовь, но он выбрал своего сыну на эту должность, и своими действиями он доказал, что сын был ему не безразличен.
– На днях появился дружок из прошлого, который должен был сидеть в тюрьме. Это была та самая гнида, которая ворвалась в мою компанию семь лет назад и потребовала денег, за якобы старую дружбу и это та самая гнида, которая кинула меня с полным мешком наркоты, запертым в однокомнатной квартире.
– озлобленно говорит он.
– На мои уважительные "пошел нахрен ", он ответил ножом, тогда я и получил этот шрам.
– он показательно обводит по голому торсу.
– Я засадил его, но он сбежал и вновь нашел меня. В этот раз без ружья не обошлось.
– заканчивает он свой длинный рассказ и я еще минут пять сижу в шоке. Я догадывалась, что в нем была какая-то загадка, что он явно имел проблемы с законом. Но на столько.... Нет, я его не боялась. Не упрекала в содеянном, потому что у него была безысходность . Его жестко кидали, но он сумел устоять на ногах. Боже, как же трудно ему было.

– А твоя мама... Ты о ней ничего не знаешь?
– тихо спрашиваю, что бы не разозлить.

– Я знаю о ней все.
– вдруг говорит он.
– Я по сей день отправляю ей деньги и обеспечиваю, но она не знает, кто ее спонсор.
– он слегка хмурится , а на моем лице появляется улыбка. Почему я считала его чудовищем? У него есть сердце, действительно есть. Мать его бросила на произвол судьбы, а он все равно ее обеспечивает. Разве он не прекрасен?

– Иди ко мне поближе.
– у него на лице тоже появляется расслабленность и я залазию на диван. Пространства мало, но мы умудряемся уместиться. Я кладу голову на крепкое, голое плечо и дыхание мое восстанавливается. Так спокойно с ним...

Он начинает перебирать мои волосы и вдруг нежно целует в висок.

– А что теперь с этим человеком?
– спрашиваю я, не переставая смотреть на твердый, накаченный торс, но вскоре перевожу взгляд на рану, что бы отвлечься.

– Он там, где и должен был быть.
– нежные пальцы касаются моей щеки и я судорожно прикрываю глаза.
– Но я опасен малышка. Слишком.- голос его становиться жестче и я испуганно поднимаю глаза. Я не боюсь его. Я боюсь этих слов, потому что они несут за собой не лучшие известия.
– Тебе опасно находиться рядом со мной...- слова даются ему не легко, он заметно поник. Я хотела было начала отрицать, говорить, что я все равно буду рядом. Всегда буду рядом , и плевать мне на эту опасность, потому что я никогда себя еще так безопасно не чувствовала , как рядом с ним. И как бы глупо и банально эти слова не звучали! Но было одно но...

– А... Твоя жена?...- вдруг всплывает у меня в голове образ красивой шатенки и я начинаю вставать. Как я могла забыться млять?

Вдруг сильная рука на талии вновь прижимает меня к себе.

– Моя жена умерла, три года назад.
– он начинает хмуриться, а я в шоке прикрываю рот.

– Но. Но... как?
– к глазам подбираются слезы, когда я представила, что Тимур все это время рос без матери.

– Лейкемия.
– кратко отвечает и переводит глаза в сторону, а мне становится дико больно.

– Ты ее сильно любил?
– не сдерживаюсь и тут же прикусываю язык.

– Я... не любил.
– он внимательно смотрит на меня и издает тихий вздох, пока я меняюсь в лице.
– Я ее уважал и ценил. Она была моим лучшим другом, но любовь....Я не способен любить, сердце чудовища не способно испытывать эти чувства.
– в мое сердце летит невидимая стрела и я пытаюсь унять эту боль.
– Но... так я думал раньше.
– вдруг говорит и замолкает. Пронзительно испепеляя своими калейдоскопами, пока до меня по кусочкам доходит суть сказанного. Он медленно прикасается к моей щеке и я прикрываю глаза от легкого тока, прошедшего по всему телу. Он забыл, что говорил секундой ранее? Что мне опасно находиться рядом с ним? Но знал бы он.... Что уже слишком поздно говорить о таком... Становится вдруг безумно горячо. Как же горячо. И дело не в моем учащенном сердцебиении!! Рука Полата горит!!! Я распахиваю глаза и прикасаюсь к его лбу.

– О боги. Да ты весь горишь!!!
– в ужасе выкрикиваю я и соскакиваю с дивана, несусь на кухню и наливаю холодной воды, взяв пару чистых полотенец.

Я возвращаюсь и сажусь на колени.

– Будешь лечить меня, малышка?
– усмехается он, а я хмурюсь.

– Не смешно!!!
– выкрикиваю и прикладываю холодное полотенце на горячий лоб. Его тело вдруг пробирает дрожь и грудь начинает вновь судорожно подниматься и опускаться.

– Холодно..
– сквозь зубы говорит он и меня охватывает новая волна паники. Боже, когда это прекратится. Я несусь в комнату и резким движением тяну одеяло, опрокидывая подушки на пол. Плевать.