Чтение онлайн

Небо было хмурым. Тучи нависли над землей, простираясь тяжелыми свинцовыми клочьями до самого горизонта, проливаясь иногда противной холодной моросью.

Не обращая внимания на погоду, царь Ятон стоял над могилой супруги, будучи отрешенным от всего происходящего.

Время летело.

Его охрана, перешептываясь между собой, стояла в отдалении рядом с тремя крытыми повозками, в каждую из которых была запряжена пара лошадей. Они боялись подойти к своему господину, чтобы не нарушить таинственность момента, но прошло уже несколько часов, и они изрядно замерзли под этим холодным дождем и пронизывающим ветром. Пытаясь согреться, воины похлопывали себя по плечам, дышали в ладони, делали махи руками, но все это слабо помогало, а царь все стоял и стоял, пребывая в каком-то странном оцепенении.

Когда солнце, на половину опустившись за горизонт, на короткое время все-таки выглянуло из-за туч, старший охраны решился подойти к царю и, обойдя его спереди, осторожно заглянул ему в лицо. Ятон смотрел прямо перед собой, глядя в никуда. Когда сотник попал в пределы его обозрения, он, как бы очнувшись от сна, перевел на офицера глаза и отрешенно спросил, не меняя позы:

– Что тебе, Саит?

Вздохнув с облегчением, сотник заискивающим тоном ответил:

– Господин, уже вечер. Вы стоите неподвижно уже несколько часов подряд. Солдаты все замерзли.

Оглянувшись на свою охрану, а затем посмотрев на едва выглядывающий из-за горизонта оранжевый край солнца, царь с пониманием покачал головой, и, развернувшись, чтобы отойти от могилы, спросил:

– От Маттана никаких вестей?

– Пока нет, господин, – с печалью ответил Саит.

Тяжело вздохнув, Ятон медленно пошел к своей колеснице, по-старчески ссутулившись. Следуя за ним и глядя на его согбенную фигуру, сотник тоже тяжело вздохнул, с сожалением вспомнив, каким уверенным, статным и выпрямленным обычно был его господин.

Неожиданно царь остановился и, развернувшись, спросил:

– Может быть, мне стоит второй раз жениться, Саит? Как считаешь?

Опешив, сотник замешкался, не зная, что ему на это ответить, и заикаясь, сказал:

– Ну, …э-э, …, наверное, …почему бы и нет?

Посмотрев на него как-то странно, Ятон только снова вздохнул и, развернувшись, взошел на колесницу.

– Во дворец, – тихо приказал он.

Оказавшись у ворот замка, царь сошел с колесницы и снова подозвал Саита.

– Я буду у себя. Передай Мелькарту. Пусть придет.

– Слушаюсь, господин.

Вскоре управляющий уже стоял перед государем.

– Вы хотели меня видеть, мой господин.

Ятон кивнул, и задумчиво проговорил без каких-либо эмоций:

– Хочу вина.

– Вина царю, – приказал Мелькарт, и стоящий здесь же наготове слуга тут же побежал выполнять приказ.

Через минуту, взяв в руку чашу с вином, царь удобно расположился на своем ложе и какое-то время молча и медленно потягивал багряный живительный напиток из чаши, явно с удовольствием смакуя каждый глоток. Управляющий терпеливо ожидал, не говоря ни слова.

– Как ты думаешь, Мелькарт, – через довольно-таки продолжительное время задумчиво спросил царь, – может быть, мне стоит второй раз жениться?

Несколько удивившись и обрадовавшись перемене в своем господине, который до этого столь долгое время пребывал в унылом духе, управляющий кашлянул, и осторожно сказал:

– То, что вы хотя бы начали об этом говорить, уже радует меня, мой господин. Я думаю, что вы еще очень молодой и цветущий мужчина, и как бы ни была тяжела потеря, вам все равно стоит позаботиться о своем будущем и, что тоже очень важно для нас для всех, о будущем наследнике престола.

Ятон чуть ухмыльнулся. По легкому румянцу на его щеках и чуть затуманенному взору можно было понять, что вино произвело свое действие.

– Знаешь, Мелькарт, общаясь в последнее время в …э-э, так называемых высших кругах Рима, я пришел к выводу, что вскоре понятие «наследник престола», и даже понятие «царь», скорее всего будет упразднено. Все идет у тому, что имперская власть будет осуществляться в разных областях консулами, проконсулами, трибунами, сенаторами, прокураторами и тому подобными, в зависимости от размера той или иной провинции. Я, возможно, один из последних царей, представляющих римскую власть в этой части средиземноморья. Конечно, исключения из правил все равно будут, в таких странах, как например, Иудея, Галлия или Фракия. Слишком уж своенравные эти народы. Но суть управления останется такой же. Так что, даже если у меня и будет еще один сын, станет ли он править после меня или нет, скорее всего, будет зависеть не от его родословной, а от его способностей к управлению. Но, так или иначе, я считаю, что ты прав. О приемнике мне все равно позаботиться стоит.

Мелькарт с большим удивлением выслушал тираду царя, поскольку за последние полгода с момента смерти супруги Камиллы это была самая длинная его речь. И хотя управляющий постарался скрыть свои эмоции, его удивление не осталось без внимания Ятона, и он, приподняв бровь, с иронией спросил:

– Тебя что-то удивляет, мой верный управляющий? Я говорю что-то странное?

– Н-нет… то есть… да, то есть… э-э… меня действительно удивляет и очень даже радует эта перемена в вас, мой господин, – ответил управляющий, пытаясь сдержать улыбку. – Вы столь долго были поглощены глубокой печалью, что я очень беспокоился о вашем здоровье.

Царь усмехнулся.

– Ну, не вечно же пребывать в унынии. Когда-то стоит и отпустить свое прошлое и… сказать ему окончательное «прощай». Думаю, что у меня получилось сделать это на могиле Камиллы сегодня.

Глядя на явно повеселевшего Ятона, управляющий не смог сдержать радостной улыбки.

– Знаешь, что меня смущает? – Царь очередной раз отхлебнул из чаши и продолжил: – Я не уверен, что смогу найти такую же, как Камилла. Очень уж она была хорошей. Что ты по этому поводу думаешь?

Слуга пожал плечами, и осторожно ответил:

– Даже, и не знаю, что на это сказать, мой господин. Конечно, вы совершенно правы, такой же точно не найти, но… каждая женщина по-своему особенна и хороша, и попробовать, мне кажется, все равно стоит.

Какое-то время Ятон молчал, размышляя, а затем без особого энтузиазма произнес:

– Что ж, тогда… если ты мне в этом поможешь…

– С радостью, мой господин, – с готовностью отреагировал управляющий так горячо, что царь даже невольно засмеялся. За последние полгода это был, насколько помнил слуга, его первый смех.

– Мне бы твой энтузиазм, Мелькарт, – сказал Ятон, качая головой.

– О! Если бы я знал, как, я отдал бы вам его весь, – так же горячо снова ответил слуга, чем вызвал еще один смех господина.

Через мгновение, все еще посмеиваясь, царь спросил:

– Н-ну, и, что, как ты считаешь, будет первым шагом в этом предприятии?

– Встреча гостей, царь.

– Что? Каких гостей? – Ятон вопросительно приподнял бровь.

– Разных гостей. Сейчас, например, к нам собирался с визитом проконсул Юлий. Спрашивал, как вы себя чувствуете, и пожелаете ли его принять? Я пока не посылал ему никакого ответа, поскольку прежде мне нужно было спросить об этом у вас, мой господин. Он хотел приехать со своей сестрой Астэр.