Чтение онлайн

Элесбед мало кто любил и уж точно никто не стал бы рисковать ради нее своим благополучием. И тем не менее он обязан был проверить, удостовериться, что она не прячется у него под носом.

Удостоверился и был вынужден признать, что мать могла находиться где угодно. В любом уголке Адальфивы, возможно, в какой-нибудь безымянной обители или забытом богиней селении.

На ее поиски могли уйти недели, месяцы, а то и годы. И тем не менее он продолжал искать. Не столько чтобы передать Камрану IV — он хотел посмотреть ей в глаза и понять, стоила ли всего этого ее жажда мести.

Вместо того чтобы попытаться жить дальше, храня память о погибшей дочери, княгиня положила на алтарь ненависти все свое существование. Его жизнь и жизнь Клер. Жизни ни в чем не повинных детей из приюта.

А главное, из-за нее страдала Риан.

Каррай горько усмехнулся. Он не собирался перекладывать на мать всю вину. В том, что случилось с алианой, он был виноват не меньше морканты. Потому и потребовал развода, хотя отпускать ее было больно. Но хотя бы раз в жизни он должен был поступить правильно.

Не сдержался — пообещал ей новую встречу, а теперь находил тысячу предлогов, чтобы держаться подальше от эсселин Анвэри. Нужно искать мать, нужно охотиться за Талврином — волонтеров для поисков ублюдка, как всегда, не хватало.

Не стоит беспокоить родителей Риан — они ведь и так столько выстрадали. Да и Эйлуэн его побаивается. А младший брат наверняка его проклинает.

Риан дома спокойней, там она будет счастлива. Без него и без его сумасшедшей семьи.

Он обязан был ее отпустить.

Вот только одна лишь мысль, что рано или поздно к ней снова посватаются, пригласят на отбор, что кто-то другой будет ее целовать, сжимать в объятиях и ласкать, сжигала дотла все мысленные установки. Стоило представить рядом с ней какого-нибудь Ледяного или Огненного, как драконья сущность брала верх над доводами рассудка. Аман душил в себе малейшие желания и порывы, несмотря на ропот зверя. Из последних сил цеплялся за здравый смысл, понимая, что долго все равно не выдержит. Рано или поздно сорвется, отправится к ней.

За ней.

Больше всего тальден боялся ворваться в ее идеальный мир и снова его разрушить. Поиски матери помогали отвлечься, не думать о зеленоглазой бунтарке хотя бы какое-то время. А потом все начиналось по новой: воспоминания о золотоволосой алиане захлестывали его, выворачивая наизнанку душу, и борьба с самим собой продолжалась.

Иногда Аман думал, что лучше бы его тогда растерзали дольгатты. Несколько минут физических мучений ни в какое сравнение не шли с этой затянувшейся сердечной агонией.

— Ты вернулся! — Клер радостно улыбнулась и поспешила навстречу брату, желая его обнять.

В последнее время она почти его не видела, и даже когда князь возвращался домой, казалось, мыслями он оставался где-то в другом месте, далеко от Огненного чертога.

— Ненадолго. — Аман улыбнулся ей в ответ. — Решил этот вечер провести дома. Поужинаешь со мной в Чарояре?

— Не успел прилететь, как уже рвешься к эссель Никсе? — шутливо сощурилась Клер.

Аман погладил ее по щеке.

— Порой меня одолевает тревожное чувство, что мать снова нас обманула и болезнь никуда не исчезла. Что ей стоило и в этот раз солгать?

Клер накрыла руку тальдена своей:

— Ну все, хватит, перестань себя изводить. С детьми все хорошо. Со мной все хорошо. Видишь? — Она показала ему раскрытые ладони. — Ни одного следа не осталось. Перестань о нас беспокоиться и лучше побеспокойся о себе. В последнее время ты сам не свой и…

Девушка осеклась, заметив, как Каррай изменился в лице.

— С Риан что-то не так, — ответил он на ее встревоженный взгляд.

— Откуда ты узнал?

Огненный быстро зашагал обратно к лестнице.

— Перед расставанием я кое-что ей подарил. Хотел быть уверенным, что с ней все будет в порядке.

— Ты же сказал, что отпустил ее, — неодобрительно заметила Клер, пытаясь приноровиться к широкому шагу тальдена.

— Я и отпустил. Но мне нужно было точно знать, что она больше не пострадает.

С каждой секундой чувство, что алиана в опасности, только нарастало. Накатывало, захлестывало, концентрируясь в груди, где-то в районе сердца, обжигающей болью.

Что могло случиться? Она ведь под надзором родителей!

Аман слетел по ступеням, оставив далеко позади взволнованную сестру. Он уже достаточно окреп для оборота, а если даже нет — все равно! Он не простит себе, если с его маленькой бунтаркой что-то случится.

Его…

Это простое короткое слово вдруг помогло осознать очевидное: не отпустит и не отдаст. Ведь действительно его. Его и останется.

И никакое зло не сможет этому помешать!

Поначалу я решила, что снова оказалась на руинах храма Гроара. Меня встречали такие же живописные развалины — обломки стен, поваленные колонны, взятые в плен диким вьюнком. Все серое, тусклое, поблекшее от времени. Вековой камень изрезали трещины, они же змеились по рассохшейся, мертвой земле. Здесь почти не было растений, а те, что имелись, того и гляди готовы были рассыпаться тленом.

В общем, жалкое зрелище. И устрашающее. Ведь это место могло стать моим последним пристанищем. А если они не пощадят и Эйлуэн…

Меня зазнобило.

Сделав над собой усилие, запретила себе думать о самом страшном. Не отчаивайся, Риан, не надо. Дома уже наверняка подняли тревогу, нас ищут и обязательно найдут. Не показывай Эйли, что тоже боишься. Будь сильной ради нее.

К сестре меня больше не подпускали, но, пока шли к развалинам, я не выпускала ее из виду. Смотрела на нее и даже пыталась выдавить из себя ободряющую улыбку. Не уверена, что получилось, но я честно старалась.

Вскоре поняла, что это не храм Гроара, а какое-то другое капище. В древние времена их в Адальфиве было немало, как и духов, которым поклонялись простые смертные и маги, питая их молитвами, кровью, бесчисленными жертвоприношениями.

Единственное, над чем время оказалось не властно, — это алтарь. Гладкий, широкий камень, вокруг которого плясало пламя. Огонь тянулся к жертвеннику, пригибаясь к земле, почти его касаясь, как будто ластился к своему хозяину, а потом снова ярко вспыхивал, вздымаясь к небу и брызжа во все стороны слепящими искрами.