Чтение онлайн

Поддавшись моменту, Денис решился.

Отозвав в сторонку лучших друзей, он небрежно кивнул брату. Тот не заставил себя долго ждать. Василий изменился лишь с виду, а внутри так и остался наивным и верящим людям, что бесило Дениса ещё больше.

– Всё, братья, – приобнял Денис нетвёрдо стоящую на ногах тройку. – Ухожу я от вас, – голос предательски дрогнул, к глазам подступили слёзы.

– Да ну, брось, Диня. Что там этот год…

– Пролетит, не заметишь!

Пытались поддержать парни, тронутые его речью. И было им невдомёк, что не по их дружбе горюет он. Напрягая желваки, скрипел зубами Денис, не сводя глаз со стройной фигурки смеявшейся с подружками Веры.

Последние сомнения отпали, и он горячо зашептал:

– Хотел бы я, парни, в последний разок посидеть на бережке с удочкой. Как тогда, в детстве. Встретить рассвет в дружной компании лучших друзей… И никаких девок! – рявкнул Денис пьяным голосом, когда заметил, как брат ищет взглядом подругу. – Успеешь намиловаться, когда солдата проводишь. Или ты не уважаешь меня?

Сощурив глаза, Денис впихнул в ладонь Василия полный стакан и ощерился.

– Давай, брат, до дна! За то, чтобы мне служилось легко!

Денис знал, что Василий не пьёт горькую. Но сегодня сам Дьявол велел.

Тот поморщился, но под дружное «До дна!» всё-таки выпил. Медленно, давясь и откашливаясь, но пересилил себя и за брата опустошил весь стакан.

Голубые глаза подёрнулись дымкой, заблестели от слёз. И, мгновенно захмелев, Василий расплылся в глупой улыбке.

Он не почуял, как под рубахой нагрелась монета, предупреждая хозяина о неясной опасности.

– О! Мужик! – загалдели приятели, хлопая его по плечу. Откуда-то вновь появились полные стаканы. В нетвёрдых пальцах Василия звякнуло.

И под залихватское «За нас, мужики!» он опрокинул в себя мерзкое пойло. Невероятно, но второй раз пошло легче. Жгучая жидкость заволокла разум, затуманила мысли.

– Васенька… – перед расплывающимся взором мелькнуло тревожное лицо Веры. Он хотел было что-то сказать девушке, успокоить, но внезапно встрял брат.

– Отстань, женщина. Сегодня Василий гуляет с мужчинами. Или ты решила загнать его под каблук? – грозно сдвинул брови Денис.

Девушка растерялась.

Жадно обхватив потной ручищей её тонкую талию, изнемогая от желания сорвать с девушки лёгкое платьице, Денис зашептал ей на ушко:

– Завтра, красавица, он весь будет твой, а сегодня дай пообщаться мужчинам.

Денис с трудом выговаривал слова, опьянённый близостью девичьей кожи. Зарываясь лицом в мягкие волосы, он буквально сходил с ума. Разъярённый ароматом желанной добычи, похотливый зверь рвался наружу, предвкушая, как вопьётся губами в нежную плоть, как низвергнет на землю вожделенную самку, и тогда она покорится и сама разверзнет перед ним своё жаркое лоно.

Зверь яростно рвался, однако короткий поводок его, натренированный годами, был крепок.

И Денис отступил, напоследок скользнув дрожащими пальцами по упругим округлостям пониже спины. Девушка вздрогнула и отшатнулась.

Нахально заржав, Денис повернулся к приятелям. Те, не обращая внимания на интимные шалости друга, смеясь и балагуря, звонко гремели стаканами вместе с Василием.

«Полдела сделано, – пронеслось в голове: – Осталось за малым».

– Мать! – зычно рявкнул он, перекрикивая весёлую музыку. Та, румяная и довольная, выскользнула из толпы.

– Дениска, ты что же не пляшешь со всеми? – хмельные нотки делали голос женщины мелодичным.

– Да вот, мать, – махнул он рукой на компанию, – хотим порыбачить.

– Сейчас? – точёные брови взметнулись крыльями чёрной птицы.

– Ну да. Нескоро мне теперь удастся посидеть у реки. Так хоть напоследок… Будет что вспомнить…

Всплеснув руками, женщина мгновенно вспомнила, для чего тут все собрались, кинулась сыну на шею и разрыдалась.

– Ох, сыночка…

– Угомонись, мать. Не на войну провожаешь. Не гневи Бога, – холодно оборвав её, он вывернулся из объятий. – Гуляйте себе и не ищите нас. Сами придём, – грубо отодвинув всхлипывавшую женщину, он двинулся прочь.

– А Васька-то никак напился? – выдохнула она в спину сына. Но тот услышал, и гримаса ненависти исказила лицо.

«Васька… Васька… Будет тебе, Васька», – зло сплюнул Денис и, подхватив размякшего брата под руку, вышел за двери.

***

Трое пьяных парней, обнявшись, растянулись на всю дорогу. Они шли, пошатываясь и громко горланя армейские песни. Сзади, загруженный снастями, плёлся Денис.

Всю дорогу он размышлял о том, как ему осуществить задуманное и остаться не при делах. В голову лезли страшные мысли.

Вот всё открывается, и он оказывается не в казённой казарме, а за решёткой.

Он тряс головой, прогоняя назойливые картины, хмурился, но шагал дальше.

Июльская ночь скрадывала, укрывала от глаз знакомые места. Дневная жара спала, и в воздухе витала прохлада. В нос ударил запах болотной гнильцы, повеяло свежестью. Значит, река уже близко.

– Эй, банда! – окликнул друзей Денис. – Поворот не пропустите, а то ещё в лесу заплутать не хватало.

Сплетённые тела резко остановились, качнулись из стороны в сторону и неловко повернули направо. Туда, где с раннего детства были исхожены все тропинки. Где по бокам теснились и сжимали дорогу со всех сторон неприступной стеной деревья. Смыкая пышные кроны над головами, они создавали мрачный, гротескный туннель. Туннель в неизвестное будущее.

Денис потряс головой, отгоняя тревогу, и, стиснув до ломоты в зубах челюсти, поиграл желваками.

Отступать поздно. Всё должно решиться сейчас.

Песня утихла. Парни остановились.

– Диня, ты где? – Игнат первый вывалился на обрыв и присвистнул.

Полная луна ярким пятном следила за ними с ничем не прикрытого неба. Её крохотные товарки-звёзды весело подмигивали, оттеняя своим блеском бархатную бездонную черноту.

А внизу лениво ворочала свои воды река. То вздымаясь, то падая, она как будто дышала, отражая на глянцевой глади серебристое око. А по мелкой ряби носилась извечная песнь вездесущих цикад. Зрелище завораживало.

И когда Денис, часто дыша, вывалился из туннеля, вся троица, раскрыв рты, внимала сказочному очарованию летней ночи.

– Чего застыли? Айда разбирать снасти, – буркнул он. Его зачерствевшего, озлобленного сознания не коснулось лунное волшебство. Разум в последний раз попытался пробиться сквозь годами взлелеянную одержимость, но вновь потерпел поражение и отступил. Алчность выпростала наружу все свои щупальца, разрослась, раздалась во все стороны, чувствуя скорую поживу. Распустила метастазы по всему телу, подгоняя Дениса и не давая возможности передумать.