Чтение онлайн

Корпуса института и университета соединялись между собой широким переходом, построенным уже в наши дни, в котором располагались кабинеты ректора и других преподавателей. Учащимся разрешалось общаться между собой исключительно во дворе, в перерывы между занятиями. Конечно, существовала сеть коридоров и выходов, но Вацлав сам перекрыл все возможные пути доступа между зданиями, помня свою разгульную юность в этих стенах. Королевич Радор тоже числился студентом в пору правления регента, и ему было что вспомнить про время, проведенное в университете, но в силу молодости и безответственности пока еще не хотелось постыдиться и забыть.

Придется рискнуть и предоставить молодежи возможность разобраться самим. Вполне возможно он недооценивает птенчика.

Глава 8

Обстановка становилась невыносимой. Не догадываясь, за что с ней так обращаются, Алена начинала отчаиваться. Накатывали воспоминания о прошлом, усиливая ощущения несчастия и одиночества. Девушки не только прекратили всякое общение с ней, но и отходили или отсаживались подальше, стоило случайно приблизится к кому-нибудь. Оказаться отщепенкой в ее положении, казалось наиболее лучшим вариантом – не рискуешь выдать свое иномирное происхождение. Игнорирование можно перетерпеть, но не жесткие нападки парней из университета. Вчера ей в лицо прилетел мяч. Накануне пробегавший здоровяк как-бы случайно выбил книгу из рук, которая упала прямиком в грязь. До этого мусор вылетел сверху из окна и осыпал ее всю под раскаты всеобщего смеха. Постсредневековый буллинг какой-то. Ответить она не решалась. Барышни в Родоре не дерутся, к сожалению.

Единственным утешением в крайне-нервозной обстановке оставалась сударыня Мадин и еще несколько воспитательниц, добровольно опекающих Алену. Они даже взялись за совместное создание нарядного образа девушки к предстоящему балу. Если злопыхатели надеялись на то, что отверженная не решиться появиться на празднике, они очень сильно заблуждались.

Поскольку поставка тканей для института сорвалась, все институтки были вынуждены просить помощи у родственников, привезти материю или заказать готовый наряд. Все, что было у Алены – это два старых чужих платья. Но когда она извлекла их из шкафа, воспитательницы ахнули. Такие атласы и шелка были очень редки и привозились в Межгорье из очень далеких краев. Старомодные одежды аккуратно распороли, разгладили и принялись за создание шедевра по эскизам, нарисованным самой девушкой. Сколько было споров: слишком открыто, слишком узко, слишком просто, надо добавить рукава, добавить шлейф и тому подобное. Но когда юная институтка примерила готовое одеяние, ее благодетельницы пришли в неописуемый восторг. Изящные руки, красивые плечи и шея были полностью открыты. Высокий облегающий лиф подчеркивал идеальную грудь. Ниже легкие складки платья плавно и свободно расходились к низу. Ни каких кружев, воланов и бантов. Акцент исключительно на светящейся шелковой вышивке ткани. Добродушные сударыни принялись чистосердечно восхвалять их совместную работу и ждать дня, когда Алена предстанет такой красавицей на балу. Особенно им хотелось заткнуть рот распорядительнице, распустившей сплетню о связи Короля и институтки, в которую никто и ни в коей мере не верил. От самой девушки такой неприятный слух тщательно скрывали.

– По какому поводу сборище? – грубый оклик прервал тайное совещание группочки воспитательниц, вышедших из комнаты Алены. Все дружно вздрогнули и тяжело выдохнули. Сударыня Дана.

– Обсуждали достижения в образовании нашей новенькой институтки, – быстро сориентировалась пожилая преподавательница этики. В свои годы она уже могла позволить себе никого не бояться и немного схитрить.

– Вы у меня смотрите, не балуйте, иначе докладная быстро окажется на столе у председателя попечительского совета. Сударыня Дана, выполняя функции контролера-ревизора, зачастую превышала свои полномочия и совала свой нос с горбинкой в дела, совсем далекие от уставной деятельности учебных заведений. Эту грузную громкоголосую тараторку одинаково недолюбливали преподаватели и воспитатели и института, и университета. Положение облегчало только наглое уклонение проверяльщицы от личного присутствия на службе по любым оправданиям и недомоганиям, поэтому древние стены сотрясались от ее командных воплей не часто.

Запустив руку в небрежно уложенную рыже-седую шевелюру, дама несколько раз вздернула подбородком (меньше оттягиваться от этого он не стал), подозрительно оглядела притихших «заговорщиц» и раскачивая бедрами тяжелой, но удивительно проворной походкой удалилась.

Тотчас было принято решение спрятать наряд и остатки тканей у прачки среди старых вещей. С ней сударыня Мадин легко договориться. Иначе платье у Алены может быть изъято завистливой дамой под любым предлогом. К тому же проверка комнат девушек входила в ее прямую обязанность.

Глава 9

Время стремительно промчалось. На открытие Ежегодного бала знакомств он катастрофически не успевает. Быстро освежившись с дороги и переодевшись в торжественный наряд, Вацлав впрыгнул в экипаж. И где носит его брата? Почему он не подменил его? Радору придется стать ответственнее и разделить прямые обязанности королевской семьи, учитывая, что король без пяти минут женат и супруга потребует от него внимание и время. Невеста оказалась на удивление мила, совсем не много глупа и не испорчена, что вполне утроило не сильно взыскательного претендента на руку. Возможно, со временем он даже сможет ее полюбить. Главное не жена, а приданое, благодаря которому сбудутся грандиозные планы Вацлава о строительстве нового торгового порта. С такими мыслями король влетел в распахнувшиеся ворота, выпрыгнул из экипажа и вбежал по тайной лестнице на скрытый балкончик над бальным залом.

Только-только открыли первый танец. Привычная на слух нежная мелодия лилась с высокой галереи. Вереницы танцующих пар плыли в стремительном вихре. Счастливые взгляды, надежды, волнения – все перемешалось. Неудивительно, ведь после этого бала официально допускались первые признания и предложения замужества. Стабильные пары определялись именно в этот момент. Не осчастливленные надеждами на скорый брак, девушки будут ждать целый год следующего бала, тайно завидуя обрученным наперсницам. Многие, выскочив замуж, не продолжат дальнейшее обучение, ожидая молодых мужей в их домах. Кто-то будет терпеливо ждать до свадьбы и доучиваться, ведь нахождение замужних в институте не допускалось, разумеется за исключением особо талантливых воспитательниц. На мужчин же брак не накладывал абсолютно ни каких ограничений.

А где же птенчик? Вацлав, как ни старался, ни мог разглядеть среди танцующих необычную институтку. Она пропустила бал? И все же он разглядел макушку с каштановыми волосами, убранными в сложную прическу. Девушка была скрыта за более крупной фигурой сударыни Ирэн, нашептывающей невольной слушательнице что-то малоприятное, судя по кислому выражению лиц обеих. Танец завершился. Многие пары, не расставаясь, плавно перешли к следующему. Несколько партнеров обменялись барышням. К Алене по-прежнему никто не приближался.

– Его величество Король Вацлав! – громко провозгласил распорядитель, как только двери бальной залы распахнулись. Высокая фигура появилась в проеме. Музыканты на мгновение затихли, но, получив указание, синхронно заиграли продолжение мелодии. Вацлав, прошел в край зала, где находилась Алена, и преодолев оттесняющие девушку формы сударыни Ирэн, ожидая ответа на приглашение танцевать, взглянул в лицо птенчика. Глаза! О Силы, что только в них он не увидел. Полные непролитых слез, они вмиг вспыхнули робкой радостью, благодарностью, нежностью. Две слезинки, все же не удержавшись, выкатились, пока король вел девушку к танцующим. Она была восхитительна, в платье цвета рассвета в тумане, вышитого нежными белыми цветами, с густыми локонами, спускающимися по обнаженным плечам, и единственным украшением в виде кулона-бутона на шее. Вацлав не проронил ни слова, предоставляя молоденькой барышне возможность успокоится и насладиться танцем. Сам он получал не скрываемое удовольствие, придерживая партнершу за тонкую талию и подчиняя ритму мелодии, уверенно и легко ведя в танце. К сожалению, ему пришлось вскоре вернуть девушку на место и занять кресло в королевской ложе. Второй танец с одной и той же воспитанницей не допускался этикетом ни королю, ни ректору. Новая мелодия и перевоплотившийся в диковинную птицу бывший взъерошенный птенец снова не удел. Что происходит, в конце концов? О, как кстати появился младший братец.

Одного выразительного взгляда, переведенного Королем на Алену, хватило Радору, чтоб понять, что от него требуют. Покружиться с прехорошенькой барышней он всегда не проч. Королевич едва узнавал в нежной красавице черты, привезенной им насильно на корабле пигалицы. Вот это чудесное преображение. Стоило изначально повнимательней присмотреться к девчонке. Незаметно приблизив к себе партнершу и нарушив расстояние. допустимое этикетом, повеса тут же получил от нее отпор в виде слабого толчка в грудь и, ничуть не обидевшись, продолжил флиртовать и шутить, как ни в чем не бывало.

На третий танец «особенную институтку ангажировал сударь Грэн. Весело болтая, как двое старых приятелей, они чуть не пропустили окончание мелодии. Девушка приободрилась. Даже наигранное поведение студентов, якобы не замечающих свободную для танца барышню, уже почти не беспокоило. Она с удовольствием наблюдала со своего места за залом, особенно обратив внимание на пару сударя Грэна и сударыни Мадин. Они великолепно смотрелись и светились от мимолетного счастья. Казалось, даже воздух искрится скрываемыми чувствами между ними. Почему же они не вместе? Алена совсем не замечала раздраженные взгляды, направленные на нее, с одной стороны, от распорядительницы и сударыни Даны, с другой – от молодого Геннета, недовольного провалившимся публичным наказанием дерзкой девчонки. Последнего особенно раздражало осознание того, что он сам не может отвести от барышни глаз. Мерзавка и в обычной одежде без особых усилий была необычно хороша, а сегодня превзошла все ожидания. Ее мягкое очарование на фоне остальных институток, разодетых в стиле ярких воздушных пирожных, притягивало сильнее магнита. Что ж, он готов пойти на милость и пригласить новенькую на следующий танец.