Чтение онлайн

— Стиша…Мне очень жаль, что все именно так. Нужно было меня одну к нему отправлять!

— Юняша, не переживай. Я уже почти свыклась с мыслью, что все будет не так, как мы с Гастом хотели. С этим ничего не поделаешь. Даже если бы ты пришла сюда одна, не факт, что хитрый кот изменил свою цену за помощь, — я говорила спокойно, даже как то обречённо.

На самом деле за моим внешним спокойствием скрывалась адская боль, внутри я по-немногу умирала: от каждого прикосновения или поцелуя Гастьяна, от каждого теплого слова искренней поддержки Юонны и Фармана, от своих переживаний о безопасности друзей у меня просто отмирает по частичке души. Надеюсь, к тому моменту, как придёт моя очередь платить за помощь, моя душа полностью превратиться в пепел, чтобы ничего не чувствовать.

— Стиша, может еще есть способ избежать платы, Фарман перечитывает все книги, что взял с собой, в поиске выхода. И мы обязательно его найдём!

Я грустно улыбнулась и обняла подругу, напитываясь ее любовью и поддержкой.

— Лучше расскажи мне, что между вами с Фаром? — перевела я тему, не выпуская Юну из объятий.

Даже не видя лица девушки, я поняла, что она заулыбалась.

— Я думаю у нас все серьёзно. До близости, конечно, ещё не дошло, но мы уже целовались, — шепотом начала подруга, — Фарман очень интеллигентный и добрый, он словно понимает меня с одного только слова. И я каждую минуту влюбляюсь в него все больше.

— Дорогая, я так рада за тебя. Пусть Боги даруют вам счастье, — искренне пожелала я Юне, обнимая ещё сильнее.

— Милая, как себя чувствуешь? — прервал наши девичьи разговоры Гастьян, нежно положив руку на моё плечо.

— Все хорошо, милый, — посмотрела я на самого любимого демона на всем свете, пытаясь передать все свои чувства во взгляде.

— У меня хорошие новости: уже завтра утром мой отряд будет тут. Конечно, пришлось поуговаривать мэра гномов, но он согласился на ещё один переход через зеркало. Правда только десятерым. Остальные уже выдвинулись в путь своим ходом.

— Ох, это чудесная новость! Пойду расскажу Фару, — Юна чмокнула меня в щеку и убежала в дом.

Ее место рядом со мной на лавке занял Гастьян. Демон нежно пересадили меня к себе на колени и зарылся носом в мои распущенные волосы.

— Милая, я так тебя люблю.

— И я тебя люблю, сэр Гастьян, — прошептала я, гладя его по голове.

Гастьян поднял на меня свои рубиновые глаза, которые засветились огнём страсти и любви, и припал к моим губам в нежном поцелуе.

— Я никому тебя не отдам, Стихиллия.

От всего этого мне хотелось реветь белугой: вот оно моё счастье, такое близкое и родное, но с которым мне не суждено быть. Я сдержала накатившиеся слезы и обняла демона со всей своей любовью, что разъедала меня изнутри.

— Потерпи ещё немного, и все закончится. Я тебе обещаю, — прошептал Гаст и поднял меня на руки, занося в дом. — Пойдем, а то уже холодает.

— С тобой мне ничего не страшно, особенно холодов, — промурчала я, как можно мягче, скрывая дрожь в голосе.

Цис, как гостеприимный хозяин, постелил нам на всех трёх диванах, а сам устроился на огромной подушке возле шкафа.

Третьим ложем мы не воспользовались, разместившись: я с Гастом на одном диванчике, а Юна с Фаром на другом.

Вдвоём нам было, конечно, тесновато, зато я чувствовала себя в полной безопасности, не боясь засыпать. А вот Гастьян, похоже, спать не собирался: сжав меня в своих стальных объятиях, демон то и дело поглядывал в сторону уже спящего кота (или притворяющегося спящим), что лично у меня сейчас вызывал веселую улыбку: на Цисе красовалась пижама ярко-желтого цвета с большими розовыми звёздочками и с таким же ночным колпаком. Само по себе одеяние было забавным, а вкупе с упитанным котом-гигантом вообще вызывало смех, который я сдерживала, дабы не привлекать к себе внимания.

Пожелав друзьям, что лежали по-соседству и мило обнимались, добрых снов, я чмокнула Гаста и устроилась по-удобнее на его плече, пытаясь сосредоточиться, чтобы во сне попасть к Семени Жизни.

После нескольких неудачных попыток мне все же удалось уснуть, переносясь к Мине и Эрсулу.

Первым, что я почувствовала — была нехватка воздуха. Меня будто сжимали за горло, не давая вдохнуть.

Освободив стихию, я начала сопротивляться невидимому врагу: моему дару удалось ослабить хватку и отшвырнуть нападающего порывом ветра. Пустив пару молний, сверкнувших прямо передо мной, в свете которых я сумела разглядеть очертания противника: словно сиреневый призрак в длинной рясе и с капюшоном на глазах. Я судорожно задышала: неужели это Оборотень?

Не дав мне до конца себя разглядеть, нападавший снова сделал выпад в мою сторону каким-то боевым приемом, но стихия вовремя подхватила меня тёплым вихрем и вознесла над врагом.

— Думаешь ты вечно сможешь защищаться, ведьма? — каким-то механическим, не живым голосом оскалился на меня Оборотень, подняв голову. — Осталось немного и ты встанешь на колени перед новыми властителями мира, вместе со своими дружками. Если доживете…

Призрак Оборотня мерзко расхохотался таким же искусственный смехом и испарился, превратившись в сиреневую дымку, тающую на глазах.

Меня затрясло мелкой дрожью, а внутри расползался противный и кусающий прямо за душу страх. Пытаясь взять себя в руки и не начать истерику, я пролетела пару метров вперёд, подсечивая путь шаровой молнией, но так никого и не увидела.

Нужно найти Эрсула и Мину! Если здесь был Оборотень, то они могли пострадать. Я ещё раз вгляделась во тьму, что сегодня почему-то не пыталась на меня нападать и даже не казалась живым существом, но мой взгляд так ни за что не зацепился.

— Мина! Эрсул! С вами все в порядке? — мой голос дрожал, как и моё нутро, но я держалась из последних сил, чтобы не сбежать отсюда, а увидеть эльфа и фею, ставших мне друзьями по несчастью.

Около пяти минут я парила в темноте в поисках заключённых и, наконец, нашла.

От увиденной картины я пришла в ужас: внизу, стоя на коленях и обнимаясь, стояли пленники алмаза и не двигались. Я спустилась прямо к ним и мое сердце пропустило удар, а слезы начали застилать глаза.

Эрсул и Мина застыли сиреневым каменный изваянием. Они не моргали, не дышали, не реагировали на мои крики. Передо мной стоял памятник их любви: даже сейчас, в их застывших глазах, в мимике и последних объятиях чувствовалась огромная любовь, что они унесли с собой.

Теперь я не сдерживала истерики: я кричала и рычала, выпускала ураган и ливни с грозами, металась из стороны в сторону и проливала водопады горячих слез, лишь бы хоть немного заглушить ту боль, что разрывала мою душу и топила моё сердце в холодном океане ненависти и бессилия.

Я ненавидела Оборотня, ненавидела себя, за то, что не приходила к друзьям, хотя я возможно могла бы их спасти! Я настолько погрузилась в любовную пучину с Гастом, что забыла о лежавшей на мне ответственности за двух пленников! За моих родных и друзей! И вот к чему это привело…