Чтение онлайн

— Мне пора. — Она махнула на дверь. — Пора… выгулять собаку.

— Какой породы собаки?

Ее взгляд заметался.

— У меня всего одна собака, — поспешно ответила она. — Всего одна. — Она посмотрела на соседскую дверь и закатила глаза. — Со мной все в порядке, миссис Кассельбаум. Не стоит волноваться.

Стивен посмотрел налево и успел заметить, как захлопнулась соседская дверь.

— Докучливые соседи?

Она опять закатила фиалковые глаза.

— Ты не представляешь! — Лай продолжался, когда она вставила ключ в замочную скважину. — Что ж… еще раз спасибо.

Стивен удивленно приподнял бровь. Ей не терпелось от него избавиться, и он, кажется, знал почему.

— Твоих собак показывали по телевизору, Дженна?

Она как будто испугалась.

— Почему ты спрашиваешь?

Он пожал плечами.

— По-моему, двухголовая собака стала бы украшением любого цикла передач. — Он наклонился к ней. — Слишком много заливистого лая для одной псины, — прошептал он и заметил, как краска стыда заливает ее лицо. Она раздраженно насупилась.

— Ради всего святого! — воскликнула она, ковыряясь в замке. — Входи и закрой дверь.

Он последовал за ней в квартиру, совершенно не удивившись, когда увидел двух похожих как две капли воды немецких овчарок, которые припадали к полу и скалили зубы. Их лай превратился в грозное рычание.

— Со мной все в порядке, — сказала Дженна собакам. — Не лайте. Сидеть. — Оба пса сели, лай прекратился, но глаза продолжали смотреть настороженно. — Собаки дрессированные, — добавила она в оправдание.

— Впечатляет.

— Они и мухи не обидят.

Стивен покачал головой.

— Только я-то об этом не знаю.

— Они натасканы охранять. Если бы они почувствовали, что мне грозит опасность… — Дженна пожала плечами.

Он оторвал взгляд от собак, осмотрелся. Гостиная была оформлена в теплых коричневых тонах, главное место у одной стены занимал большой, мягкий с виду диван. Самую дальнюю стену украшал коллаж из фотографий в рамках. Ему хотелось подойти поближе и рассмотреть каждую повнимательнее, чтобы больше узнать об этой женщине, которой не безразличен его сын. Но не успел он сделать шаг, как последовало новое предостерегающее рычание дуэта.

— Зачем тебе две дрессированных собаки-охранника? И к чему вся эта таинственность?

Она похромала к антикварному письменному столу с убирающейся крышкой, где каждая вещичка аккуратно лежала на своем месте в особом гнезде. Она выдвинула ящик и стала рыться в нем.

— Я одинокая женщина. И подумала, что безопаснее завести собаку, чем купить пистолет. Где же эластичный бинт…

Он кивнул.

— Мудрое решение. А к чему этот обман? Почему ты сказала, что собака одна?

— Вот он! — Она достала из ящика скрученный бинт и села в кресло у стола. — Пожалуйста, отвернись.

— Не понял?

Она опять зарделась.

— Ты и так сегодня видел больше того, что я показываю на пляже. Я хочу забинтовать лодыжку. Но должна снять чулки. Пожалуйста, отвернись.

У Стивена сперло дыхание, когда он послушно отворачивался. Одного воспоминания о длинных ногах в чулках было достаточно, чтобы стало трудно дышать. Он стиснул зубы, когда услышал шорох шелка, представляя, как чулок соскальзывает с бесконечно длинной ноги. Крепко сжал кулаки, жалея, что не его руки снимают этот чулок. Сделал вдох. Выдох. Не помогло.

Не стоило сюда заходить. Он должен был уехать. «Еще пару минут», — пообещал он себе. Откашлялся.

— Зачем скрывать, что у тебя две собаки?

— В моем договоре об аренде написано, что я могу завести только одну, — ответила она. — Можешь поворачиваться. Я уже закончила.

И, к его глубокому разочарованию, так и было: юбка на месте, пальцы ловко наматывают последние несколько сантиметров бинта вокруг лодыжки.

— Так почему у тебя две собаки?

Дженна закрепила конец бинта, подняла голову.

— Потому что я не могу отказать печальным глазам и влажному языку, — ответила она с гримасой. — Я когда-то работала добровольцем в местном приюте, и однажды кто-то принес брошенную беременную овчарку. В помете оказалось восемь щенков. Я взяла одного. — Она указала на собаку слева. — Джим, туфли. — Пес встал и потрусил в спальню. — А Жан-Люка постоянно обходили вниманием, потому что он плохо видел одним глазом, и дни его были сочтены. — Она вздохнула. — Я не могла позволить ему умереть — я заботилась о нем с рождения. Поэтому забрала домой. — Она щелкнула пальцами. — Жан-Люк, тапочки. — Второй пес встал и потрусил за первым. — В конце концов бельмо на глазу у Жан-Люка исчезло. Здесь я могла иметь только одну собаку, но я стою в очереди на квартиру, где разрешено держать двух. — Она виновато пожала плечами. — Поэтому я вывожу их на прогулку по очереди и продолжаю надеяться, что все вокруг будут думать, что это одна и та же собака, пока я не перееду в другую квартиру. — Она нахмурилась. — Миссис Кассельбаум что-то подозревает, — мрачно призналась она. — Она из тех, кто может пожаловаться управляющему, и меня выселят.

Стивен покачал головой, не в силах сдержать улыбку.

— Сегодня маленькая невинная ложь, а завтра человек идет грабить банки. Скользкая дорожка нравственного разложения, доктор Маршалл.

— Дженна, — поправила она и настороженно прищурилась. — Ты же никому не скажешь? Потому что, если собираешься меня сдать, мне придется тебя убить, а тело скормить своим мальчикам.

Стивена передернуло.

— Обещаю, от меня твой арендатор не услышит ни слова.

Она кивнула.

— Тогда ладно. С этим выяснили. Отлично, вот и они. Почему так долго, ребята?

К удивлению Стивена, оба пса притрусили назад, один с кроссовками в зубах, второй — с парой огромных пушистых тапочек с изображением птички Твитти.

— Если бы не видел сам, никогда бы не поверил. Наверное, они много времени провели в школе дрессуры.

Она улыбнулась. Его сердце ухнуло куда-то вниз.

— Я пыталась научить их приносить из холодильника пиццу и пиво, но они постоянно по дороге все экспроприировали. — Она поочередно почесала каждого пса за ушком.

— Но в школе дрессуры их не учат защищать.

Она покачала головой, надевая на перемотанную бинтом ногу Цыпленка Твитти.

— Когда я только-только сюда переехала, по соседству прокатилась волна ограблений, поэтому я нашла школу дрессуры за Пайнвиллем. — Она оторвала взгляд от кроссовка, который надела на здоровую ногу и зашнуровала.

Пайнвилль. Стивен взглянул на часы и нахмурился, когда она встала и, прихрамывая, направилась к гардеробной. Его сегодня ждали горы бумажной работы, и он до сих пор не поговорил с Брэдом.

— Значит, ты решил не мешкать? — поинтересовалась она откуда-то из недр шкафа.