Чтение онлайн

Оказавшись на спине, я зашипела от колючести намокшего от наших тел пледа, он неприятно царапал обнажённую кожу. Мне было жарко и я рвано дышала, втягивая воздух чаще и оттого сильнее чувствуя, как он пропитался запахом нашего возбуждения и нашей страсти. Зайди кто в дежурку – сразу поймёт, что молодой и красивый врач явно не скучал в одиночестве.

Наш взрыв был общим и довольно быстрым – таким, что Егор упал сверху, придавив своим телом, но тут же скатился чуть в сторону. Нашёл мои губы и поцеловал. Поцелуй вышел жарким и насквозь солёным от нашего пота.

– Никогда не думала, что буду заниматься сексом в больничке, – я даже нашла в себе силы пошутить.

– Всё бывает в первый раз, – усмехнулся Егор и чмокнул меня в висок. – Жаль, душа нет.

– Угу, – промычала ему в ответ, лежа с закрытыми глазами. Сердцебиение и дыхание постепенно восстанавливались, а небывалый подъём сил смешивался со слабостью и желанием пролежать так до утра.

– Останешься до утра? Диван раскладывается.

Я будто знала, что он это скажет.

– Нет, домой поеду, – мне и правда было бы неудобно ночевать тут, чтобы потом, часов в шесть-семь, как мышка, красться на выход. – Только чуть-чуть попозже, хочу ещё немного полежать.

– Хорошо, – выдохнул мне в ухо Егор и притянул ещё ближе к себе в объятия, так, чтобы я уткнулась носом ему в шею.

Выходные я провела бесполезным, бессмысленным и оттого самым приятным образом – наглухо зашторив окна, чтобы ни один крохотный лучик света не мог помешать, устроила себе сериальный нон-стоп. Прикроватный стол ломился от нехитрых яств – роллы, пицца, попкорн и прочая прелесть, с которой просмотры кино становятся приятнее в тысячу раз.

Давненько я так не отрывалась – даже телефон на беззвучном режиме закинула куда подальше, дабы он не отвлекал от увлекательнейшего отдыха. Нежась в постельке, с переживаниями наблюдала за развернувшейся перед моими глазами драмой – главная героиня сериала, телепат и полицейский, узнала, что убийца – её отец.

Поставила на паузу на самом интересном месте – в стакане кончился сок. Пришлось подниматься и брести за добавкой. Как нельзя вовремя – телефон, оставленный на кухонном подоконнике, настойчиво захлёбывался вибрацией.

Тяжко вздохнув, всё-таки посмотрела, кому это я понадобилась.

– Привет, Алишка.

– До тебя хрен дозвонишься! – фыркнула подруга. – Ты в подполье ушла?

– Почти, – усмехнулась. Алина оказалась весьма близка к правде.

– Я думала до тебя доехать.

– Пригоняй, – кивнула. – С ночёвкой. Сериальчики посмотрим, поболтаем… Я намерена не выходить на улицу до понедельника. Так что скучно точно не будет.

– Какое заманчивое предложение, – протянула Алина. – Через час буду, жди. Что-нибудь вкусненькое взять?

– Всё есть, – заверила подругу.

– Огонь!

Алина, как и обещала, ровно через час завалилась в мою скромную обитель с двумя увесистыми пакетами.

– Да ничего не надо было брать, – буркнула я, беря один пакет из её рук и утаскивая его на кухню.

– Потолстеть боишься? – поиграла бровями подруга. – Мы это мигом исправим. Зря я физрук, что ли, – она хохотнула.

Детская непосредственность в Алине оказалась вечной – за это я её и любила.

– К нам в школу пришёл новый учитель, – в разгар нашего кинопросмотра поделилась подруга.

– Та-а-а-ак, —предчувствуя весьма интересную тему, повернулась к подруге, моментально потеряв интерес к творившемуся на экране.

– Будет преподавать информатику старшим классам.

– И-и-и? – я поиграла бровями.

– Что и-и-и-и? – Алина фыркнула и запулила в меня подушкой. Поймав сей боевой снаряд, едва не угодивший в миску с попкорном на моих коленях, отправила в ответный полёт. Алина ловко сцапала его и обняла. – Очень интеллигентный молодой человек. Лет тридцать или около того – мы пару раз пересеклись в учительской.

– Симпатичный?

– Очень, – выпалила подруга и уткнулась лицом в подушку, будто стесняясь. Для моей Алины – дело неслыханное!

– Он тебе понравился?

Трясущаяся голова видимо означала положительный ответ.

– Так в чём проблема? Познакомься, пообщайся. Вдруг это твоя судьба?

– Тебе легко говорить… – Алина наконец-то вновь посмотрела на меня. – Я знаю, что это на меня не похоже, но… мы же уже не подростки! Мне что, просто подойти и познакомиться ближе?

– Именно, Алиш. Мы взрослые люди. А ещё мы умеем выражать свои чувства и желания словами. Никто тебя не заставляет кидаться ему на шею. Увидишь в следующий раз в учительской его – завяжи разговор, попроси что-нибудь помочь… не мне тебя учить.

– Ага, маты в спортзале с одного места на другой перетащить, да?

– Чего сразу маты? Можно придумать что-нибудь поинтереснее.

Не то, чтобы я была большим знатоком в сфере знакомств, но по крайней мере научилась не усложнять себе жизнь. Ага, научиться-то научилась, но вот почему-то на Градова мои навыки не распространялись…

– Как его хоть зовут?

Алина грустно вздохнула:

– Дмитрий Сергеевич.

– Не раскисай! – нахмурилась я. – Придумаем, что с твоим Дмитрием Сергеевичем сделать.

Мы проболтали полночи – ни о чём и обо всём – о Дмитрии Сергеевиче, о Градове, о Беккере. Я не сдерживалась. Разговорившись, выливала на Алину поток своих бессвязных мыслей. И именно сейчас я была рада, что подруга в курсе всей моей истории.

Не то, чтобы я не знала, что мне делать – я всего лишь текла по течению, не требуя много от Беккера, всегда готовая к его очередной пропаже из моей жизни; не ожидая ничего от Градова, вновь появившегося в ней. Пожалуй, мне просто хотелось выговориться. Чувств во мне оказалось так много, что они смешались в нечто непонятное.

Алина лишь вздыхала и говорила, какая я дурочка. Что ж, хоть тут она была права.

Мы проспали до обеда воскресенья. Первой очухалась я. Алина, обняв ту самую многострадальную подушку, свернулась калачиком. Накрыв её одеялом, выскользнула из комнаты. Ночной разговор вспоминался как нечто ирреальное, будто имел место во сне, а не в действительности. Но воспоминания о нём лишь подтверждали неприятный вывод, сделанный ещё вчера: Градов снова поселился в моей голове. На мою беду.

Забавно, как может повернуться жизнь – вот, казалось, ты встала на уверенную колею, но в один момент на рельсы попадает камешек, и тебя стаскивает прочь – в неизвестность.