Чтение онлайн

Вместо того чтобы вновь последовать за Паркер, я занимаю свой обычный стул за кухонной стойкой бара. Я беру одно яблоко из миски, которую только что наполнила, соскальзываю со стула, мою фрукт, затем возвращаюсь. Пока я жую, раздумываю, что предприму, если Кай не появится на следующей неделе. Это определенно будет значить, что он открестился от меня. А что, если с ним что-то случилось? Это не приходило мне на ум, потому что Кай всегда кажется таким уверенным. Но теперь, когда я думаю об этом, что если он мертв? Тогда никто не заплатит Паркер, и я останусь здесь без еды и без возможности выбраться.

Я ощущаю, как закручивается спираль тревоги, как их называет мой психолог, и начинаю считать ощущения, чтобы попытаться избавиться от нее. Хруст яблока во рту, его вкус. Ноги на перекладинах стула. Холодный воздух из подвесного вентилятора на моих плечах. Слезы струятся по моим щекам, но я смахиваю их. Этого было достаточно, чтобы избавиться от нее, и я приканчиваю яблоко и бросаю сердцевину в мусорку под раковиной.

Боже, почему я себя так веду? Каждый раз, когда я слишком глубоко погружаюсь в свои чувства, меня настигает паническая атака. Какими бы ни были чувства. На самом деле, я могу чувствовать что-то без примеси паники только когда смотрю мыльные оперы по телевизору и позволяю себе выплакаться. Хилари не должна была умереть… и все же никакой панической атаки, лишь слезы, куча салфеток и теплое одеяло, которое я держу на спинке маленького дивана.

Меня вновь настигает мысль… что если Кай в беде? Что если ему нужна помощь? Мне никак ни с кем не связаться. Он достаточно давно дал мне одноразовый телефон, но это раскладушка, и в ней запрограммирован лишь его номер. Не говоря уже о том, что он лежит выключенный на дне моей тумбочки. Кай оговаривал, что его можно использовать только в экстренном случае, и вопрос о том, в порядке ли он, не соотносится с его толкованием экстренного случая.

Как минимум, может, стоит включить телефон на случай, если ему понадобится связаться со мной. Что если Кай уже пытался, а я сидела здесь и волновалась без причины?

Я мчусь в спальню, радуясь, что Паркер уже сменила постельное белье и переместилась в ванную. С минуту я ищу телефон, застрявший под парой книг. Я нажимаю кнопку включения и улыбаюсь, когда телефон начинает назойливо пикать, давая понять, что включается.

Как только загорается маленький индикатор, я открываю серебристый телефон и смотрю на экран. Никаких сообщений.

Вот дерьмо.

Я слышу, как Паркер шаркающей походкой выходит из ванной и возвращается на кухню. Что если она - моя единственная возможность выбраться отсюда? Что если Кай не вернется и мне придется выбираться отсюда самой?

Я вбегаю на кухню, и Паркер опасливо смотрит на меня, когда берет мусор и свою сумочку.

— Подожди, Паркер, пожалуйста. Возьми меня с собой.

И в тот момент, когда я заканчиваю произносить эти слова, Кай входит на кухню с ключами в руке, смеряя меня взглядом, от которого леденеют мои кости.

КАЙ

Паркер обводит нас с Роуз обеспокоенным взглядом, но я награждаю ее ослепительной улыбкой, которая не достигает моих глаз, поскольку во мне сегодня нет на это энергии, но женщина этого не замечает.

Я достаю конверт из пиджака и передаю его ей. Он толстый, набитый наличными.

— Возьми. Нам больше не понадобятся твои услуги.

Паркер распахивает глаза.

— Мистер Смит, я не собиралась её никуда вести, клянусь.

Я стараюсь звучать обнадеживающе, надеясь, что попал в яблочко.

— Нет, дело не в тебе, Паркер. Мы с мисс Смит едем в своего рода отпуск. Когда мы вернемся, я свяжусь с тобой, чтобы возобновить твои услуги. Но я не хочу оставлять тебя без заработка, пока нас нет. Поэтому возьми эти деньги, и ты какое-то время ни в чем не будешь нуждаться. — У меня нет намерений возвращать сюда Паркер, но ей не нужно этого знать. Наверняка здесь денег больше, чем она когда-либо видела в своей жизни, поэтому женщина не задает вопросов, и именно за это я плачу.

Паркер надевает сумочку на плечо и кивает. Я смотрю, как она уходит, и запираю за ней дверь.

Роуз по-прежнему у стойки обнимает себя руками за талию.

— Ты не пришел на прошлой неделе. Я думала, что-то может случиться с тобой. Только из-за этого я попросила Паркер взять меня с собой.

Я обвожу Роуз взглядом с головы до пят, начиная со спортивного костюма, у которого она подвернула штаны в районе лодыжек и рукава на запястьях, заканчивая растрепанным пучком на макушке.

— Когда ты в последний раз принимала душ?

Она закоченевает.

— Вчера.

— И когда ты в последний раз мыла волосы?

На этот раз Роуз вздергивает подбородок.

— Какая тебе разница, чистые мои волосы или грязные? Ты здесь не живешь.

Только вот Роуз не знает, что я прихожу сюда чаще, чем она думает. Роуз просто проводит слишком много времени в своей спальне, что едва замечает, когда я проверяю камеры и пробираюсь в дальнюю комнату квартиры, которую держу запертой. Когда я впервые оставил Роуз, то убедился, что она поняла, — это было под запретом, и Паркер тоже об этом знала. Никто не заходит в мою комнату без разрешения, мне бы и дальше хотелось все оставить так. Насколько я могу судить, Роуз и не пыталась, по крайней мере, судя по камерам, которыми я снабдил каждый сантиметр этого места.

Я вздыхаю и кидаю пиджак на спинку дивана.

— Я устал. Быстро приму душ, и тогда нам нужно будет поговорить.

— Ты сказал правду об отпуске? Мы уезжаем отсюда или ты соврал, чтобы выпроводить Паркер?

Я не утруждаю себя взглядом через плечо, когда отпираю дверь и перешагиваю через порог.

— Солгал. Я больше не позвоню ей.

С моей стороны жестоко оставлять Роуз вот так с вопросами, но во мне сейчас нет сил объясняться с ней. Адриан - единственный человек, который не заставляет меня объясняться почти после каждого предложения. Все остальные обычно требуют объяснения или направления. Хотя бы раз в жизни я бы очень хотел, чтобы кто-то смог самостоятельно разобраться и все понять, чтобы мне не пришлось все разжевывать. Это утомительно.

Я снимаю одежду и кидаю её в кучу в ванной. Прямо сейчас мне хочется лишь смыть со своего тела смрад председательской суки. Даже сейчас я могу чуять запах ее парфюма и пизды. Я сильно давлюсь и прижимаю руку ко рту, чтобы не стошнило. Генриетты здесь нет, но я не доставлю ей удовольствия.

Выкручиваю горячую воду на максимум и захожу под брызги. Они обрушиваются на мои плечи, ослабляя напряжение, которое я приобрел за последнюю неделю в заключении. Всего через несколько минут я вытираюсь, но делаю это дважды и проверяю запах, чтобы убедиться, что я чувствую только легкий аромат моего мыла. Я лучше сожгу свою одежду, чем надену еще хоть раз, даже если этот костюм стоит небольшого состояния. Деньги есть деньги. Всегда можно найти больше, когда это необходимо.

Ванная окутана паром, когда я выхожу и выключаю воду. Чищу зубы и быстро бреюсь. Не уверен, как долго мы будем путешествовать, и у меня может не быть шанса еще несколько дней.

Когда я заканчиваю, вхожу в примыкающую гардеробную и нахожу одежду, которую хочу надеть. Не мой обычный костюм, а кашемировый свитер, брюки и туфли. Крайне буднично для меня, но достаточно удобно, чтобы путешествовать несколько дней. Кроме того, никто обычно не видит меня без костюма. Если совет наблюдает за мной, они могут упустить меня, если я облачусь в другую одежду.