Чтение онлайн

– Ты отправляешься на берег? – спросила Гесиона.

– Да, может быть, я что-нибудь узнаю по дороге к «Старой роще», – сказал Тревис, повернулся к ним спиной и ушел.

– Ну, надо же! – обратилась к Маргарет Гесиона. – Он совершенно не думает о нас. Разве он не видит, что ему лучше без этой женщины? Она все разрушила.

Маргарет обняла девушку за талию.

– Скоро он забудет о ней. Вам только надо быть терпеливее, моя дорогая, и все будет так, как и должно было быть с самого начала.

Тревис не терял надежды, какой бы слабой она ни была, на то, что Брук все еще жива. Весь следующий месяц он провел в поисках каких-нибудь признаков ее нахождения на берегу. Но все поиски ни к чему не привели. Наконец в отчаянии он нанял художника, чтобы тот сделал несколько рисунков, имевших сходство с Брук. Он разместил свои листовки с обещанием значительного вознаграждения в магазинах, почтовых конторах и отделениях телеграфа, расположенных на берегах реки.

Он понимал, что мало надежды на то, что ему что-либо сообщат, но он еще не был готов смириться с мыслью, что женщины, которую он любил, не было в живых и он больше никогда с ней не встретится.

Он все еще видел ее перед собой такой, какой она была, когда он держал ее в своих объятиях в тот последний раз.

Брук никогда не просила прощения, потому что нечего было прощать. Она поступила так, как принуждали ее обстоятельства, никогда никого не обвиняя в своей судьбе. Он думал, что гордится ею, когда гладил ее по волосам и давал ей выплакаться.

Ни один из них не проронил ни слова. Это была ночь исцеления.

Чуть позднее, когда она, измученная, заснула, Тревис прошептал: «Я люблю тебя».

А теперь он потерял ее.

Исчерпав все возможности, он с тяжелым сердцем вернулся в «Старую рощу».

Брук чувствовала, как пытается выплыть из уютной туманной дымки, куда-то уносившей ее. Она открыла глаза и не поняла, где находится. Все было ей незнакомо. Она попыталась сесть, но оказалась такой слабой, что не могла подняться, и от этой попытки страшная боль пронзила ее голову. Она со стоном бессильно упала на постель.

– Я уж думала, что вы никогда не проснетесь, так вам было плохо, – донесся до нее женский голос из другого угла комнаты. Через минуту женщина с озабоченной улыбкой подошла к постели и посмотрела на Брук. – Какие красивые глаза!

Брук несколько раз моргнула. Она попыталась что-то сказать, но у нее так пересохло в горле, что не издала ни звука.

– Ах вы, бедняжка, позвольте мне дать вам воды, – сказала эта славная женщина.

Она принесла чашку, помогла Брук сесть и поднесла чашку к ее губам. Прохладная жидкость остудила горевшее горло Брук.

– Спасибо, – сказала она. – Почему я чувствую себя как выжатая тряпка?

Женщина поставила чашку на маленький коричневый столик возле кровати. Брук посмотрела в ее ласковые карие глаза. Незнакомка оказалась грузной женщиной средних лет, с седыми прядями в волосах и добрым лицом. Она курила трубку, сделанную из кукурузного початка.

– Да потому, что были очень больны. Вот, позвольте мне, – сказала она, положив трубку в пепельницу, – я подложу вам под спину подушки, и вы сможете посидеть немножко. Потом вам будет лучше.

Устроив Брук поудобнее, женщина подала ей кусочек подсушенного хлеба и чашку воды. Если Брук не поворачивала голову, боль была переносимой.

– Что… что случилось со мной? – спросила Брук.

– А вот на этот вопрос мы надеемся получить ответ от вас.

– Мы?

– Я и мои мальчишки. Это они вытащили вас из реки. Вот уж и, правда, вам повезло, что они ловили там рыбу, когда вы упали в воду.

– В воду? – Брук свела брови. – Почему я оказалась в воде?

– Мы думаем, кто-то сбросил вас с большого парохода, милочка.

Брук чувствовала, как рождается и растет в ней страх. Мысль о воде очень встревожила ее.

– Но почему?

– Я бы сказала, кто-то пытался убить вас, разве не так?

Брук ахнула.

– Так вы совсем ничего не помните?

Брук покачала головой:

– Ничего.

– Как вас зовут?

– Как… как… я не знаю, – прошептала Брук. Она готова была кричать от отчаяния, когда судорожно старалась вспомнить что-нибудь о себе. Она смотрела на славную женщину рядом с собой, думая, не должна ли она знать ее.

Очевидно, женщина почувствовала ее растерянность и страх, потому взяла ее за руку.

– Я даже не знаю, кто вы, – призналась Брук.

– А это потому, что мы никогда не были знакомы. Меня зовут Пенни Лоукул. Поднимите руку и потрогайте затылок, – тихо сказала Пенни.

Брук последовала ее совету.

– Его больно трогать.

– Не сомневаюсь, милочка. Вероятно, поэтому вы ничего не помните. Не волнуйтесь, память вернется, как только вам станет лучше. А пока вы можете оставаться у нас.

– Правда?

– Правда. Мы не из тех, кто выгоняет человека, потому что он попал в беду. – Пенни пожала плечами. – А куда вы ехали? Мы с мальчишками – речной народ из Нолинза. Вы сейчас в нашем плавучем доме. Мы только что вышли из Сент-Луиса и возвращаемся домой. Может, к тому времени, когда мы будем дома, вы вспомните, где и ваш дом, милочка. По говору вы не похожи на здешних людей, – сказала, вставая, Пенни. – Вы, должно быть, умираете с Голоду. Пойду, займусь обедом. Мальчики должны привезти домой много рыбы. Если будете чувствовать себя хорошо, можете присоединиться к нам за столом, и я приготовлю кое-что для вашего пустого желудка.

Брук знала, что и раньше слышала такой же акцент, как у Пенни, но не смогла вспомнить где, потому что уснула. Несколько минут разговора отняли у нее все силы, и она проспала около часа.

Ее разбудили голоса. Брук открыла глаза и увидела, что мальчики уже дома. Поскольку семья явно жила в одной каюте, она могла видеть, как они чистили рыбу для матери.

Этьен был младшим, как она предположила, ему было лет семнадцать. У него были светлые, как песок, волосы, а синие глаза ярко выделялись на лице, покрытом темным загаром от долгого пребывания под солнцем. Поль был не только старше, но и выше его на целый фут. Волосы у него были темнее, но глаза у того и у другого одного цвета, и оба они говорили с акцентом, который, Брук была в этом уверена, она слышала и раньше.

Когда обед был готов, Брук уже умирала с голоду. Аромат горячей пищи заполнял маленькую каюту, и у нее в предвкушении текли слюнки. Она попыталась встать, но быстро поняла, что ее ноги слишком слабы, чтобы поддержать ее.

– Подождите минутку, вот так, – сказал Этьен. – Вы еще слишком слабы. Давай, Поль, поможем ей.

– Не понимаю, почему я не могу стоять? – удивилась Брук, когда молодые люди посадили ее за стол. Она могла передвигаться, но с трудом. Ноги казались слишком тяжелыми.