Чтение онлайн

Но мне кажется или я её чем-то разозлил? Или она в принципе зла на всех мужчин?

— Хорошо, я уйду, но вы понятия не имеете то, что мне нужно.

— Да ладно? И что же? — нахально разводит руками. — Удиви меня, мачо!

Мачо… Что-то новенькое, но мне даже нравится.

— Ну, например, именно в эту самую минуту я не отказался бы от горячего чая.

Признаюсь, с моей стороны, предложить ей попить чайку в её же доме — слишком самонадеянно, но у меня есть целый месяц впереди. Я имею право на ошибку или даже несколько.

К большому удивлению, тётя Вика молча достаёт кружку с верхней полки кухонного гарнитура, споласкивает и наливает туда наваристый чай. Она с грохотом ставит на стол кружку, наполненную до краёв, кладёт чайную ложку и снова разворачивается к окну.

Так дело не пойдёт.

Подхожу немного ближе, и встаю позади неё, подперев собой холодильник. Садиться за стол я не собираюсь. Так мне не удастся увидеть эмоции на её лице. Я намерен прямо сейчас начать сокращать между нами ту пропасть, образовавшуюся ни с того, ни с сего.

— Спасибо! — я любезно протягиваю ей ладонь. — Меня Марк зовут.

Она брезгливо смотрит на мою руку, затем с недоверием в мои глаза, но в итоге всё же протягивает свою ладонь.

— Виктория Андреевна.

— Тётя Вика? — мягко сжимаю её ладонь, не упуская возможности подушечкой большого пальца погладить её бархатистую кожу.

— Никаких тёть! Виктория Андреевна, — её взгляд устремляется за моё плечо на барную стойку. — У меня есть булочки. Будешь?

Я чуть было не подавился, представив себе совсем не те булочки. Мой развращённый мозг не воспринял эту фразу серьёзно и пока у меня перед глазами стоит её попка в сахарной пудре.

— Румяные и с сахарной пудрой? — спрашиваю, облизнувшись.

Давай, тёть Вик, добей меня прямо здесь и сейчас.

— Угу и с вишенкой.

Погодите-ка… это что у меня сейчас на языке? Пьянящий вкус победы у меня на языке! Вот что!

Процесс сдвинулся с мёртвой точки.

Как знал, что не нужно таких девушек брать нахрапом и ходить сразу с козырей. Тут совершенно иная ситуация. Здесь требуется особое отношение даже к мелочам. Для начала мне необходимо быть пай-мальчиком, расположить её к себе и найти точки соприкосновения. Доказать, что я вполне достойная партия для её дочери, а уж потом, когда она проникнется, попробовать пойти на натуральное сближение.

Даю себе неделю на это.

— Да, было бы здорово. А то сейчас…, — сглатываю, когда взгляд падает на её попку, — умру с голоду.

Она мимолётно улыбается мне, взявшись за свои булочки… Те булочки, которые сдобные.

— Тогда садись за стол! На моей кухне не принято есть стоя!

Я не спускаю её из виду всё время, пока она вертится на кухне. Она ставит блюдце с булками на стол, себе берёт кукурузные слайсы, а затем достаёт из холодильника баночку со сгущёнкой. Когда она садится напротив меня и наши взгляды пересекаются, она не отводит свои ярко-синие глаза в сторону, как многие другие девушки. Продолжительно время мы играем в гляделки, пока в конечном счёте она не моргает.

— Проиграли, Виктория Андреевна. С вас желание… — низким голосом говорю шутки ради.

Её взгляд настолько глубокий, что кажется она видит всего меня насквозь. Всю мою тёмную сущность. Но ей нравится то, что она видит. В этом я уверен. А если ей нравится, то это говорит лишь об одном — я хорошо могу скрывать своих внутренних демонов.

Виктория Андреевна берёт нож для масла и окунает его в сгущённое молоко.

— Не разбей ей сердце, мачо, иначе я вырву твои яйца и скормлю их собакам, — сексуально облизывает с острия ножа сгущёнку, не стирая с лица коварной улыбки.

Сучка.

Игра обещает быть увлекательной. Мне попался коварный экземпляр, но тем и лучше. Чем сложнее ситуация, тем ощутимей больше удовольствия от триумфа.

— Вы же не против, если я останусь на ночь?

Тётя Вика недовольно хмыкает.

— Против. Как закончишь с чаем, просто запрёшь дверь, — она поднимается из-за стола, ставит посуду в раковину, а затем скрывается в своей комнате, оставляя после себя шлейф сладковатого аромата.

Я покорно подчинился. Ровно через две минуты меня уже не было в этом доме.

Почему?

Потому что пока я позволяю себе играть по её правилам. Мне необходимо усыпить её бдительность.

А как ещё это сделать, если не быть паинькой и добровольно не сложить своё «оружие»?

Иными словами, я на время стану конченным занудой.

Я добровольно обрекаю себя на муки.

Всю следующую неделю мне пришлось возиться с Никой: ходить на бессмысленные, скучные свидания и изображать какие-то чувства. Меня жутко это раздражало, но на что не пойдёшь ради своей цели. После каждой такой встречи я провожал Нику до квартиры, а когда оказывалось, что Тётя Вика дома, моё настроение улучшалось. Мы здоровались… И на этом, пожалуй, всё.

Это ещё больше меня бесит. Время идёт, а я ни на шаг не приблизился к цели.

Наверное, поэтому я пошёл на отчаянные меры. Если Ярослав узнает, то он сочтёт это жульничеством. Но я болтать не собираюсь, а больше некому. Так что всё по плану.

Сегодня мы с Никой ходили в кино, и когда во время сеанса ей приспичило сходить в туалет, в голове будто щёлкнуло. Она оставила свою сумочку на кресле, а руки так и чесались прошерстить её. В результате теперь у меня есть номер телефона тёти Вики.

Кто молодец? Я молодец!

В данный момент я сижу в машине напротив своего дома и смотрю на экран телефона, где высвечиваются её цифры, а также текст сообщения: «Ты такая сладкая, ягодка. Что мне может помешать тебя съесть?»

Банально, согласен. Но в данном случае чем проще, тем лучше.

Нажимаю кнопку «отправить». Доставлено. Жду.

Не проходит и полминуты, как она читает сообщение. Вот она уже набирает текст, а я сижу, сжимаю телефон в руке, неотрывно глядя на экран.

Телефон в моей ладони вибрирует, после чего я сразу же принимаюсь читать: «Очень смешно, Дим. Если ты решил в очередной раз меня изводить своими проверками, то на сей раз не выйдет».

Чего? Дима? Что ещё за херня?

Она подумала, что сообщение ей прислал какой-то там сраный Дима?

Блин. И чё мне теперь делать?

Подыграть, что же ещё!? Может удастся что-нибудь интересное выяснить.