Чтение онлайн

Сидящий в кресле тоже глянул на своего напарника. Нахмурился.

– Цепа, ты сюда жрать пришел?

– Да ты чего, в натуре? – поперхнулся Цепа, – охеренный пирог!

– Да вы кушайте на здоровье, – торопливо влезла я, – у меня еще есть! Отрезать вам?

– Заткнись, – скомандовал главный, – и отдай нам ключ.

– Ка-ка… – у меня от неожиданности голос даже пропал, пришлось прокашляться, – какой ключ? От квартиры?

– Где деньги лежат, – заржал главный, потом резко наклонился ко мне, дохнул давно не чищенной пастью, – ты не строй из себя дуру наивную. Ты знаешь, какой.

– Не знаю.

Мне стало мерзко от его душной близости, от запаха, от взгляда глумливого, намертво застрявшего в вырезе моего халата. Все это, вкупе с тем, что я вообще не понимала, о чем он спрашивает, добавляло ужаса в ситуацию.

– Знаешь, коза, – он неожиданно провел пальцами по моей щеке, перехватил руку, которой я хотела отмахнуться от него, больно сжал, заставив вскрикнуть. И продолжил трогать меня! По шее – вниз, к груди, дергая ворот халата. – Не дрыгайся!

– Не знаю! Отпустите!

Я запаниковала еще больше, понимая, что не смогу сопротивляться. Если я думала, что до этого боялась, то испытываемое мною сейчас чувство вообще никакому описанию не поддавалось!

Меня никогда так не унижали, не обижали! Да я даже представить не могла… Тогда, на приеме, услышав гадости от старых приятелей отца, мне стало плохо до тошноты.

А сейчас…

А самый ужас был в том, что второй бандит, Цепа, стоял у окна и продолжал жрать пирог! Как будто ничего не происходило! Рассматривал с интересом и удовольствием, совмещал приятное с полезным!

Я перестала дергаться, понимая, что так добьюсь только того, что меня ударят. Изобьют. Хотя, то, что явно планировал сделать этот подонок… После этого лучше пусть убьет.

– Послушайте, послушайте, – торопливо зашептала я, пытаясь отвлечь подонка, – я не понимаю, о чем вы, я правда не понимаю…

– Понимаешь ты все, – он отбросил мою нелепо сопротивляющуюся руку и рванул ворот в разные стороны, обнажая грудь, – сучка гладкая… Мы с тобой сейчас поиграем, а потом ты нам сама все расскажешь. Если не захочешь повторения…

Я вскрикнула, и тут же грубая ладонь закрыла рот, Цепа, доев пирог, заржал:

– Ты не увлекись, а то она и сказать ничего не сможет!

– Сможет… – кряхтел мерзавец, опрокидывая меня на диван, – она сейчас долго говорить будет!

Я бешено отбивалась ногами и руками, совершенно потеряв контроль и уже понимая, что это не поможет. И плевать. Я не смогу просто подчиниться, пусть сразу по голове бьет. И убивает.

Слезы заливали глаза, мерзкие руки елозили по голой груди, отвратительный запах забивал ноздри. Я понимала, что меня сейчас опять стошнит. И надо всем этим безумием раздавалось чавканье Цепы, прихватившего еще один кусок пирога…

А потом, когда я уже практически отключалась от ужаса и боли, тяжеленная туша, придавившая меня к дивану, неожиданно исчезла.

Я вскинулась и отлетела в самый угол, сжалась там, спряталась. Мозг орал, чтоб я выбиралась прочь, как можно скорее, но я взгляда не могла отвести от происходящего в комнате.

Убийства.

А это было именно убийство.

В центре моей маленькой съемной квартирки бесновался черный смерч. Сквозь слезы я не могла в точности разглядеть все в деталях, да и колотило меня ужасно, так, что зуб на зуб не попадал.

Но кое-что запомнила. Зачем-то. Себе на беду.

Человек, одетый во все черное, крепкий и сильный, как-то очень быстро расправился с моим насильником, рухнувшим на пол с диким стуком, и теперь уворачивался от Цепы, который оказался на удивление ловким и с матерным рычанием набрасывался на своего противника. Места этим двоим зверям было явно маловато, а потому сильно страдала обстановка. Столик, телевизор, поднос с пирогом…

Черный человек был молчалив, на оскорбления не реагировал и действовал четко. Увернулся от замаха, пролетел вперед, перехватывая руку с блеснувшим в ней ножом. И коротко дернул, разворачиваясь вместе с Цепой. Так и не успевшим понять, что произошло.

Упал Цепа прямо рядом со мной, с диким грохотом, и я несколько секунд оторопело смотрела в пустые, уже стекленеющие глаза, на полуоткрытый рот, на крошку пирога в уголке губ…

До меня как-то не доходил весь ужас ситуации.

Оцепенение продлилось ровно до того момента, пока черный человек не наклонился над моим несостоявшимся насильником.

Я неожиданно узнала его. Черные волосы, профиль с переломанным носом… Такое не забудешь.

Макс Розгин!

Он зачем-то здесь!

Он пришел и спас меня! И… И убил. Черт…

Я, видно, слишком резко вздохнула, или дернулась, потому что он тут же развернулся и уставился на меня своим черным взглядом, в котором все еще клубилось бешенство.

Я встала, вжимаясь в угол и обхватывая себя рукой, чтоб запахнуть ворот халата.

Он тоже встал.

В комнате было темно, телевизор погас, и только яркий свет уличного фонаря пробивался в окна.

И вот в этом неверном освещении Макс Розгин казался не человеком, а , по меньшей мере, демоном. Я не могла оторвать взгляда от его сурового жесткого лица. От его шеи, заляпанной кровью. И руки. Его руки тоже были в крови. И, наверно, куртка… На темном не видно…

Я неожиданно испытала невероятный, инфернальный какой-то ужас. Даже хуже, чем до этого, с бандитами.

Мы находились в темной комнате, рядом с мертвецами. Людьми, которых только что он убил.

А я это все видела.

И я его знаю.

И могу… Могу быть свидетелем…

Он меня убьет.

Просто и быстро, так же, как и этих мужчин.

Не знаю, почему я в этот момент именно так подумала, но мысль показалась настолько реальной, что меня опять затрясло.

Я выставила перед собой ладонь, прошептала:

– Не надо… Пожалуйста… Не надо…

А он шагнул ко мне. Неотвратимо, как в фильме ужасов.

Я даже дернуться не успела.

Он протянул руку, хватая меня за выставленную ладонь и дергая на себя. Впечатывая в свое тело! Я охнула, ноги подкосились.

В голове только и билось: «Не убивай, не убивай, не убивай!»…

Глаза я не закрывала, не могла оторваться от его черного бешеного взгляда. Огромные зрачки, сейчас больше похожие на пистолетные дула, нацелились на мое лицо, рассматривали, как-то жадно и немного безумно.