Чтение онлайн

— Ну а это что еще за дерьмо? — поинтересовался я.

— Не говорите так, барон, прошу вас, — потребовал Старший Головин, — Это ответ самой магии. Магия приняла условия дуэли и одобрила их.

— В смысле?

— В том смысле, что условия дуэли нарушать нельзя, — ехидно пояснил Глубина, всегда готовый сыграть роль википедии, — Мария вызвала Ладу на дуэль, Лада постановила условия — биться сейчас же и насмерть. И отказаться теперь никому от дуэли нельзя. Это будет вечное бесчестие, причем настолько мощное, что оно может поколебать саму магию — и тогда ваша жена может вообще потерять свой дар. Как и жена вашего брата.

— Это так, — подтвердил Старший Головин. — Вот эта красно-алая вспышка в воздухе — знак самой магии. Она требует крови и чести, требует соблюсти условия дуэли.

— Прикольно, — вздохнул я, — Ну слушайте, я вообще не планировал… Да и вы слишком спокойно говорите о том, что вашу дочку возможно сейчас убьют, Аксентий Венедиктович.

Глубина на это хохотнул:

— Её никто не убьет, Нагибин. Собственно ваше холопское невежество поражает меня. Где вы учились, в церковно-приходской школе? Женщины не сражаются на дуэли сами. Каждая из них сейчас выставит бойца…

— Да, Громовищина, — тут же звонким голоском доложила принцесса.

Громовищин встал со скамейки и многозначительно размял свою бычью шею.

— Моего мужа, Петра Нагибина, — заявила Головина, ткнув пальчиком в моего брата.

Петя глянул на Громовищина, который был выше его на голову и шире в плечах раза в три. Впрочем, это не имело никакого значения в битве двух магов, важным было другое — у Громовищина ранг был восемнадцатым, а у Пети только вторым. Проще говоря, Громовищин разломает моего брата за пару секунд.

А бой тем временем будет насмерть, как потребовала принцесса…

Петя побледнел, а я резко произнес:

— Прекрасно. Теперь моя жена и моя бывшая жена решили убить моего брата. Узнаю семейку Нагибиных, леший меня побери! Вы же понимаете, что это никакая не дуэль, что это будет просто банальное хладнокровное убийство?

— Я ничего против твоего брата не имею, — захлопала черными ресницами принцесса, — Собственно, не я инициировала эту дуэль. Так что все вопросы к Головиной. Но противник моего телохранителя Громовищина умрет. Тут даже говорить не о чем.

— Подождите-ка, Ваше Высочество, — влез батя Головиной, — Вообще, если верить князю Глубине, у Петра Петровича повреждена корневая чакра. Так что сражаться на дуэли он не может, это будет против всех правил. Нужен кто-то, кто его заменит…

Меня все это смертельно достало.

Меня достало, что моя родня устраивает склоки и дуэли, в то время, как нам немедленно нужно каким-то образом вытаскивать из тюрьмы принцессу и Корень-Зрищина.

Меня достало, что мне уже битые полчаса не дают спокойно выяснить, на ком именно я женился, и кто на самом деле такая эта совсем попутавшая все берега красавица, в точности похожая на принцессу.

Меня достали аристо, достали их традиции, достала магия, а больше всех меня достал князь Глубина…

— Я сражусь за баронессу вместо моего брата, — заявил я, а потом выхватил из кармана мундира Аксентия Венедиктовича его вторую белую перчатку и швырнул её в рожу Глубине, — И с вами, князь, я тоже сражусь. Вызов.

В воздух тут же взметнулись столпы магии — моей фиолетовой и огненно-рыжей князя Глубины.

— Сейчас. Насмерть, — коротко ответил Глубина, улыбнувшись.

Напуганным моим вызовом ублюдок, разумеется, не выглядел, хоть и отлично знал, что я Лунный маг.

Волшебные цветные столпы распались на сполохи, потом в воздухе разверзлась на мгновение черно-алая вспышка. Магия признала легитимность моего вызова.

— Это глупо. Не хочу быть вдовой, — не слишком искренне пробурчала принцесса.

Глубина отвесил принцессе поклон и тут же развел руками, явно показывая тем самым, что оставлять мою жену вдовой он тоже не хочет, но поделать ничего не может, так что ему просто придется меня пришить.

— Господи, — ахнула Таня, глаза у сестры округлились от ужаса.

Головина, которая и начала весь этот треш, выглядела не лучше.

— Слушайте, а почему бы вам всем просто не помириться… — влез Шаманов, оказавшийся, как я и ожидал, самым разумным здесь человеком.

— Поздно, — холодно перебил эскимоса Глубина, — Вызов не отменяется, фарш назад не проворачивается. Если не проведем дуэли в течение часа — магия нас всех покинет. Или просто убьет. Дуэли происходят от священных судебных поединков викингов, первых белых магократов. Сама магия ковалась именно во время этих поединков. Так что нарушения дуэльного кодекса магия не прощает.

— Прикажи Громовищину поддаться! — потребовала Таня от принцессы, — Саша же твой муж!

— Но магия не признает такого поединка, и тогда вероятно умрут оба соперника, — с наслаждением доложил Глубина, — Так что мы все будем драться. И я очень сильно надеюсь, что с Громовищиным вы справитесь, баронет, ибо убить вас я хочу лично.

— Ладно, хорошо, — кивнул я, — У вас будет такой шанс, Глубина, уверяю вас. Но сначала два вопроса. Предельно важных. Мы их обсудим, а уже потом перейдем к смертоубийству друг друга, окей?

Я повернулся к принцессе:

— Для начала я хотел бы вы выяснить, кто вы такая, леший меня побери.

Принцесса эффектно хлопнула длинными черными ресницами, её не менее черные глаза блеснули огнем:

— Ты о чем, муж? Я Лада, в девичестве Багатур-Буланова…

— Нет, вы не Лада Багатур-Буланова. Принцесса сейчас в Павловской тюрьме, в той же, куда повезли Корень-Зрищина. У меня точная информация, из проверенных источников. И вы быть принцессой ну никак не можете. Настоящая Лада бы никогда не вышла замуж за барона. Это уже не говоря о том, что она не была отмороженной сукой, вроде вас, которая дает фору самой баронессе Головиной…

Таня в очередной раз ахнула, теперь все присутствующие уставились на мою жену.

— А ведь я говорил! — вскричал Шаманов, — Я же сразу тебе сказал, Нагибин, настоящая принцесса была сильно ранена. Она просто не могла спастись от Охранки на той автостоянке, где на нас напали…

— Верно, — кивнул я, — А вот эта принцесса вообще заявляла мне, что напали на вас в кафе, а не на автостоянке. Так что вы такое, моя жена?

Принцесса уставилась на меня, как котенок, нассавший в тапки, но упорно это отрицающий. Потом кокетливо вздохнула: