Во всем виновата осень
Шрифт:
Идти им было недалеко. Вот они уже очутились у Дома. Билл отпер дверь своим ключом.
– Прошу. - Он открыл дверь и пропустил Яну вперед себя.
Сегодня он на редкость галантен.
Хотя на первом этаже горел свет, все было тихо. Яна стояла у подножья лестницы. Билл за ее спиной захлопнул входную дверь и подошел к ней.
– Пойдем наверх?
– спросил он.
– Давай, - тихо ответила Яна.
Билл снова взял ее за руку и повел вверх по ступеням. Яна понимала, что сказочный вечер подходит к концу и скоро ее карета превратиться в тыкву, поэтому боялась думать о том, что произойдет, когда она поднимется до второго этажа и зайдет в свою комнату. Потом наступит завтра и все, что было сегодня, канет в небытие.
Надо было предложить остаться внизу,– ругала себя она.
Яна, следуя за Биллом, поднялась на второй этаж и обреченно шагала в сторону конца балкона, к концу этого вечера. Она не знала, как ей поступить.
Может стоит пригласить Билла к себе?
Ей так не хотелось с ним расставаться. Она знала, что как только она зайдет в комнату и закроет за собой дверь, то снова разрыдается пуще прежнего, потому что Билл ускользал от нее и, вероятно, навсегда. В последние дни бурные эмоции и слезы стали для нее привычкой. Вдруг Билл остановился рядом с входом в свою комнату.
Он что меня даже не проводит до моей двери?– Это никак не вязалось с его сегодняшними джентльменскими поступками. Яна была в замешательстве.
Молодой человек положил руку на дверную ручку и, повернув ее, открыл дверь. Он сделал шаг внутрь и потянул Яну за собой. Ее сердце заколотилось настолько сильно, что она могла бы подумать, как будто раньше его вообще не было.
Билл ведет меня к себе в комнату?!– Этого Яна тоже от него не ожидала.
Может он просто задумался и забыл отпустить мою руку?
– Заходи, - с улыбкой в голосе произнес Билл и отпустил руку, чтобы дотянуться до выключателя. Яна услышала щелчок, и комнату озарил яркий свет. Все вокруг было в том же виде, что и когда она заходила сюда вчера: только кровать была убрана, и чемоданы были все закрыты, хотя так и оставались лежать разбросанными по полу комнаты. Яна стояла там же, где оставил ее Билл, засунув руки в задние карманы джинсов, и переминалась с ноги на ногу.
– Чувствуй себя как дома, - разведя руки в стороны и скромно улыбнувшись, сказал он.
Яна прошла подальше, и, подойдя к кровати, осторожно присела на краешек. В ее памяти внезапно возникла сцена, когда она вот так же сидела на его кровати буквально вчера и испытывала тайное эротическое удовольствие лишь от нахождения в этой комнате. Это заставило Яну судорожно втянуть в легкие порцию воздуха. Она постаралась запрятать воспоминания подальше. Ей было неловко думать об этом в присутствии Билла.
Билл ушел в уборную, и у Яны появилась кратковременная возможность перевести дух. Она не могла поверить, что сейчас находилась в комнате Билла и в этот раз с его ведома. Она чувствовала себя немного не в своей тарелке, но если выбирать, то она бы в любом случае пришла сюда, нежели бы осталась одна. Яна еще раз осмотрела комнату. Ничего особенного в ней не было. Все то же самое, что и у нее через стенку, только энергетика здесь была другая: сильная, мужская. Яна ощущала еще что-то особенное, но она не могла этому дать название. Наверное, это было все то, что составляло личность и характер хозяина.
Билл вышел из ванной, прервав ее размышления. Яна чуть заметно встрепенулась и взглянула в сторону молодого человека.
– Может что-нибудь выпьем?
– его бархатный голос снова начинал вводить ее в транс.
– Да. А что есть?
– наверное, чересчур охотно согласилась она.
– Да как обычно... Что у нас тут?
– Билл подошел к кофейному столику и стал поочередно брать в руки бутылки и читать этикетки, - виски... коньяк... ну, в общем-то, и все, наверное.
– Мне лучше коньяк. Я не фанат виски.
Билл налил в два бокала янтарную жидкость, подошел к Яне и, отдав ей один бокал, сел рядом с ней. Он закинул одну согнутую ногу на кровать и сел в пол-оборота к Яне. Она сделала пару глотков горячительного напитка и уже через минуту то легкое чувство неловкости, которое она испытывала, находясь здесь, улетучилось. Наверное, это и позволило Яне неожиданно для самой себя заговорить.
– Почему ты так много вещей с собой взял?
– спросила она.
Ей и вправду очень хотелось заглянуть глубже в душу этого человека, узнать хоть что-то о том, как он живет. Ведь не так много времени им оставалось вместе. Ей показалось, что Билл был удивлен ее специфическим вопросом, так как он некоторое время медлил с ответом и только потом заговорил.
– Мне кажется, что это дело привычки. Я привык жить в дороге и таскать за собой весь свой дом. Да и люблю я всякую модную одежду и украшения. Наверное, поэтому не могу ни с чем расстаться, все так дорого сердцу.
– Я никогда не видела такого количества чемоданов у одного человека, - продолжила тему Яна, оглядывая комнату.
– Это еще не так много. Когда мы в тур отправимся, вот это будет много. Там еще и костюмы, и инструменты, и оборудование, и много, много всего.
Яна сделала еще глоток коньяка. Она почувствовала, как ее тело окончательно расслабилось и даже сумело превзойти то желеобразное податливое состояние, в котором оно было на балконе флигеля. Алкоголь придал ей смелости, и она спросила:
– А что еще дорого твоему сердцу?
– она повернулась и прямо посмотрела ему в глаза.
– Музыка, стихи... Я люблю рисовать, делать наброски одежды, - охотно начал рассказывать молодой человек. Потом он замолчал. Его взгляд с воодушевленного сменился на теплый и интимный, и он тихо продолжил, - ты.
Рот Яны слегка приоткрылся - она была удивлена такому повороту разговора. Она смотрела на Билла, изучая мельчайшие детали его лица: его потемневшие карие глаза, увенчанные темными широкими бровями, его идеальный, практически прямой нос, сильную челюсть, пухлые губы с пирсингом по обе стороны.
О, эти пухлые губы! Будь они прокляты!
Яна поняла, что больше не могла себя сдерживать. Она развернулась в сторону Билла и, наклонившись, поцеловала его. Билл внезапно отодвинулся от нее. Яна была в смятении. Что она сделала не так? Ей казалось, что он хочет того же, что и она. Но почему он отстранился?
Билл взял бокал с остатками коньяка из ее руки, встал и отнес его вместе со своим обратно на кофейный столик. Он включил свет прикроватных ламп и выключил центральную люстру. Освещение в комнате стало гораздо более интимным. Билл вернулся и снова занял свое место. Он положил ладонь на руку Яны, которой она опиралась о матрас и, наклонившись, впился своими губами в ее губы. Он внезапно дернул Яну за руку. Их губы разомкнулись, и она, потеряв равновесие, упала спиной на кровать. В мгновение Билл очутился сверху и оседлал Яну. Его глаза были полны неприкрытого желания. Впервые это ее не пугало. Сегодня ночью она жаждала отдать себя в руки судьбы.