Чтение онлайн

– Да вроде уже ничего. На планете труднее было.

– Вот и замечательно.

С противоположной стороны воронки из-за деревьев появился замызганный, разбитый «уазик». Подъехав к самому краю, он остановился, и из кабины выскочил водитель, одетый в такую же замызганную куртку и огромные резиновые сапоги. Уставившись ошалевшим взглядом на неожиданное препятствие, он в отчаянии взмахнул руками:

– Эх, ешкин кот! Паразиты, снова напакостили! Как же я теперь в город попаду?

– Простите, это вы о ком? – вежливо поинтересовался Колян. – Вы с ними знакомы?

– Глаза б мои их не видели, вояк этих. Они неподалеку полигон устроили, самые грибные и ягодные места оттяпали. Вертолеты эти проклятущие без конца летают, житья от них нет. От их грохота наши коровы молоко давать перестали.

Осмотревшись по сторонам и раздраженно пробурчав себе под нос: «Выбирайся теперь отсюда», – он запрыгнул назад в кабину и дал задний ход, пытаясь развернуться, но сразу же забуксовал.

– Мужики! – жалобно попросил он. – Помогите толкнуть!

Максим и Колян, обойдя воронку, навалились и, раскачав машину, выпихали ее на твердую землю.

– Вот спасибочки, вот выручили, – обрадовался водитель. – С меня причитается. Кстати, вам куда? Могу подбросить.

– Не, не надо, – отказался подхромавший Толян. – Мы гуляем.

– А вы знаете, что здесь закрытая зона? – сразу посерьезнел мужик. – У нас просто так не ходят. Документы есть?

– Есть, есть. – Максим выступил вперед, вытащив из кармана красную книжечку с золотым тиснением, и, мелькнув ею перед носом бдительного гражданина, тут же спрятал. – Товарищ неточно выразился. Мы здесь по совершенно секретному делу. Четвертый отдел контрразведки.

– Понял! – вытянулся в струнку водила. – Какие будут указания?

– Мы военные уфологии. Изучаем паранормальные явления, аномальные зоны, ведем учет летающим тарелкам. По нашим сведениям, вчера в вашем районе упала одна такая штуковина. Вы ничего не слышали?

– То, кажись, в Нижних Торновицах, – поскреб затылок шофер. – Вам надо в другую сторону. Но, между прочим, и у нас шалят эти самые явления. У нас вообще такая жуть творится, если б сам своими глазами не видел, ни за что бы не поверил.

– Инопланетяне приземлялись?

– «Тарелок» не видал, врать не буду, зато чертовщиной попахивает.

– Черти не по нашей части, вам к священнику.

– Приглашали батюшку, приходил, не помогло. Страх кругом. Народ нервным стал, злым. Раньше тока по великим праздникам дрались, а нынче никому слова поперек не скажи, сразу лезут морду лица пощупать. Ребятишки по ночам не спят, боятся. Знаете, мне кажется, что произойдет что-то ужасное. Народ из деревни побежал.

– А вы сами себя не накручиваете?

– Ага. Тыщу лет жили, не накручивали, а сейчас накручиваем.

– Слушай, друг, – перебил словоохотливого мужика Максим. – А эти самые военные у вас случаем ничего не строят?

– Они, строить? Да они только ломать могут. Вы на дорогу-то посмотрите. А на днях у них там что-то перемкнуло да как жахнет – у бабки Евпросиньи от курятника тока пух и перья полетели.

– Странно, а мы подумали…

– У нас турки строят, – продолжал водила. – А может, молдоване, кто их знает, лопочут не по-нашему. Делают какую-то хренотень, развлекательно-оздоровительный комплекс.

Услышав эти слова, друзья переглянулись: похоже, они нашли то, что искали.

– А почему турки, своих, что ли, строителей нет?

– Наших не берут, говорят, квалификация не та, но, я думаю, просто денег жалеют, жмоты, отгородились колючей проволокой, подъезд перекрыли, шлагбаум поставили, а при нем охрана. Да только кто туда пойдет? Гиблое место, жуткое. У нас из деревни несколько человек там сгинуло.

– А они не могли на работу устроиться?

– Вряд ли, уже не один раз получку давали. – Он на мгновение задумался. – Хотя, может, и брешут; говорят, моего соседа Гришку в городе видали. Но я в это не верю: у него дома жена с маленьким ребенком осталась, разве б он их бросил. А возьми нашего пастуха Федотыча: отправился коровку отбившуюся искать и неделю не появлялся. А пришел, глаза безумные, невесть что плетет, совсем ненормальный. Теперь бабы в лес ходить боятся.

– Очень любопытно, – согласился Максим. – Пожалуй, мы повременим с Торновицами, а заглянем сначала к вам, пофотографируем, кой-какие замеры произведем, а заодно и на стройку заскочим. До шлагбаума-то подкинешь?

– Нет, – категорически отрезал мужик. – У меня двое детишек, их поднимать надо. Я туда ни в жисть не поеду, хоть убейте. Если хотите, я вас неподалеку высажу. Пойдет?

– Пойдет.

Друзья забрались в «уазик», и машина тронулась.

– У нас от этого соседства одни убытки, – продолжал изливать нечаянным слушателям свое недовольство водитель. – Мало того что от них трясет, так они теперь и единственную до города дорогу разворотили. Придется трактор гнать, объезд прокладывать.

Ехать мало-помалу становилось все хуже и хуже. Стали чаще попадаться ямы и рытвины, машину бросало из стороны в сторону, и требовалось большое умение, чтобы не набить синяков и шишек. Лес становился гуще, и за каждым кустом мерещились затаившиеся враги. Друзья, присмирев, напряженно вглядывались в окружающие заросли. Примолк и словоохотливый водитель.

Заскрежетали тормоза, и они остановились.

– Приехали, – объявил шофер. – Видите эту старую дорогу? – И он показал рукой на небольшой просвет среди деревьев. – Если прям по ней идти, как раз на стройку и попадете.

– Спасибо, – пожал ему руку Максим.

– Зря идете, – снова повторил мужик. – Охрана не пропустит.

– Попытка не пытка, авось повезет. Счастливо.

– Счастливо, – ответил мужик и уехал.

– Ну-с, – посмотрел на друзей Максим. – Я так понимаю, у нас появился шанс получить доказательства того, что станция существует на самом деле, и если мы ее найдем, то можно и в газету идти.

– Слушай, Максим, а ты и правда из четвертого отдела контрразведки? – спросил молчавший до сих пор Толян.

– С чего ты взял?

– Ты же удостоверение показал.

– Хм, – фыркнул Максим. – А я, по-твоему, должен был сказать, что мы натуралисты-любители, интересуемся бабочками?

– Я сам видел! – продолжал упорствовать Толян.

Максим вздохнул и достал из кармана синий проездной билет:

– Смотри, вот она, эта бумажка.

– Да хватит, корочки были красного цвета.

– Слушай, – Максим начал сердиться, – последний раз показываю. – И в его руках билет превратился в красное удостоверение. – Понял?