Чтение онлайн

Кит опять засмеялся, разделяя мой восторг и, приподняв меня, закружил. Мы смеялись, прыгали и брызгались, гоняясь друг за другом, совсем как дети. Пока со стороны не прилетел окрик:

– Миия!

Мастер стоял на пороге, черный силуэт на желтом. Мы побежали к нему, взявшись за руки, и никак не могли прекратить смеяться.

– Вы мокрые! Что происходит? Немедленно переоденьтесь! Вы с ума сошли, вдруг это опасно!

Никогда не видела Мастера таким. Он словно закостеневший был, хотя и говорил тоже непривычно много, но я чувствовала, что он растерян.

– Мастер!
– я подлетела к нему, чмокнув в щеку, и тут же отскочила.
– Это же дождь! Дождь! Настоящий!

– Откуда здесь может быть дождь? Миия, очнись!

Я только снова рассмеялась и потянула Кита за собой. Мы оказались в моей комнате, но Мастер и тут нас не оставил.

– Молодому человеку нужно надеть что-то сухое, - проворчал он и поманил Кита за собой.

Мне пришлось его отпустить, а сама я поспешила в ванную. Переодеться действительно не мешало, и только сейчас поняла, что все-таки замерзла.

Стук в дверь привел меня в чувство. Я сидела на полу в душе, прижав спину к стене и сложив руки на поджатых коленях. Сверху лилась горячая вода, все вокруг уже паром заволокло. Но жара я не чувствовала. Напротив. Зубы стучали от холода. Заледеневшие пальцы, казалось, смерзлись, переплетенные в замке.

– Миия, ты еще долго?

Кит. Его голос.

Я поднялась и выключила воду. Быстро оделась и вышла. Он взял меня за руку и повел за собой.

– Почему руки такие холодные?

– Не знаю.

В студии горел огонь, остальной свет был погашен. Мастер разливал по кружкам что-то горячее. Необычный шум, доносящийся с улицы, подложкой ко всему этому необычайно подходил. Кресла стояли так, что мы могли смотреть наружу. Мы расселись, и нам вручили кружки с горячим чаем. Смотреть на стекающие по стенам и крыше струям воды, размытые водой огни здесь, в тепле и уюте. Разве могла я предположить, что мне удастся увидеть такое зрелище?

– Что же происходит, - пробормотал Мастер, словно сам себе.

Он был явно взволнован, если не сказать напуган.

– Разве не красиво?
– я улыбнулась и, протянув руку, накрыла его пальцы, чуть сжав.

– Ради того, чтобы увидеть такое, стоило жить, - согласился он со мной.

– Разве не понятно?
– сказал Кит, не отводя глаз от зрелища.

– Совершенно не понятно, - со вздохом признал Мастер, что и он может чего-то не знать.

– Насколько я помню, это называется "атмосферные осадки". Дождь, это тот же снег. Только растаявший.

– И откуда он взялся?

Я и Мастер посмотрели на Кита, ожидая ответа. Только Мастер с напряжением, а вот мне было просто любопытно.

– Такое могло произойти только в одном случае. Защиты нет. Купол отключился.

??????????????????????????

Я едва не рассмеялась, услышав это. Но так и не родившийся смешок застрял в моем горле.

– Разве такое возможно?
– я посмотрела на Мастера, как на истину в последней инстанции.

– Купол искусственное сооружение. Все возможно.

– Но он простоял столько лет. Тысяч лет!

– Все имеет свойство меняться.

– Давайте посмотрим, что в новостях, - предложил Кит.

Все каналы, куда ни перейди, показывали одно и то же - дождь, что поливал разные части купола. Из домов почти никто не выходил. Люди просто боялись того, что не знали, не понимали. Власти тоже просили об этом. Но конкретного ответа - что же случилось, никто так и не давал.

– До выяснения причин явления, пожалуйста, оставайтесь в ваших домах. Без крайней необходимости не нужно никуда перемещаться. Если у вас случились какие-то неполадки, просто сообщите об этом и оставайтесь на месте до прибытия помощи.

– Миия?

Я обернулась к Киту. Я сидела на своем кресле, прижав прямую спину к его спинке. Руки с пальцами, сплетенными в замок, передо мной, на поджатых к животу коленях. Я слушала успокаивающий голос, рассказывающий новости. Вот только почему же вдруг стало так холодно? Я задрожала и даже зубы стиснула, машинально сжимаясь.

– Ты в порядке?
– Мастер поднялся и коснулся рукой моего лба.
– Температуры, кажется, нет. Ты холодная, как ледышка!

Кит бросил на него странный взгляд. Кажется, его неприятно удивило то, с какой легкостью и привычкой в жестах Мастер все это проделал.

– Все в порядке, - не без труда расцепив зубы, пробормотала я.
– Разве что-то случилось?

– Ты молчишь и сидишь в этой странной позе уже несколько минут. Уверена, что все хорошо?

Кит поднялся и набросил мне на плечи плед. Мастер отошел налить мне чаю.

– И правда, холодная. Разве ты до сих пор не согрелась?

– До сих пор?

– Когда ты вышла из ванны, руки были такими же ледяными.

В моей голове словно щелкнуло.

Я замерзла. Замерзла так, как никогда в жизни. Щелк! Кадр переместился. Я замерзла в ванной. Сидя на полу и прижимаясь спиной к стене, точно так, как сейчас. И я сильно замерзла! Я вспомнила пар, витающий в воздухе от горячей воды, настолько, что моя кожа покраснела, но мне все равно было холодно. Щелк! Крыша - там мне тоже стало ужасно холодно...

Неужели? Неужели она вернулась? Словно в темной, заброшенной комнате, в которой я до сих пор сидела, зажегся свет. Я оглянулась, ища то, что давно уже не чувствовала. Забытый и слабый еще вкус. Будто мой язык онемел, что ни пробуй, все одинаково, а теперь к нему стала возвращаться чувствительность.

– Мастер!

Голос Кита просочился сквозь меня, не оставив отклика. Я искала и никак не могла нащупать. Где же это? Как это было тогда? Что я тогда чувствовала, и как я делала это? Как в глупой присказке про сороконожку. И именно теперь я не знала, не могла вспомнить, как я это делала? Как?! Где же оборванный кончик нити, которая выскользнула из моих рук два года назад? Я знаю, чувствую, верю - она здесь и снова ожила.

Холод, как желанный, вошел в тело. Я обрадовалась ему, несмотря на то, что он был едва переносим. Все конечности будто утратили гибкость. Кажется, шорох загустевшей в венах крови можно услышать, если немного прислушаться. Нет. Просто здесь тихо. Тихо, так, что слышишь фоном ток собственной крови. Это серое помещение совершенно пусто, и звук замедленного дыхания - вот все, что в нем было. Сердце еще бьется, но уже медленнее.

И вдруг тысячелетняя тишина разбилась. Живой голос нарушил безмолвие, пропитавшее все насквозь: