Вода
Шрифт:
– Не нужно!
– Помолчи.
Оставшись в одних носках, он заставил меня надеть его обувь. Взявшись за руки, мы побрели к куполу. Выбравшись из низины, увидели, что все-таки мы здесь не одни. Черными росчерками на снегу, не очень далеко от нас, были люди. Судя по тому, что некоторые из них сидели на снегу, точно так же как и мы, они только начали приходить в себя.
– Кажется, там Кайс, - определив, где все собираются, решил Кит.
Он не ошибся. Кайс и Эмма тоже были там. Так же все те люди, что были с нами на площади у телепорта. Дрожа от холода в тонкой одежде, ждали неизвестно чего, глядя на своего командира. Кайс сидел на снегу, вцепившись руками в волосы и ни на кого не глядя. Эмма молчаливой статуей рядом. Смотреть на её голые руки было больно.
Кит, не испытывая никакого смущения, подошел и несильно пнул ногу Кайса.
– Хватить сидеть, делай что-нибудь.
– Что?!
– разведя руками, вскинулся Кайс.
– Не знаю! Пересчитай людей! Пошли проверить, все ли здесь! Собери всех вместе!
– Что это изменит?!
– и тут же вскочил, обернувшись к Эмме.
– Я же сказал воспользоваться телепортом! Почему ты всегда решаешь все сама!
Его больше всего волновала она! Не то, что мы тут все скоро замерзнем, и он сам не избежит этой участи. Только она!
– Ты же видел грузовик, - ответила Эмма, не повышая голоса.
– Понятно было, что он предназначался для нас. А тюрьмы лучше этой не существует. Как я могла тебя оставить?
Она выговорила это, ничуть не смущаясь свидетелей, как истину, не нуждающуюся в пояснениях. Кайс даже задохнулся от её слов.
– Я от твоих воплей даже немного согрелся, - Кит влез в их интимный момент своим язвительным замечанием.
– И придумал, куда нам нужно идти.
– И что ты там придумал?
– процедил Кайс, бросив на него злой взгляд.
– Тебе память отшибло? Тут где-то недалеко несколько сотен специалистов по выживанию в экстремальных условиях стоят и погибают, ожидая, пока ты про них вспомнишь.
Кайсу хватило нескольких секунд, чтобы собраться.
– Проверьте, нет ли здесь еще кого-нибудь, и выдвигаемся.
??????????????????????????
106
Семьдесят три человека, включая нас. Кажется, на площади с нами было меньше людей, но это никого не спасло. Практически раздетые, без всяких средств к выживанию. Нечем было поделиться с теми, кто страдал от холода больше остальных. Легкая одежда, предназначенная для существования в тепличных условиях - вот все, что было у нас. Мы вдыхали холод, он врезался в нас ветром и снегом, что нес. Проникал исподволь, вымораживая будто изнутри, сковывая тело, и некуда спрятаться от него было. Явно и незаметно во всех своих проявлениях. Кит прижимал меня к себе, обнимая одной рукой за плечи. Но даже это было еще одним способом холоду укусить. При любом движении, когда мы чуть-чуть совсем, не так плотно прижимались друг к другу, он тут же вцеплялся словно вдвойне яростней. Этот марш никогда не забыть, всю жизнь теперь буду мерзнуть, мне кажется.
Поддерживая друг друга, мы шли несколько часов. Я уже никуда не смотрела, только под ноги. Казалось чудом, что кто-то еще в состоянии передвигать ноги, как сама заставляла их делать очередной шаг - не знаю. Если бы не Эмма, мы наверняка не дошли бы. Она одна словно не чувствовала холода. Переходила от одного к другому, заставляла двигаться, растирала снегом, напоминала, что нужно идти, и останавливаться нельзя ни в коем случае. Кайса я не видела, но его голос иногда доносился. Конечно, ожидать, что он будет так же, как Эмма, переносить все это, не стоило, но все же он старался и поддерживал людей по мере своих сил.
Как же долго мы шли! И как же было холодно и страшно...
Мы вышли к тому месту, где стояли егеря, сразу. Словно какая-то сила все же сжалилась и не дала нам заблудиться, и отмерив столько сил, чтобы хватило добраться. Я почти ничего не чувствовала, но увидев их стройные ряды, едва не расплакалась от облегчения. Все же они еще живы!
Вблизи они выглядели феерично. Все время хочется сравнить и сказать - статуи, но ничего точнее сказать было и нельзя. Они даже снег, нанесенный ветром, не стряхивали с себя! Лица, укрытые масками и очками в инее, если бы не едва заметное дыхание - совсем как неживые.
Идеальный порядок в рядах егерей и мы - кое-как одетые, трясущиеся, сбившиеся, как стадо и едва живые от холода, перед ними. Кайс, немного деревянно двигаясь, вышел вперед. Ему даже выпрямиться, расправив плечи, с заметным усилием пришлось.
– Егеря, вольно, - едва справляясь с голосом, но все же достаточно громко произнес он.
Ничего не произошло. Они стояли, словно не видя и не слыша ничего.
– Я ваш принц Кайс, разойдитесь!
– повысил он голос.
Эмма вышла вперед, я сначала подумала, что она пойдет к Кайсу, но она прошла мимо него.
– Какой вам отдали приказ?
– у первой попавшейся девушки спросила она, остановившись прямо перед ней.
Я была уверена, что она не ответит, но все же ошиблась.
– Покинуть купол. Не возвращаться и не входить в другие купола. Приказы принца Кайса не выполнять. Он лишен статуса члена королевской семьи.
Я видела, как кулаки Эммы сжались, и она опустила голову.
Всё бесполезно! Они никого не будут слушать... И мы, и они останемся здесь навсегда...
– Я не приказываю вам! Вы не должны никого слушать! Вы не обязаны умирать вот так!
– закричал Кайс от бессилия.
Ветер развеял его слова, разбившись об их непоколебимость. Никто из них не пошевелился. Все было бесполезно. Надежды больше не было.
Не я одна была той, кто надеялся на них, рассчитывал, что появится хоть какой-то шанс и заставлял себя передвигать ноги, терпеть нечеловеческий холод для того, чтобы дойти. Кто совсем рядом в голос застонал. Словно из них выдернули стержень - люди стали падать, не в силах больше стоять прямо.
Кайс обернулся, глядя на нас с отчаянием. Нечем помочь, нечем успокоить и придать сил. Как же он в этот момент себя чувствовал! Забрав на себя всю вину и ощущая в полной мере бессилие. Зная наперед, какой конец ждет всех тех, кто был здесь.
??????????????????????????
107
Расстояние между нами и егерями, посреди которого стоял, сгорбившись, Кайс, хватило для того, чтобы два ауто опустились, никого не задев.
– Помощь нужна?
– выскакивая на хрустнувший снег, знакомым голосом спросил закутанный в толстую зимнюю одежду человек.
– Эйнар!
– Кайс пошатнулся, улыбнувшись ему так, словно готов был разрыдаться от облегчения.
Я смотрела на появившиеся, будто из неоткуда ауто и ничего не чувствовала. Говорят, что когда замерзаешь, такая смерть даже приятна. Ты вдруг перестаешь чувствовать холод, становится тепло и уютно. Настолько, что ты засыпаешь. Не помню, чтобы со мной что-то подобное случилось, когда я сама совсем недавно замерзала. Да, очень хотелось спать, но этого сна я боялась, сопротивляясь ему изо всех сил. А что же теперь? Я замерзла и теперь навсегда останусь в этом прекрасном сне, где кто-то пришел и спас нас всё-таки?
Второе ауто открылось, и оттуда уже не так картинно выбралась девушка. Оглядевшись, пошла к Кайсу и остановилась в паре метров от него, словно не решаясь ближе подойти.
– Ты тут откуда?
– не сдержав колотившую его дрожь, процедил Кайс.
– Не сердись, - подошел к девушке доктор Эйнар.
– Вообще-то мы здесь ради егерей. Нильсин видела их во дворце и узнала, что от них решили избавиться. Вот ты что здесь делаешь? Еще и в таком виде?
– Избавились не только от них, но и от меня.