Чтение онлайн

– Может, для интровертов? – предположила я.

– Может и для них, да только Нина без людей зачахнет.

В этот момент вернулась Лапина:

– Что, змеюки, шипите? – шутливо прищурилась она. – Поди, все кости мне тут перемыли?

– Олечка, Нина шутит… – начала было Катя, но Нина ее тут же перебила:

– Так, Екатерина Анатольевна, ну что за детский сад? Посмотри на Олю! Кого ты видишь? Дуру? Я вижу взрослого адекватного человека, который прекрасно понимает юмор и не делает трагедии из знакомства с коллегами. Оля, я права?

Я кивнула.

– Вот видишь? Я права. Короче, завязывай опекать девочку, она уже большая, сама разберется и в обиду себя не даст. Так?

Я снова кивнула.

Катя влезла:

– Мы тут шутим, нам можно, но если мастера начнут себе много позволять, то сразу их на место ставь. Не позволяй лишнего. А то они начнут с тобой брататься, потом на шею сядут. Будут выкаблучиваться, мол, к «своим» отношение особое. А у нас ко всем отношение одинаковое. Если дать им слабину, то вся работа встанет! Будут заявки себе получше выбирать, а ты еще и виноватой окажешься.

– Запомни, ты – их начальник, – жестко сказала Нина. – Тебя должны уважать, немножко бояться, чуточку ненавидеть, но ни в коем случае, никогда не держать за «свою». Ты не «своя» – ты выше! Сначала будет немного тяжело, но потом привыкнешь командовать. За уши не оттащишь!

Впервые за последние полгода я почувствовала, что все будет хорошо.

Внезапно дверь распахнулась:

– А кто это тут у нас скучает? – раздался вкрадчивый тенор. – Ой, Нинуша, ты не одна?

– Знакомьтесь, – махнула рукой Лапина. – Это Оля – будет работать на моем месте. Оля, это – Игорь Васильевич Тетерин, занимается тем, что просиживает штаны.

Покрасневший до корней своих русых волос Игорь кивнул мне:

– Очень приятно, просто Игорь.

– Взаимно, – ответила я и улыбнулась. – Просто Оля.

***

К концу первого рабочего месяца я чувствовала себя в коллективе, как рыба в воде. Казалось, что я работаю с этими ребятами уже десять лет!

Начальник, против ожиданий, произвел довольно приятное впечатление. Хотя Катя, по секрету, посоветовала мне не расслабляться.

– Пока ты качественно выполняешь свою работу и беспрекословно следуешь всем его указаниям – ты молодец. Как только ты посмеешь что-то возразить – сразу хана. Он будет с тобой мил и любезен только до тех пор, пока ты его во всем устраиваешь.

– Приказы не обсуждаются, приказы исполняются? – хмыкнула я известную армейскую истину.

– Именно, – чересчур серьезно отреагировала Катюша. – Ты – начальник, я – дурак. Это единственный способ сохранить место, зарплату и нервы.

– Да ладно тебе!– легкомысленно отмахнулась я. – Все руководители обладают манией величия. Тем более, еще Нина говорила, что мы для мастеров – начальство и нас должны немного ненавидеть и бояться. Думаю, и нашего начальника мы должны немного ненавидеть и бояться!

Моя напарница усмехнулась:

– Знаешь, из-за чего он расстался со своей последней девушкой?

– Из-за чего? – проявила я уместное любопытство.

– Из-за того, что она после мытья посуды не закрывала крышечку на баночке со средством.

Видимо, на моем лице отразилось полное непонимание, поэтому Катя попыталась разъяснить:

– Ну, средство! Для мытья посуды! Сверху у него крышечка! Ты ее откидываешь и из дырочки выдавливаешь средство на губочку. Поняла, да?

Я кивнула.

– Ты после этого закрываешь крышечку?

Я задумалась. Закрываю ли? Да я даже не обращаю внимания на такие мелочи. Я честно ответила:

– Сложно сказать. Раз я не могу вспомнить, значит, видимо, не закрываю. А еще это означает, что меня точно не парит этот момент хозяйственной жизни.

– Никого не парит, – обрадовалась Королева. – А его – парит. Прямо даже кипятит!

– Так и кто кого по итогу бросил-то? Он ее за бесхозяйственность? Или она его за занудство?

– Поди, знай, – многозначительно подмигнула Катюша. – И, я подозреваю, это не единственный пунктик. Знаешь ли, зубная щетка повернута не на север головкой, постиранные носки сложены баранкой по часовой стрелке, а не против…

– Ручки кружечек повернуты в разные стороны, – радостно подхватила я.

– Не, – понизила голос напарница. – В одну. Но под разным углом.

Я вспомнила этот разговор и широко улыбнулась. В душе было тепло и спокойно. Я подошла к машине уверенной походкой, рисуя в воображении картины обеспеченного будущего. В них моя «букашка» была Мерседесом, не меньше.

Я села и привычным движением далеко вытянула ремень безопасности.

– Да уж, миллионерша! – сразу вернула я себя в реальность. – Денег хоть бы на ремонт ремней заработать пока. А уж потом и мерседесы, и загородные дома, и богатые женихи.

Еще зимой я отломала ушко у ремня, и теперь вместо гладкого пластикового бока защелка заканчивалась острым, как бритва, металлическим уголком. Ездить это не мешало, а пристегиваться я уже приноровилась – если вытянуть ремень достаточно далеко, то при защелкивании не поранишься. Хотя, первый месяц я регулярно напарывалась манжетой пуховика.

Впрочем, сегодня мне должны выдать первую зарплату. В такой день даже солнце светит ярче, а птички поют громче. В выходные поеду в сервис и заменю ушко. А в следующую смену куплю торт и проставлюсь, чтобы окончательно закрепиться в коллективе! Главное – не опозориться и не накосячить, потому что новой эпопеи по поиску заработка я просто не выдержу!

Я вспомнила случай на старой работе. В маленькую фирму срочно требовался менеджер по продажам натяжных потолков, так что взяли меня, умеющую считать периметры и площади, долго не раздумывая. Я работала всего лишь третий день, но уже чувствовала себя довольно уверенно – программа по расчетам оказалась легкой, а разговаривать с клиентами я всегда любила.

Я скучала в офисе одна. Звонков не было, а дизайнер Людочка побежала в соседний супермаркет за булочками к чаю.

Внезапно дверь открылась, впуская уличный мороз, и на пороге появилась дородная тетенька в пушистой коричневой шубе и такой же шапке:

– Я – хомяк! – с ходу заявила она. Я растерялась. Она пробуравила меня взглядом своих глубоко посаженных глаз и чуть агрессивнее повторила:

– Я – хомяк.

– Здравствуйте, – промычала я. – Очень приятно. Проходите, присаживайтесь.

Тетка пошла на меня. Я испугалась. Я не слишком пуглива, но когда на тебя танком прет полторы сотни живого веса, называющие себя хомяком, то поневоле струхнешь. А вдруг она на меня кинется и начнет жрать?

Или хомяки не едят мясо?

Она бухнулась на стул и припечатала: