Чтение онлайн

Мы аккуратно обмотали треснувшую изоляцию изолентой ПВХ, сверху надели кембриковую трубку для дополнительной защиты. Временный ремонт позволял системе работать до капитального восстановления.

К полудню мы обошли все шесть станций. Общая картина была обнадеживающей. Оборудование хорошо перезимовало, серьезных поломок не было. Требовалась только профилактика и мелкие доработки.

— Составим план восстановительных работ, — сказал я, открывая блокнот на чистой странице. — Сначала самое важное, потом второстепенное.

Кутузов достал авторучку «Москва» и начал записывать под мою диктовку:

— Первоочередные работы: замена поврежденного кабеля на третьей станции, очистка и смазка всех контактных соединений, дополнительная теплоизоляция датчиков давления.

— А во вторую очередь? — спросил лаборант, не отрываясь от записей.

— Покраска павильонов, замена треснувших стекол, проверка заземления, калибровка измерительных приборов, — продолжил я перечисление.

— Сколько времени потребуется? — поинтересовался Кутузов.

— При нормальной погоде неделя, — прикинул я. — Привлечем Володю с помощниками, Светлова-электрика, может быть Семеныча для тяжелых работ.

Мы вернулись в НИО, где за письменным столом, покрытым зеленым сукном, составили подробный план-график восстановительных работ. Каждая задача имела исполнителя, срок выполнения и необходимые материалы.

— Виктор Алексеевич, — сказал Кутузов, закрывая журнал наблюдений, — а когда планируется первый полноценный пуск системы?

— Как только закончим профилактику, — ответил я. — Дней через десять. Хочу, чтобы к приезду областной комиссии все работало идеально.

За окном слышались голоса рабочих, начавших подготовку к весенне-полевым работам. Скоро начнется новый сельскохозяйственный год, и наша система орошения должна быть готова к первым серьезным испытаниям.

Через неделю, в солнечный день с температурой плюс восемь градусов, состоялся торжественный первый пуск оросительной системы после зимней консервации.

К зданию конторы совхоза подъехали три автомобиля: черная «Волга» ГАЗ-24 с Климовым, серый УАЗ-469 с представителями области и синий «Москвич-412» с корреспондентом газеты «Алтайская правда».

Я встречал гостей в парадном костюме темно-синего цвета с галстуком, что в совхозной обстановке выглядело довольно необычно. Рядом стояли Громов в костюме с орденскими планками и Галя в строгом темно-сером платье с белым воротничком.

— Товарищ Корнилов, — поздоровался Климов, выходя из машины, — готовы продемонстрировать достижения?

— Полностью готовы, — ответил я, пожимая руку первому секретарю. — Все системы проверены и настроены.

Из УАЗа вышли Басов из районного управления сельского хозяйства и Власов из управления водными ресурсами, оба в длинных пальто из драпа и каракулевых шапках. Корреспондент Тамара Викторовна была в коричневом пальто с мутоновым воротником, с фотоаппаратом «Зенит-Е» и блокнотом в руках.

— Предлагаю начать с центрального пункта управления, — сказал я, приглашая делегацию в здание конторы.

В конторе у противоположной стены был установлен пульт управления, металлический шкаф высотой два метра с сигнальными лампами, переключателями и схемой всей системы. На схеме зелеными лампочками отмечались работающие станции, красными — аварийные состояния.

— Впечатляющая автоматизация, — признал Власов, изучая панель управления. — Как в настоящей диспетчерской крупного предприятия.

Володя Семенов в чистой белой рубашке и темных брюках стоял рядом с пультом, готовый продемонстрировать работу системы. В руках у него была папка с техническими схемами.

— Система управляется автоматически, — объяснял молодой инженер, показывая на приборы. — Датчики давления контролируют состояние сети, при необходимости включаются дополнительные насосы.

— А надежность какая? — поинтересовался Басов, делая записи в блокноте.

— За зиму ни одного серьезного сбоя, — ответил я. — Мелкие неисправности устранялись в течение нескольких часов.

Климов внимательно изучал схему расположения станций:

— А какая общая производительность системы?

— Тысяча двести кубометров в час при полной нагрузке, — доложил Володя. — Достаточно для орошения трех тысяч гектаров.

Тамара Викторовна фотографировала пульт управления со всех сторон, записывала технические характеристики. Корреспондент была женщиной лет тридцати пяти с внимательными карими глазами и энергичными движениями.

— А теперь самое интересное, — объявил я. — Запуск системы с полной производительностью.

Володя торжественно нажал главный рубильник. Загорелись зеленые лампы «Система включена» на всех шести позициях пульта.

— Открываем магистральную задвижку! — скомандовал я.

Громов повернул маховик запорной арматуры. Стрелки манометров на пульте начали подниматься, показывая рост давления в системе.

Через тридцать секунд на схеме одна за другой загорались красные лампы «Насос включен». Автоматика работала точно по программе. Сначала первая станция, через полминуты вторая, затем остальные.

— Давление стабилизировалось на отметке четыре атмосферы, — доложил Володя, следя за центральным манометром. — Работают все шесть насосов.

— Отлично! — обрадовался Климов. — А теперь можно посмотреть на станции непосредственно?

— Конечно, — согласился я. — Поедем на первую станцию, она ближайшая.

Мы сели в автомобили и поехали к насосной станции номер один. Весенняя дорога была размокшей, колеса буксовали в грязи, но через десять минут мы добрались до цели.

Павильон выглядел аккуратно. Свежая краска голубого цвета, новые стекла в окнах, аккуратно подметенная территория вокруг. Работы по весенней профилактике были завершены вчера вечером.

— Заходите, — пригласил я гостей внутрь павильона.

Внутри тепло, плюс двадцать градусов, работал насос Д-320, на приборной панели мигали зеленые лампочки автоматики. Все выглядело современно и технологично.

— А уровень шума приемлемый? — спросил Власов, прислушиваясь к работе оборудования.

— В пределах санитарных норм, — ответил я. — Павильон звукоизолирован, плюс станции расположены вдали от жилых домов.

Басов изучал схему трубопроводов, висевшую на стене:

— А протяженность сети какая?