Чтение онлайн

Кива уже была объявлена предателем, но, очевидно, Прокопио этим не удовлетворился. Ее отлучили от церкви Азута. Из уст Маттео вырвалось ругательство, не так давно почерпнутое от Тзигоны.

— Проблемы? — быстро поднял взгляд писарь.

— А ведь казалось бы, в Халруаа их и так хватает, — хмуро ответил Маттео. — С твоего позволения я бы хотел обратить внимание Лорда Прокопио на ту, что вызывает наибольшее беспокойство.

Шифор взял листок из рук Маттео и просмотрел его. Политическое чутье писаря было острее, чем работодатель подозревал, и он быстро уловил смысл записки:

— Лорда мэра неимоверно раздосадуют эти новости, как и человек, который их принесет. — Он вернул бумагу с кривой улыбкой: — Я не стану добиваться этой чести, но возможно лучше, чтобы лорд Прокопио увидел эту новость среди прочих? Плохих известий достаточно, чтобы смягчить эту.

— Зачем смягчать? — не согласился Маттео. — Пусть оно заденет его за живое, по-моему, Прокопио этого заслужил.

Писарь сел и внимательно посмотрел на недовольного джордайна:

— Я не стану тебя отговаривать. Отправляйся с моим благословением — хотя лучше бы оно исходило от Мистры.

Маттео развернулся и пошел, слишком злой, чтобы слушать предупреждения или думать о последствиях.

Отлучение от церкви означало запрет на любой контакт с Кивой. Любой заданный о ней вопрос будет трактоваться со всевозможной предвзятостью. Более действенный способ помешать поискам мага-гончей и придумать сложно.

Маттео пронесся мимо охраны у дверей и ворвался в кабинет Прокопио. Волшебник жестом приказал охране удалиться.

— По такому неподобающему поведению могу представить, сколь важен ваш вопрос, джордайн, — с предельным спокойствием заметил он.

— Что вы натворили с Кивой? — спросил Маттео.

— Кивой? — мягко переспросил Прокопио.

Джордайн глубоко вдохнул, чтобы успокоиться:

— Казалось бы, среди нас двоих дураков нет, но, обращаясь со мной в подобной манере, вы бросаете тень на нас обоих.

На эти слова Прокопио отрывисто кивнул и указал Маттео на стул. Джордайн покачал головой и остался стоять — еще одно нарушение протокола.

— Как я вижу, это важно для вас, — начал волшебник.

— Кива, — прервал его Маттео, прекрасно зная способность волшебника уходить от сути разговора.

Прокопио слабо улыбнулся:

— К делу, значит. Что я натворил с Кивой? Если одним словом, то ничего. — Он поднял руку, обрывая возражения Маттео: — Я признаю, что моя халатность продиктована эгоизмом. Безусловно, вы должны понимать, что предательство Зефира запятнало и меня, как его патрона.

Джордайн кивнул.

— Поговаривали, что городу нужен новый лорд-мэр, — продолжал Прокопио. Он обвел руками прекрасный кабинет, и широкое окно, из которого открывался вид на столицу: — Как видите, мне есть что терять. Но если я волнуюсь о собственном успехе больше, чем о благе Халруаа, то не пора ли мне действительно подать в отставку?

Такой поворот обезоружил Маттео. Гордый волшебник еще ни разу не казался таким смиренным. Может, он опять хотел увильнуть от темы? Оскорбительный трюк, но джордайн решил подыграть, чтобы узнать, к чему же Прокопио в конечном счете вырулит:

— Это будет большая потеря для города, господин.

Улыбка Прокопио была слабой и ироничной.

— Вы больше не служите мне, Маттео. Нет нужды подбирать мягкие выражения.

— А разве я хоть раз грешил подобным?

Волшебник моргнул, а потом громко рассмеялся:

— Славно сказано! Вы всегда спешили мне указать, где я ошибался. Наверно, мне все же следует доверять вашему мнению и тогда, и когда вы считаете, что я прав.

— Я бы не посмел заходить так далеко, милорд, — холодно заметил Маттео. — Простите за прямоту, но у меня нет ни времени, ни терпения для игр. Это вы убедили жрецов Азута отлучить Киву от церкви?

Кровь отлила от лица волшебника, так что оно стало дряблым и серым. Этого ответа было для Маттео достаточно.

— Вы уверены? — спросил Прокопио.

Джордайн показал послание. Пока волшебник читал, лицо его становилось все более непроницаемым.

— Я к этому не причастен. Готов присягнуть, — хмуро сказал Прокопио.

— В этом нет нужды. — Маттео поклонился: — Прошу прощения, господин, если обидел вас.

— Вы осведомленный человек. Это качество способно вызывать раздражение, но я ценю его. — Волшебник изучающе посмотрел на него, с неожиданным интересом: — Вам нравится служить королеве Беатрикс?

— Эта большая честь, и я не смог бы отклонить предложение в тот момент, когда оно прозвучало, — уклончиво ответил Маттео.

— Да и сейчас, полагаю, отказаться непросто, — подхватил Прокопио. — А жаль. Вы ценный советник, хотя, как я вижу, наибольшую пользу вы приносите вне стен дворца. Я мог бы помочь вам в ваших начинаниях. Однако знайте, что не все встреченные проявят такое же великодушие.

— Это я уже понял, — сухо заметил Маттео.

Получив предложение помощи от волшебника, он вкратце рассказал о недавнем нападении. Прокопио задумчиво кивнул:

— За титулами и делами в этом городе трудно уследить, но найти хозяина льдохранилища будет легко. Я займусь этим.

После ухода Маттео Прокопио Септус еще какое-то время сидел неподвижно, вслушиваясь в затихающие шаги юноши. Удостоверившись, что беспокойному джордайну не вздумается вернуться, Прокопио вскочил с места и вскинул обе руки вверх. Ослепительный свет вознесся с пола как пламя из драконьей пасти, поглощая разъяренного мага. В мгновении ока он переместился через весь город в роскошный серый мир Имани Гольда.

Оказалось, жрец как раз потакал своей наибольшей слабости. Когда Прокопио явился, окутанный вспышкой света, молодая послушница с визгом отскочила в сторону. Она быстро схватила рясу и убежала к дальней двери.

В свою очередь Имани, казалось, вовсе не был смущен этой заминкой. Он поправил одежды и сел за письменный стол:

— Зачем вся эта театральность, Лорд Прокопио? Я же говорил, что разберусь с Кивой, и я исполнил обещанное.

— Есть старая поговорка, — сказал Прокопио, его черные глаза метали молнии, — что талантливые люди становятся волшебниками. Обделенным же остается всю жизнь об этом молиться.

Самодовольная улыбка жреца слетела с губ от такого оскорбления.

— Так, послушайте…