Чтение онлайн

— А если, — продолжая скрывать главное, предложил Сергей, — если я предложу ей часть наследства, сам? Как ты думаешь, она согласится?

— Ты хочешь с ней поделиться? В самом деле? — заинтриговался наивной щедростью своего визави Александр.

— А почему бы нет? — не понимая удивления собеседника, отвечал Сергей.

— А как же твоя будущая семья? Ее интересы?

— Да, мне и половины хватит! Зачем мне все? Зачем такая квартира, дача, столько денег, наконец, отцовский бизнес…

— Ты имеешь в виду сеть палаток в училище и вокруг него?

— Ну, не только… Есть еще охранное предприятие, где наши офицеры подрабатывают. И еще кое-что по мелочи…

— Бизнес придется продать, к сожалению…

— Я понимаю, торговля и охрана — это не для меня…

— Нет, все проще — мафия… Еще никто не приходил от них?

— Нет пока…

— Что ж, скоро пожалуют… Лучше с ними особо не торговаться — себе дороже.

— Понимаю: против лома нет приема! — понуро согласился Сергей.

— А если ей не нужна половина, а нужно все? — не унимался фээсбэшник.

— Неужели? Надо с ней поговорить… позвонить, ведь телефон можно найти в справочной…

— Попробуй, только я не думаю, что ты поступаешь верно, отдавая половину нажитого родителями их врагам, пусть и единокровным.

— Но ведь мне они не сделали ничего плохого?

— Пока, только пока, Сереженька! Ну, давай еще по одной.

— Давай…

Саша поглядел задумчиво в окно, но, заприметив нечто интересное, промолвил полушепотом:

— Какая красивая барышня! И, кажется, в наш подъезд спешит!

Сергей бросил взгляд за окно и обомлел — это была Света, каких-то несколько часов назад обещавшая уйти навсегда, и вот — возвращается!

— Какая-то она невеселая, не находишь? — спросил фээсбэшник, заметив, что глаза юноши смотрят в ту же сторону. — Это и есть твоя Светлана? Хороша девочка — ничего не скажешь!

Но Сергей ничего уже не слышал. По слегка шатающейся походке девушки, по ее безжизненно-удрученно болтающимся рукам, по зареванному лицу он понял, что случилось что-то ужасное.

— Это ко мне, — заверил Сергей гостеприимного хозяина и добавил: — Что-то случилось — мне надо идти.

— Понимаю, — ответил Саша, — если что — заходи. Всем, чем смогу — помогу.

Но Сергей, к сожалению, пропустил эти слова мимо ушей — душой он уже был со Светой, и, кажется, в сердце его снова заискрились огоньки любви.

Открыв дверь на улицу, Сергей увидел всё. Перед ним стояла Света, это была именно она, но похожа на себя прежнюю была весьма и весьма смутно. Теперь она больше походила на воскового истукана — лицо белое как ноябрьский снег, тело недвижно и сковано чем-то злым, жестоким и ужасным, идущим из самого нутра души, и только в ее прелестных лазуревых глазах теплилась жизнь — если таковой можно назвать смесь непонимания, отчаяния, гнева и мольбы.

— Что случилось, Светик? — робко, вполголоса вымолвил Сергей, хотя и без того уже понимал, что произошло действительно нечто страшное, скорее даже ужасное, а может и самое худшее.

Но Света молчала, губы ее трепетали словно крылья раненой бабочки, будто силились что-то сказать, но не находили сил, а потому им оставалось дрожать мелкой, едва различимой дрожью. Наконец, рот ее задвигался, однако ни слов, ни даже невнятных звуков Костров не услышал. И тогда… и тогда он сделал шаг вперед, притянул легкое тело девушки к себе, прижал его к груди, обхватил стройный стан как можно сильнее, едва ли не до хруста ребер… И все же ему казалось, что в руках у него не тело, а твердый камень, неподвластный его рукам, не чувствующий его силы, не воспринимающий боль… Света покорно положила голову на плечо и медленно начала оживать… Наконец, Сергей услышал ее тихое всхлипывание… И чем сильнее оно становилось, тем крепче он прижимал ее к себе, словно стараясь удержать от распада, стараясь не потерять, не отпустить, а слить с собой, более сильным и крепким, вдавить в себя, вдавить вместе со слезами и болью, которую она ему так доверчиво принесла…

«Так странно, — думал Сергей, — еще недели не прошло, как она меня успокаивала, приводила в себя, была такая веселая, бодрая, светлая, а сейчас все наоборот — уже мне надо приводить ее в чувства, помогать и поддерживать…»

Тем временем рыдания девушки достигли апогея, и юноше приходилось напрягать все свои тренированные мускулы, чтобы выдержать напор страдающего девичьего тела, чтобы не выпустить его, не расцепить руки… Но слаб человек, и тело его немощно, особенно хрупкое, легкое тело юной девушки, а потому вскоре рыдания переросли снова в плач, плач обратился во всхлипывания, а они, становясь все реже и реже, медленно катились к молчанию, но не к изначальному молчанию шока и оцепенения, а к молчанию умиротворения и покоя. Трудно сказать, сколько времени они так стояли, слившись телами, — может 15 минут, а может и все полчаса, пока тело Светы не обмякло, не стало снова послушным и податливым как пластилин…

Сергей потом не смог вспомнить, как они переместились с улицы к нему в гостиную — то ли он отнес ее, то ли отвел, — но теперь, сидя рядом на диване и держа друг друга за руки, они смогли говорить:

— Что случилось, Светочка? — повторил свой вопрос Костров, стараясь глядеть как можно нежнее в красное зареванное личико девушки, ставшее от пережитого не столько менее прекрасным, сколько более трогательным.

— Виталя… — только и сказала Света, глубоко-глубоко вздохнув.

— Что с ним? Он разбился? Погиб? — стремясь поскорее избавиться от неопределенности, вопрошал Сергей.

— Не знаю… Понимаешь, оттуда позвонил его сослуживец, кажется, ну, и сказал, что… что его вертолет… упал в горах…

— Ну, и…? Это все? Когда это было? — продолжал пытать собеседницу Костров.

— Сегодня утром… Сейчас идут поиски…

— И чего же ты расстроилась так? Ведь ничего еще не ясно, зачем заранее думать о худшем?

— Я чувствую… Я поняла по интонации, что никого не нашли и не найдут, только пока не говорят… Может, ты по своим каналам сможешь больше узнать? Помоги, а?

— О чем речь! Давай-ка я тебя чаем напою, а потом позвоню…

— Нет, ты сначала позвони, сразу, пожалуйста!

— Хорошо, сразу так сразу. Только вот кому? Главкому в Москву как-то неудобно, я его едва знаю… Кому же лучше всего… Дай-ка подумать… — и Сергей, продолжая гладить тонкие руки девушки, стал что-то лихорадочно вспоминать.

— Точно, это лучше всего, — наконец, припомнив нечто простое и само собой разумеющееся, проговорил Сергей. — Позвоню-ка я Свешникову, у него и авторитета больше, и связей едва ли меньше, чем у отца, да и тебя он знает хорошо и не откажет…

Через два часа нервного ожидания, в ходе которого они абсолютно молча пили чай — от спиртного девушка наотрез отказалась, — пришли вести и они, как и догадывалась Света, оказались неутешительными: спасательная операция еще до наступления темноты свернута, на месте катастрофы найдено только одно тело командира, тогда как тела остальных членов экипажа — штурмана и второго пилота, которым и был Виталий, — пропали, что означало, скорей всего, лишь одно — они попали в плен к боевикам.

— Значит, есть надежда. Плен — не смерть! — успокаивал Свету Костров. — Вон, на прошлой неделе Березовский трех наших привез в Москву, так что еще поборемся… Только не расстраивайся так, я уверен, что мы его найдем, и все будет хорошо.