Чтение онлайн

– Неужели? – Антея, которая до сих пор не очень внимательно слушала свою подругу, вдруг вскочила. – Бог мой! Это круто меняет дело. Мы обе поклялись, что никогда не выйдем замуж и не заведем детей. Ты даже какое-то время жила с Ширли, самой ярой противницей мужского пола из всех женщин, которых я знала.

– Согласна, но потом я влюбилась в Стефана. В последний год, пока жила с ним, я перестала принимать таблетки.

– Он знал об этом?

– Сначала нет, а потом однажды ночью напилась и распустила нюни. Сказала, что люблю его и хочу заиметь от него ребенка. Глупо получилось с моей стороны, так как именно с этого момента у нас и начались размолвки. Антея, я боюсь за себя.

Антея, ошеломленная прозвучавшей в ее голосе интонацией, внимательно посмотрела на подругу.

– Почему, Роза?

– Я чувствую, что меня тянет ходить по пятам за Стефаном и той женщиной. Как-то раз я стояла возле его дома и наблюдала сквозь садовую изгородь, как они с женой обедали.

Антея на мгновение опустила глаза.

– Это естественно, тебе же любопытно посмотреть, как они живут вдвоем.

– Я не хочу, чтобы он жил со мной. Я не хочу иметь ребенка, рожденного вне брака, даже от него. Мне нужен добрый, любящий меня мужчина.

– Стефан лишен этих качеств напрочь, Роза. Ты это прекрасно знаешь.

– Я смогла бы изменить его. У него есть эти качества в душе, нужно только помочь ему, чтобы они проявились.

– Роза, Стефана не переделать, точно так же, как и Чарльза. Вот почему я решила принимать Чарльза таким, каков он есть, – избалованный маменькин сынок. Я тебе рассказывала, что частенько свою жену он случайно называет Юлия, когда говорит о Рейчел. Заметь, он ни о чем столько не говорит, как о своей матери. Для него она – идеал. И я для него – пара, лучше не найти, а для нее – покладистая сноха. Я знаю этих провинциальных женщин, которые выглядят так, словно масло у них во рту не тает. Они смертоносны. Истребляют души своих сыновей, а потом оставляют растленные смердящие оболочки, и те несут гибель остальным женщинам вокруг себя. В последнее время я стала жутко циничной. Не думаю, что существуют мужчины, которые бы не были испорчены своими мамашами, поэтому я выйду замуж за Чарльза и одним махом обрублю все свои потери.

– Ты все еще, как и прежде, любишь его?

– Нет. Но для меня это стало вопросом жизни и смерти. Я и в самом деле любила его в первые два года. Верила, что он тоже меня любит. Постепенно я поняла, что тешу себя мыслью о том, что он ради меня оставит свою жену, до тех пор, пока у меня не появилась возможность в течение шести месяцев честно оглянуться и понять, что его модель ничем не отличается от других мужчин, которых я знаю. Дома – жена, на стороне – женщина вроде меня. Он меняет их, как машины, через пять лет. Но всегда обещает, что если ты будешь хороша в постели, послушна и сохранишь отношения в тайне от всех, однажды наступит день, когда он разведется со своей ужасно ненавистной женой. Я действительно надеялась, что стану уважаемой замужней дамой. Теперь знаю, что за это нужно бороться.

В известном смысле, жаль, что я потратила столько времени на поиски хороших взаимоотношений с порядочным мужчиной. Но ничего не поделаешь. Что было, то было. Существуют другие вещи, за которые стоит бороться. Я – директор собственного агентства, у меня есть квартира, «Порше», но я так одинока.

– Перестань. Невыносимо, – Роза зарыдала.

– Это ужасно, Роза. Но не волнуйся. Я получу Чарльза.

– А что будет со мной?

– Тебе, по-моему, лучше всего сейчас на какое-то время уехать из Лондона и попытаться вычеркнуть Стефана из своей жизни.

– Пожалуй, ты права. Благодарю тебя, Антея. Ты всегда давала мне добрые советы, – она рассмеялась. – Если бы я только была гомосексуальной, у меня не возникало бы таких проблем.

– Возможно, в этом есть доля истины, – Антея чмокнула Розу в щеку. – Мне пора спать. Уже три часа ночи. А мне рано вставать.

Чуть позже Антея лежала в кровати, глядя в потолок. По крайней мере, мое положение чуть лучше, чем у бедняжки Розы.

Стоя перед парадным входом у дома Джеймсонов, Рейчел вдруг на какое-то мгновение охватила паника. Чарльз выглядел великолепно в своей рваной рубашке и заплатанных джинсах. Она чувствовала себя идиоткой в одном из своих стареньких платьев. Ей пришлось затратить немного времени, чтобы обтрепать край подола и оторвать рукав. Теперь ей было не по себе, потому что она чувствовала, что наружу торчало оголенное костлявое плечо. Дверь открыла старая знакомая – «Зубы пираньи».

– Рейчел! А вы, должно быть, Чарльз, – она потащила их за собой в зал. Рейчел она поцеловала в одну щеку, а Чарльза – в обе. – Входите. Позвольте вас представить.

Огромная гостиная была набита гостями, которые, казалось, прекрасно друг друга знали. Шум стоял такой, что закладывало уши.

– Похоже на клетку с попугаями в зоопарке, – шепнула Рейчел Чарльзу.

– Послушай, ты не собираешься испортить великолепную вечеринку своими «драгоценными» замечаниями, Рейчел?

Белинда Джеймсон уже представляла их небольшой группе людей, которые откровенно обсуждали висевшую на стене картину.

– Думаю, – сказал высокий мужчина с огненно-рыжей шевелюрой, – на мой взгляд, используемое ЛеМэтром освещение выбрано необычно мягкими тонами.

– Совершенно с вами согласна, – отозвалась стоявшая с ним рядом хорошенькая дамочка. – Помните, когда мы видели его последнюю выставку в Музее Изящных Искусств в Бостоне? Мне нравятся его обнаженные натуры.

– Рейчел и Чарльз Хантер. Познакомьтесь, Элисон и Мервин Гулд, – представила хозяйка.

Чарльз вступил в разговор первым.

– ЛеМэтр? Я видел несколько его работ в России в прошлом месяце.

– Вы бывали в России? – Элисон с интересом взглянула на Чарльза.

– Да. Я журналист. Пишу для газеты «Репортер».

Рейчел развеселилась. – «Волшебные слова, – подумала она. – Не успеет Чарльз их произнести, как тут же становится лучшим другом. Он не был таким, когда работал в «Вечернем Аргусе Хаммерсмита». Она вдруг ощутила внезапную ностальгию по их домику на Эшли Роуд, однако мысленно заставила себя не раскисать и улыбнулась Элисон.

Воспользовавшись заминкой в разговоре, она спросила:

– Ваши дети посещают АНОС?

– Да, – ответила Элисон.

– Забавно, но я что-то не встречала вас там никогда.

– У нас есть гувернантка. Она забирает детей домой. – Чарльз, – она повернулась к Рейчел спиной, – Чарльз, расскажите мне. Жизнь в России действительно так же ужасна, как говорят? Все читают, конечно, но все-таки всегда приятно узнать информацию из первых уст, – ее взгляд задержался на какое-то мгновение на его губах.

Чарльз засмотрелся на ее левый сосок, который выглядывал на него из стратегически замаскированной дырочки ее костюма. – «Как бы я сейчас быстренько расправился с этой кошечкой», – подумал он. И вздохнул. Он всегда придерживался строгого правила, которому научил его еще Майкл: «Помни, Чарльз, джентльмен никогда не будет делать кучу на своем крыльце».

Он улыбнулся Элисон.

– Там ужасно, но мне там нормально, потому что я мог достать себе столько икры, сколько было душе угодно, иностранцам, приезжающим в Советский Союз, предоставляются льготы в приобретении билетов в оперу.

Рейчел отчаянно вращала глазами, осматривая комнату, в надежде увидеть хотя бы одно знакомое лицо. В отдалении она заметила Джейн. Они встретились взглядами. Элисон и Чарльз отправились на другой конец гостиной, оставив Рейчел на попечение Мервина. У него были невыразительные, близко посаженные глаза, очень белая кожа. Руки Мервина были покрыты густыми рыжими завитками на тыльных сторонах ладоней. Взгляд – цепкий и жестокий.