Чтение онлайн

Хлоя обхватила чашку руками, стараясь согреть замерзшие пальцы, и уселась на подоконник. Глотнула обжигающую жидкость. Приятное тепло разлилось внутри. Хорошо. Она смотрела на бьющие в стекло капли. Какое низкое небо, тучи совсем сгустились, и ливень, с порывами ветра. Вот эти дожди зимой особенно доставали. От них ничего не спасало. Пока до работы добежишь, обязательно вымокнешь до нитки.

Не вставая с окна, Хлоя потянувшись, достала со стола пачку сигарет и закурила, затянулась с наслаждением. Она снова посмотрела в окно. Напротив, под магазином собиралась очередь. Женщины, замотанные в платки, в однотонных плащах, с отвисшими кошелками в руках. Жалкой кучкой они толпились под козырьком магазина, стараясь укрыться от непогоды. Козырек не вмещал всех, и не особо спасал от косых струй воды. Магазин откроется только в восемь. Это еще почти сорок минут ждать под проливным дождем. Хорошо, что ей ничего не нужно. Она отоварила талоны позавчера. А новые получит только в середине недели. Все-таки ей повезло, жить рядом с магазином, это своего рода удача. Всегда видно, если что-то хорошее завезли. Хлоя научилась делать небольшие запасы на случай, если талоны задержат или в магазине все расхватают. Вот разве что сигареты, снова заканчиваются, и Фрэнки не попросишь принести — ему совсем не нравится, что она курит. С сигаретами да, проблема. Норму снова урезали. Разделили на женскую и мужскую. Мужчинам выдают больше. А еще она слышала, что женщинам вообще скоро запретят курить. Вроде бы слишком вредно курение для здоровья потенциальной матери. Хлоя вздохнула, надеясь, что это только слухи и до таких радикальных мер дело не дойдет.

В глубокой выбоине на дороге образовалась здоровенная лужа. Двое детей с визгом прыгали посредине, обдавая прохожих снопом грязных брызг. Женщина, по-видимому мать, пыталась успокоить детей, взяв одного из них за руку, чтобы увести. Ребенок кричал и вырывался, а второй повис, вцепившись в другое плечо женщины, и что есть силы колотил по земле ногами. Женщина оставила попытки их утихомирить, и дети снова принялись за свое, не обращая внимания на недовольство взрослых. Хлоя поморщилась. Детей она не любила.

Если дождь чуть-чуть уменьшится, она, наверное, выйдет. Хотя бы немного пройтись. По ощущениям, на улице все равно теплее.

Хлоя соскользнула с подоконника и с сожалением отставила пустую чашку. Хотелось еще чаю, причем крепкого, она все-таки не до конца проснулась. Но если использовать заварку в таких количествах, никаких запасов не хватит. Лучше залить кипятком то, что осталось в чашке. Второй слив — не так уж плох, а заварку можно сохранить на вечер. Она отрезала кусок хлеба, достала из холодильника пачку маргарина, и намазала его тонким слоем. Для завтрака сойдет. Многолетняя привычка не есть много с утра. Взгляд упал на висевшую возле окна полку. Цветная бумажка, сложенная вдвое. Там еще оставался кусочек шоколада. Но это тоже на вечер, особенно, если Фрэнки придет. Хлоя с сожалением посмотрела на почти закончившуюся плитку. Вот если бы он принес еще шоколада, особенно того вкусного — горького, как месяц назад.

Прошлый раз Фрэнки удивил ее. Притащил продуктов. Овощей разных. Некоторые из них она и не видела никогда. Лучше бы мяса принес или рыбы. Странно как-то. Фрэнки никогда к овощам особой любовью не пылал. А тут приготовь и все. Ну, она приготовила, конечно, что ей жалко. Часть потушила, остальные в духовке запекла. Так Фрэнки ничего есть не стал, с собой унес. И не объяснил зачем.

В комнате заработал телесет. Ага, уже восемь. Как всегда по выходным, началась утренняя передача новостей. Снова говорили о последствиях аварии. Это же надо было додуматься подорвать что-то в горах и вызвать обвал, а потом пытаться замаскировать его под землетрясение. Но следователи сразу разобрались. Никакое это не землетрясение. Залегли гады — вредители где-то в горах. Даже говорят, база у них там целая построена. Накрыли базу. Облавы прошли по всему городу. Были у них свои люди и здесь. Такая отрава быстро расползается, если не пресечь ее на корню.

Как уже надоели эти диверсанты. Что же им всем неймется? Хлоя не понимала. Живи себе, работай, выполняй свой долг, делай то, что тебе говорят. Но все равно вылезает какая-нибудь недовольная погань. И откуда они такие берутся? Почему их нельзя уничтожить одним махом? Слишком добр, слишком справедлив президент. Преступников ловят, а потом перевоспитывают. Делают из них полноценных граждан. Она видела одного такого по телесету. Он плакал, умолял о прощении, раскаивался, говорил обо всех ужасных деяниях, которые он совершил. А потом попросил сделать его солдатом. Он будет искупать свою вину, защищая родину.

Дождь, между прочим, стихает. Хлоя снова выглянула в окно. На улице заметно посветлело. Она услышала мерный рокот. По небу плыл транспарант:

гласила надпись.

Горы были высокие, серые и безжизненные. Повсюду валялись мелкие острые камни. Кое-где из-под земли поднимались тонкие струйки дыма. Дженни стояла на вершине. Впереди, у самого края, спиной к ней сидел мужчина. Он свесил ноги над обрывом и кидал вниз камешки. Фигура мужчины показалась Дженни до боли знакомой.

— Роберт… — прошептала она, и сердце бешено забилось. — Роберт… — Дженни бросилась к нему. — Роберт!

Мужчина обернулся. Он изменился, Дженни сначала не могла понять, что изменилось. Это без сомнения был Роберт, но какой-то другой. Худой, совсем худой, почти изможденный, и очень бледный. Под глазами залегли темные тени. А волосы отросли — длинные, спутанные волнистые пряди развевались на ветру.

Он улыбнулся. Дженни только сейчас заметила, что глаза у него снова темные, и вспомнила, объяснение королевы, почему глаза меняют цвет. Девушка с некоторой опаской подошла к самому краю, посмотрела вниз. Увидела знакомую долину и извивающуюся ленту реки, блестящую на солнце. Жарко, воздух совсем горячий и ветрено. Они так высоко. Вид — совершенно завораживающий. Горы, горы, острые красноватые вершины, а между ними синеют озера, и так до самого моря или океана, тонкой полоской, виднеющегося на горизонте, и линия облаков над ним. И солнце, нещадно палящее в небе и птицы, кружащие над головой.

— Роберт? Это действительно ты… ты жив? — спросила она, осторожно присаживаясь рядом.

— Не знаю, — он покачал головой.

— Что значит, не знаешь? Как ты можешь не знать… Скажи, тебе больно? У тебя глаза темные.

— Нет, я ничего не чувствую, — снова легкое движение головой.

— Совсем ничего?

— Наверное. Почти, — он нахмурился.

— Но ты пришел ко мне, ты вернулся.

— Я не мог прийти, Дженни. У меня больше нет энергии. Совсем нет. Это ты здесь, — улыбнулся. — Не ожидал, но я рад. — Роберт придвинулся, и Дженни почувствовала тепло, исходящее от его тела.

— Меня убедили, что тебя больше нет, но я не верила, скажи… скажи, что это не так.

— Я не знаю… — вздохнул.

— Сэм говорил, ты должен был вернуться на Тарру, твое сознание вернуться… но ты здесь, значит, не умер, ведь так? — не унималась Дженни.

Он не ответил, посмотрел на свои руки, развернув их ладонями вверх, и Дженни заметила, что руки все в красноватых точках — следах от инъекций?

— Они похоронили тебя… — прошептала она, прижимаясь к нему всем телом.

— Да, я знаю. Белые цветы разметал ветер… я видел.

— Ты… ты был там?

Он кивнул.

— Но почему же тогда они решили?.. — Дженни не договорила, стиснула кулаки до хруста.

Он усмехнулся, пожал плечами. — В пещеры меня не пустили, не спрашивай почему, а остальные — не знаю. Я же говорю, у меня нет энергии. Для них всех, я больше не существую.

Роберт поднялся и, широко раскинув руки, скользнул с обрыва. Он не падал, а парил, поддерживаемый воздушными потоками.

— Я сплю, — подумала Дженни, — Я не боюсь высоты. Если я сплю, со мной ничего не случится. — Она разбежалась и прыгнула вслед за Робертом. Небо и земля поменялись местами, ее закружило. Она падала, камнем падала вниз… земля стремительно приближалась. Дженни зажмурилась. Вдруг почувствовала, как чьи-то руки подхватили ее и падение замедлилось. Она открыла глаза. Роберт крепко прижимал ее к себе, они плавно спускались.

— Ты, что делаешь, — прошептал он.

— Но это сон, что может случиться, — удивилась она, когда Роберт бережно поставил ее на землю.

— Никогда так больше не делай, — нахмурился, — Я не всегда могу оказаться рядом. В таком сне, лучше не падать.

— Роберт, скажи, как тебе помочь? Мы приедем. Я уговорю всех. Мэгги согласится, они ведь собрались вместе — твоя команда.

— Нет, Дженни. — Он нахмурился. Сейчас нельзя.

— Почему?

— Нельзя и все. Не могу объяснить. Просто знаю, — тяжелый вздох, — Меня что-то ест… изнутри.