Чтение онлайн

Шекспир опустил бинокль и, подтянув лямки рюкзака, осторожно вылез из зарослей.

– А разве то, что вы сейчас говорите, не является секретной информацией? – поинтересовался Нестеров.

– А я вам разве хоть что-то сказал? Сообщил хоть одно название проведенной операции? Нет. Кодовое имя хоть одного из агентов раскрыл? Нет. Подробности того, чем мы занимались, осветил?

Роман помотал головой.

– Вот именно. – Шекспир, продолжая сканировать глазами окружающую местность, двинулся к насыпи. – А то, что СВР и ЦРУ собачились в Первой Зоне, – так это давно не секрет. Об этом несколько десятков книг есть – америкосы часть своих архивов уже рассекретили за истечением срока давности…

– А как вы работали? – осведомился Свистунов, когда сталкеры забрались на ржавые железнодорожные пути и двинулись по сгнившим шпалам. – Все-таки Зона – это не другое государство и даже не горячая точка. Это нечто совершенно иное, требующее…

– Особого подхода. – закончил Шекспир. – Именно так. Поэтому и разработали систему «Зеленый дым».

– «Зеленый дым»? – Нестеров почесал затылок. – Нет, не слышал.

– Да в общем-то все просто. Тебе выдают фляжку с водой, еду, патроны к автомату, аптечку, противогаз с запасными фильтрами и затем одного выбрасывают с вертолета где-нибудь в Зоне. После чего ты две недели на самообеспечении, выполняешь приказы из центра. Всеми доступными средствами, ни на кого не оглядываясь и ни с кем не консультируясь. Затем возвращаешься на условленное место и подаешь сигнал зеленой дымовой шашкой – мол, дело сделано, заберите меня отсюда.

– Фигасе, – покачал головой Свистунов. – И как? Справлялись?

– Как видите, вполне успешно, – усмехнулся Шекспир. – Трудновато, конечно, бывало, но мне в основном везло. А потом случился первый Выплеск, Москва попала под раздачу, срочно потребовались люди, имеющие опыт работы в Зоне, и меня особым приказом перевели в ЦАЯ, заниматься примерно тем же самым. Это, кстати, должна быть моя крайняя ходка. Я и так уже два года не выхожу на операции – только руковожу из штаба. Но здесь пришлось, по личной просьбе главы Центра, – дельце слишком поганое с этими фанатиками, живущими на ЧАЭС, наклевывается.

Шекспир замедлил шаг и, перехватив автомат поудобнее, двинулся в сторону ржавого локомотива, стоящего впереди на путях.

– Да, мужики, Рене за вас ручался, так что я спокоен, но все же обязан предупредить: если хоть слово из того, что я сейчас сказал, всплывет наружу, я не дам и ломаного гроша за вашу свободу и, возможно, даже жизни. Сигнал принят?

На секунду повисла тишина.

– Вполне, – подтвердил, выдохнув, Свистунов.

Роман кивнул.

– Хорошо. – Шекспир отвернулся и, сняв с пояса детектор, направился к тепловозу.

Устройство слабо попискивало, регистрируя остаточный радиационный фон, однако никаких серьезный отклонений от нормы заметно не было. Нестеров, держа АК-103 наготове, огляделся.

Вокруг до темнеющего вдалеке леса простиралась безжизненная топь. Метрах в двадцати из густых зарослей бурьяна, почти поглотивших проволочный забор, поднималась водонапорная башня. Собранная из темно-коричневого листового железа, она отбрасывала длинную мрачную тень на окружающее ее болото.

Шекспир остановился в нескольких шагах от локомотива и, не убирая палец со спускового крючка, трижды негромко свистнул. Повисла оглушительная тишина. В ржавых трубах, валяющихся в трясине, завыл ветер. А затем раздался ответный сигнал, и из-под колес поезда медленно выбрался человек в камуфляжной куртке с поднятым капюшоном.

В руках он держал громоздкий помповый дробовик со «скелетным» прикладом и дополнительным крепежным элементом с ярко-красными зарядами картечи. Точно такие же маленькие цилиндры виднелись в нагрудной и поясной портупеях. Мужчина распрямился и снял дыхательную маску с боковыми фильтрами, продемонстрировав длинный нос и слегка безумный взгляд.

– Здравствуй, старина, – кивнул Шекспир и протянул руку. – Давно не виделись.

– Привет, майор. – Бурый притянул военного к себе, и друзья стукнулись плечами. – Рад, что тебе до сих пор никто не перегрыз глотку.

– Многие пытались, но у них были недостаточно крепкие зубы, – усмехнулся Шекспир-Посевной и слегка развернулся в сторону стоящих за его спиной сталкеров. – Позволь тебе представить… Эхо и Гольф из Московской Зоны.

– Москвичи, да? – кивнул Бурый, обменявшись со сталкерами рукопожатиями. – Хорошо. Друзья Шекспира – мои друзья.

– Отлично. – Майор хмыкнул, продолжая водить детектором в воздухе. – Если с формальностями мы покончили, Роман, будьте так добры, попросите вашу напарницу прекратить полировать мой затылок через оптику снайперской винтовки. Меня это, знаете ли, жутко раздражает.

Военный дотронулся до задней стороны шлема и поморщился. Бурый расхохотался.

– А я гляжу, ни новые нашивки, ни высокая должность не заставили тебя утратить хватку. – Сталкер несильно ударил друга по животу. – Ого! Это кевларовые вставки или ты до сих пор каждое утро выжимаешь пятьдесят раз на кулаках?

– Выжимаю, – пожал плечами Посевной, наблюдая, как Дельта, перекинув за спину «Винторез», съехала вниз по вертикальной лестнице с водонапорной башни. – Ты еще спроси, изменили ли меня хороший оклад, красивая жена, двое спиногрызов и шашлыки с главой ЦАЯ и министром обороны…

– Ого! – Бурый снова рассмеялся, разводя руками. – И как тебе это все удается?

– Привет, ребята. – Волкова легко взбежала по насыпи и присоединилась к ожидающему отряду. – Простите, майор. Вы сами велели соблюдать осторожность.

– Именно так, Дельта. – Посевной, кивнув, достал из поясной сумки карту и раскрыл ее. – Ну так что? Как я понимаю, у нас не больше получаса до захода солнца?

Он подошел к тепловозу и, опустившись на приступку, принялся изучать местность.

– Бурый, – майор потер подбородок, глядя на окрестности энергоблока и что-то прикидывая в уме, – что можешь интересного рассказать?

– Интересного? – Бурый хмыкнул и, сняв с пояса фляжку, отвернул крышку. – Не очень много. Первая «вертушка», ну, та, которая была с грузом, улетела дальше на север, к центру Зоны. Остальные две приземлились здесь, прямо перед четвертым. Команда выходила только размять ноги, далеко от машин они не отходят. Все, как ты и говорил, – угольно-черная униформа, ПНВ, F2000.

– Что с охраной? – осведомился майор, подняв взгляд от карты и посмотрев на почти скрывшееся за лесом солнце.

– «Моны» ушли в глухую оборону. – Бурый отпил воды и продолжил: – Периметр патрулируют группами по трое. На всех подъездах мешки с песком и пулеметные точки, на крышах засели снайперы. Из ангаров вывели технику, я лично видел пару «Хаммеров» и, по-моему, даже танк… Все это очень странно, учитывая их обычную индифферентность ко всему происходящему…

Бурый на мгновение замолчал, а затем, вздохнув, покачал головой.

– Слушай, друг… Боюсь, не получится у нас ничего.

– Что значит не получится? – Посевной пристально взглянул на Бурого. – С чего это ты взял?

– Много их там. Слишком много. Запалят нас как пить дать. У них прожектора на вышках и ПНВ у каждого второго бойца…

– Ничего не запалят. – Посевной отмахнулся и, поднявшись, убрал карту в нагрудный карман. – Если не заметили, когда мы буквально под колесами у их автоколонны ползали, то теперь и подавно. Веди давай.