Чтение онлайн

Несколько старейшин встали, но большинство остались сидеть на своих стульях. Так они обозначили свою позицию?

– Очень хорошо.
– Ессе немного потянулся, сгибая спину.- Все решение принято, оно запаздывает. Мы занимаемся этим с самого рассвета. Давайте встретимся снова утром, чтобы услышать правду Жодена из клана Ястреба.

– Нет, - потребовал Антас, вскакивая на ноги.
– Давайте сделаем это здесь и сейчас. Снега идут, Ессе.

– Я это хорошо знаю, Антас, - отрезал Есса. Он пристально посмотрел на него, затем повернулся к Жодену.
– Жоден из клана Ястреба. Что скажешь ты?

Жоден покачал головой.

– Старший певец, Я бы попросил ночь, чтобы подумать над моими словами. Бремя этого тяжело, и я бы хотел, чтобы—

– НЕТ.- Раздался крик Ифтена, который шагнул вперед, указывая на Кира.-Не допускайте этого! Жоден будет под влиянием Кира и Симуса—

– По какому праву ты бросаешь вызов, Ифтен из клана Медведей?- Есса вытащил кинжал, наступая на Ифтена.
– Ты, который не имеет никакого статуса в этом совете?

Лицо Ифтена стало странной смесью гнева и огорчения. Он взглянул на Антаса, как бы ища поддержки, но даже Антас обиделся. Когда Есса приблизился, то Ифтен опустился на одно колено и склонил голову.
– Прошу прощения, старший певец.

Есса поместил кончик своего клинка на шею Ифтена. Ифтен вздрогнул, но больше не двигался. Удовлетворенный, Есса вернулся к своему стулу, убирая кинжал в ножны.

– Воин прав, - сказал Антас, когда Есса вернулся на свое место.
– Жоден должен говорить сейчас.

– Согласен, - сказал Дикий ветер.

Есса обернулся:

– Что говорят Старейшины? Должен ли Жоден говорить сейчас?

Все остались сидеть.

– Очень хорошо.
– Есса вернулся на свое место.
– Жоден из клана Ястреба, ты призван говорить истину. Дочь Кси, пожалуйста, покинь палатку Совета.

Последнее застало меня врасплох. Я открыла рот, чтобы возразить, но тут заговорил Жоден.

– Старейшины и старейшина, я бы попросил, чтобы Ксиларе разрешили остаться. Это правильно, что она услышит мою правду.

Есса пожал плечами и кивнул. Я снова села на табурет. Жоден шагнул вперед и встал в углу костровой ямы, перед самым старшим, но не настолько далеко, чтобы заслонить мне обзор.

Внезапно я снова оказалась в тронном зале замка Водопадов, сидя рядом с Киром и наблюдая, как Жоден выходит из толпы, чтобы спеть на траурной церемонии. Тогда в его глазах был свет, что-то вроде покоя глубоко внутри. Теперь же стоял, человек, которого будут вечно преследовать события в Уэллспринге (Вечной весне), где он пел для всех мертвых.

Так много мертвых.

– Говори, Жоден из клана Ястреба, - настаивал Есса.

– Не раньше, чем я скажу свое слово, - раздался голос позади меня.

Я оглянулась через плечо и увидела, как Ренесс входит в палатку. Она вызвала переполох и знала это. Она прошла между костровыми ямами и встала рядом со мной.

– Старшая Тея.
– Есса был недоволен.
– Добро пожаловать на эти дискуссии. Ваше отсутствие было замечено.

– У меня есть дела поважнее, чем сидеть и кудахтать, как гурты, - ответила Ренесс.
– Ты уже несколько дней этим занимаешься, а решения все нет? Тьфу.-

Она тяжело вздохнула.

– Я скажу истину и уйду.

– О Жодене Ястребе?- спросил Дикий ветер.

Краснота фыркнула.

– Нет. О Ксиларе, дочери Кси и Военном трофее.

Антас вскочил.

– Это еще не известно.

– Дурак, - выплюнула Ренесс.

Антас поспешно закрыл рот.

– Ты хочешь, чтобы перемены перестали приходить на равнины, - сказала Ренесс.
– С таким же успехом можно сказать ветрам, чтобы они прекратили дуть.-

Она откинула назад волосы.

– Последние несколько дней я слушала и училась. О кровавом мхе и жаропонижающим лекарстве. О креме для суставов и игре на доске. О сказках, рассказанных недавно вернувшимися воинами, о целительной силе молодой женщины, что перед вами.

Ренесс положила руку мне на плечо.

– Нам нужны ее пути, ее знания и ее навыки. Было бы глупо игнорировать преимущества, которые она принесет людям равнин. Теи обсудили это, и я говорю за всех. Мы говорим, что она действительно Военный Трофей.

Ее заявление было встречено молчанием.

Она удовлетворенно кивнула.

– У меня еще много работы. Позовете меня, если захотите увидеть, как я сяду на табурет в ее пользу.

Затем она повернулась, но остановилась достаточно долго, чтобы прошептать.

– С Иассой все хорошо, она поправляется - С этими словами она ушла, большими шагами выходя из палатки и уносясь прочь.

Когда она вышла из палатки, послышался ропот голосов, но Есса, казалось, воспринял все это спокойно. Он дал всем время успокоиться, а затем снова повернулся к Жодену.

– Говори истину, Жоден из клана Ястреба.

Он все еще стоял у костра, и на его лице было странное выражение, как будто он увидел что-то давно скрытое. Он слегка подпрыгнул, вздрогнув, когда Есса произнес его имя, и ему потребовалось время, чтобы ответить на вызов.

– Старейшины и старейшина, я благодарю вас за честь говорить мои истины перед вами.
– Жоден глубоко вздохнул и, казалось, успокоился. Его голос был глубоким и достаточно громким, чтобы его услышали все.
– Когда я покинул равнины этой весной с Киром из клана Кошки, мои ноги были легкими и нетерпеливыми. Намерение Кира изменить наш мир и наши пути были известны, и я приветствовал трудности, которые это может принести. Приветствовал возможность стать свидетелем и сочинять песни о том, как это произойдет.

Его голос наполнился болью.

– Хорошо, что мы не знаем, что принесут ветры. Если бы я знал .

Его голос затих, но палатка продолжала молчать. Жоден поднял голову и посмотрел на старейшин.

– Я не буду говорить о том, что уже было сказано. О смертях, вызванных несчастьем. О гибели Эпора из клана Барсука и Айдиры из клана Лисы. О кострах, которые горели днем и ночью. О моих песнях, когда я пел провожая мертвых в снега.

Я склонила голову и закрыла глаза, чтобы не расплакаться.

– Разве мертвые поднимали клинок?- В голосе Жодена слышалось рычание, полное гнева.
– Они погибли в битве и ушли в снег как воины? Нет. Они лежали в своих постелях и дрожали, ничего не понимая в своих глазах, взывая к друзьям и любимым, их разум был рассеян по ветру.

Жоден остановился и сделал еще один глубокий вдох.

– Нет, я не буду говорить об этом. Когда-нибудь я смогу спеть эту печальную песнь. Но не сегодня.

Жоден потер лицо обеими руками, чтобы собраться с мыслями. В палатке стояла тишина. Я вытерла глаза и крепко сжала руки на коленях.