Чтение онлайн

28 августа 2-й разведотряд чуть не лишился одного из своих «Фарманов». Увлекшись бомбометанием, летчик Макаров с наблюдателем Коротневым не заметили, как сзади их атаковал вражеский истребитель. Поспешно сбросив остававшиеся бомбы, «Фарман» стал резко снижаться и с трудом оторвался от противника. Сопровождавший его на «Ньюпоре» летчик Пентко не успел прийти на помощь своему подопечному.

5-го сентября над станцией Емца «Ньюпор-17» Пентко был атакован «Снайпом» (в отчете пилота назван «Виккерсом»). Противник дал очередь трассирующих пуль, пробив в нескольких местах фюзеляж и прострелив каску летчика. Можно сказать, что бывший штабс-капитан чудом остался жив.

В начале осени дивизионы Славяно-Британского авиакорпуса покинули фронтовые аэродромы. Англичане готовились к эвакуации. Русским пилотам было предложено либо оставаться и продолжать защищать Архангельский край, либо переправляться на юг России, в армию генерала Деникина, чье положение тогда казалось довольно прочным. Большинство выбрало второй вариант и 4 сентября пароход с русскими летчиками отчалил от архангельской пристани. Ровно через месяц он бросил якорь в Новороссийске.

Рассказ о воздушной войне на севере России будет неполным без упоминания о действиях английской гидроавиации в этом регионе. В мае 1919-го в результате локальной наступательной операции карельская группировка английских войск захватила северное побережье Онежского озера с поселками Повенец и Медвежья гора (ныне – Медвежьегорск). В Медвежьей горе англичане оборудовали гидроавиабазу, куда 6 июня прибыло так называемое «Передовое крыло» (Forward wing) британской военно-морской авиации в составе четырех относительно новых гидропланов «Фэйри» IIIС с экипажами и наземным персоналом. В тот же день лейтенант Янг с наблюдателем Росс-Смитом совершили первый боевой вылет на фоторазведку красных позиций в районе реки Суна.

Вскоре «Передовое крыло» пополнилось несколькими громоздкими трехстоечными гидропланами устаревшей конструкции «Шорт-184» с почти двадцатиметровым размахом крыльев.

Задачами морских пилотов на этом второстепенном участке фронта было воздушное прикрытие англо-белогвардейской Онежской флотилии, противодействие флотилии красных и, как и везде, ведение разведки. Впоследствии к этому добавились бомбардировки Петрозаводского порта, мостов и иных объектов. Многократно англичане бомбили, в частности, деревянный железнодорожный мост через реку Шуя, но даже после прямых попаданий он всякий раз восстанавливался за пару дней. По архивным данным, «Шорты» сбрасывали на позиции Красной Армии, помимо фугасных, еще и химические (ипритные) бомбы. Большой запас таких бомб, поступивших в Россию из Великобритании накануне революции, англичане обнаружили в Архангельске. Несколько десятков красноармейцев было отравлено, но в целом применение химического оружия не принесло интервентам решающего успеха.

В результате налетов на корабли красной Онежской флотилии некоторые из них получали повреждения. Наиболее эффективный налет состоялся 3 августа, когда из-за пробоины в подводной части корпуса и выбросилась на камни канонерская лодка № 2. Этот трехсоттонный колесный пароход с четырьмя трехдюймовыми пушками вскоре был захвачен десантом белогвардейцев и включен ими в состав своей флотилии под названием «Сильный».

12-го августа из Петрограда в Петрозаводск прибыл 4-й гидроотряд 2-го дивизиона Балтийской воздушной бригады в составе четырех самолетов М-9 под командованием морлета Ковалевского. До этого советской авиации на Онеге вообще не было. Но и с прибытием гидроотряда обстановка почти не изменилась. Красные морские пилоты летали крайне редко. Первый боевой вылет состоялся лишь 7 сентября. Один из гидропланов сбросил бомбы на занятую белогвардейцами деревню Речка. О дальнейших действиях гидроотряда ничего не известно.

Англичане ни разу не встречались над Онегой с советскими летающими лодками. Единственную угрозу для их «Шортов» представляла довольно редкая и беспорядочная стрельба с земли. За все время действий «Передового крыла» красным удалось подбить только один гидроплан лейтенантов Блэмпайда и Харви. Англичане сумели перелететь через линию фронта, но не смогли дотянуть до воды и опустились на лес. При этом самолет буквально развалился на куски, однако экипаж, как ни странно, остался цел и невредим. Еще два аппарата потерпели аварии по техническим причинам. На место списанных поступали новые машины, и численный состав подразделения оставался примерно постоянным.

Несколько раньше, в конце апреля 1919-го, английские гидропланы появились на Северной Двине. Это были 12 «Фэйри» IIIB и столько же «Шортов-184», доставленных в Архангельск британским гидроавиатранспортом «Пегасус». Не сохранилось почти никаких данных об их боевой работе. Издававшийся в 1920 году в Крыму белогвардейский авиационный журнал «Наша стихия» ограничился пренебрежительной фразой, что англичане на Двине «...летали в общем мало, но самолеты свои били нещадно». Трудно судить, насколько это соответствует действительности. По английским данным, известно о двух «Фэйри» и одном «Шорте», разбитых в авариях с мая по сентябрь 1919-го. Еще один «Фэйри» был подбит зенитным огнем 14 июля. Пилот не смог дотянуть до своих и приводнился на советской территории. Экипаж бежал, а самолет стал трофеем Красной Армии. Англичане до сих пор числят летчиков с этой машины лейтенантов Маршалла и Лэнсдоуна попавшими в плен, однако в советских документах нет подтверждения данной версии. Скорее всего, британские авиаторы погибли, заблудившись в тайге и непроходимых болотах.

Помимо «обычных» боевых «Фэйри» в Россию поступили две машины со спаренным управлением. Их использовали для обучения русских летчиков полетам на английских гидропланах. Из прошедших курс обучения известны подполковники Барбас и Клембовский, а также лейтенанты Мельницкий и Корсаков. С 12 сентября русские экипажи на «Шортах» начали совершать самостоятельные вылеты.

К северу от Онежского озера у поселка Лумбуши недолгое время (с середины августа до конца сентября 1919-го) базировалось наземное подразделение английской морской авиации, так называемый «дивизион Лумбуши» (Lumbushi Squadron). В него входили пять «Кэмелов», четыре «Ариэйта» и два «Авро-504». Летчики этого отряда выполняли те же задачи, что и их коллеги на гидропланах. 29 августа один «Кэмел» из-за отказа двигателя сел на вынужденную под Петрозаводском. Его пилот лейтенант Сайкс попал в плен. Это была последняя потеря среди английских летчиков на севере России.

Большевики по уже сложившейся на Гражданской войне «традиции» решили использовать Сайкса в качестве заложника. В начале сентября советский гидроплан сбросил над английским аэродромом вымпел с посланием, в котором говорилось, что если бомбардировки Петрозаводска не прекратятся, то пленный будет расстрелян. К сожалению, нам не известно о том, как англичане отреагировали на этот ультиматум.

25 сентября состоялся последний боевой вылет английского самолета с гидродрома Медвежья гора. К тому времени британская авиация уже покинула Архангельскую область. 26-го начался вывод онежской группировки.

29 сентября красный летчик 18-го разведотряда Мельников совершил аварийную посадку из-за поломки мотора возле аэродрома Двинский Березник, оставленного «славяно-британцами» несколько дней назад. Он обнаружил там 10 сожженных аэропланов различных типов, которые англичане посчитали невыгодным вывозить, а также – брошенные ящики с бомбами и взрывателями, каркасы палаток и многое другое, что свидетельствовало о поспешной эвакуации.

Белогвардейцы на Севере защищались еще около полугода. После ухода англичан оставшиеся на Кольском полуострове русские летчики были сведены в Мурманский авиадивизион. Дивизион, состоявший из «гидроавиационного» и «сухопутно-разведочного» отрядов, возглавил полковник В.З. Барбас. «Гидроавиационным» отрядом командовал старший лейтенант И.С. Краевский, а в его состав входили пилоты: подполковник Г.В. Клембовский, лейтенант А.Д. Мельницкий и недавние «перелетчики» – подпоручик С.А. Знаменский и прапорщик Г.М. Матвей (интересно, что подполковник Клембовский оказался в подчинении «старлея» Краевского, впрочем на Гражданской войне порой случались и более странные вещи). Командиром «сухопутно-разведочного» отряда назначили поручика С.Д. Губина. Помимо него в отряде служили прапорщик В.В. Лауниц и недавно вернувшийся из германского плена прапорщик П.И. Аникин.

Матчасть дивизиона составляли три летающих лодки Григоровича, три «Шорта», два «Фэйри», три «Кэмела», восемь «Авро-504», один DH.9, один «Сопвич полуторастоечный» и один «Ариэйт». Всего 22 машины, то есть самолетов насчитывалось значительно больше, чем летчиков. Бензина и авиабомб тоже имелось в достатке. Однако, такое «изобилие» не радовало. Генерал Миллер пытался вербовать пилотов-добровольцев (а точнее, наемников) в Англии и Франции. Но, несмотря на щедрые денежные посулы, на призыв никто не откликнулся. Европейцы не хотели рисковать и уже не верили в успех белых армий.