Чтение онлайн

Волей случая такси, на котором уехал получатель письма, вскоре снова оказалось возле главпочтамта. При осмотре салона автомобиля был найден замшевый футляр от перочинного ножика последнего пассажира, а опрос водителя привел к месту, где клиент оставил авто. В последующем удалось выяснить и место проживания незнакомца: отель «Кломзер».

В отеле сыщики узнали, что в течение часа в него возвратились четверо посетителей, в том числе и полковник Редль из Праги, проживающий в люксе № 1. Контрразведчики вручили портье футляр от ножика и, с целью обнаружить владельца потерянной вещи, организовали через него опрос постояльцев. Вскоре выходивший из отеля полковник Редль опознал свою пропажу. Но через минуту он вспомнил, что обронил возвращенное в такси, когда вскрывал конверты. Его подозрения усилились с обнаружением за собой слежки. Пытаясь уничтожить компрометирующие материалы, полковник мелко порвал бумаги, выбросил их на улицу, а сам скрылся. Однако, несмотря на поздний вечер, одному из сыщиков удалось собрать обрывки. Сличение почерка на собранных клочках бумаги, оказавшихся квитанциями о посылке денег и отправке заказных зарубежных писем в Брюссель, Лозанну и Варшаву по адресам, известным контрразведке как штаб-квартиры иностранных разведслужб, с почерком на бланке, в обязательном порядке заполняемом на почтамте при получении заказной корреспонденции, с почерком автора «Советов по раскрытию шпионажа» однозначно указало на его принадлежность полковнику Редлю. Узнав о случившемся, начальник Еенерального штаба принял решение дело замять, а виновнику событий предложить смыть позор предательства, покончив жизнь самоубийством.

По его указанию в отель, где остановился Редль, была отправлена группа из четырех офицеров-переговорщиков. В полночь они поднялись в номер полковника. Он уже ждал их, заканчивая писать прощальные письма. Результат непродолжительных переговоров — суицид, совершенный в 1 час 30 минут ночи.

Специальной комиссией была обследована квартира Редля в Праге. Во время обыска изъято большое количество документов, свидетельствующих о длительном сотрудничестве полковника с военной разведкой России. Услуги агента очень хорошо оплачивались. Информация, предоставляемая агентом, была ценной, размер получаемого им денежного вознаграждения соответствовал качеству добытых и переданных разведке сведений. Среди прочих документов, переданных Редлем, имелись и мобилизационные планы австрийского командования для проведения военных операций против России и Сербии.

Редль владел роскошно обставленной квартирой. В ней описали 195 верхних рубашек, 10 военных шинелей на меху, 400 пар лайковых перчаток, 10 пар лакированных ботинок. В винном погребе обнаружили 160 дюжин бутылок шампанского самых престижных марок. Кроме того, было установлено, что в 1910 г. агент приобрел дорогое поместье, а в период с 1907 по 1913 г. — четыре авто и трех первоклассных рысаков. На деньги, полученные от русских, Редль «баловал» автомобилями не только себя, но своих любовников, а для наиболее любимого партнера — молодого офицера уланского полка — установил даже ежемесячное денежное содержание в 600 крон — сумма внушительная по тем временам.

Провал агента был закономерен: не скрываемые им расходы явно превосходили его доходы, потеря бдительности, притупление чувства опасности — все это составляющие, сопутствующие печальному завершению некогда успешно начавшегося тайного сотрудничества с разведкой. Так, на квартире у Редля хранились многочисленные неудачные снимки с секретных документов, фотоаппарат с отснятой, но непроявленной фотопленкой, на которой зафиксирована информация закрытого характера.

Кстати, вещи покойного были проданы с аукциона. Некий ученик реального училища приобрел себе упомянутый фотоаппарат. Контрразведке в голову не могло прийти, что там находится и пленка с отснятыми секретами. Каково же было удивление сотрудников спецслужбы, когда им принесли и выложили проявленное на стол!

В австрийском Генштабе в системе военной контрразведки работал еще один отдельный российский агент, которому был присвоен оперативный номер № 25. Это позволяло получать информацию из двух не связанных между собою источников, что повышало степень ее достоверности. До 1903 г. агент находился на руководстве у полковника Роопа В.Х., затем продолжил сотрудничество на материально-денежной основе с капитаном Самойло А.А. Полученные от него сведения обеспечивали деятельность штаба Киевского военного округа.

В ноябре 1908 г. генерал-квартирмейстер округа докладывает в ГУГШ: «За последний год от упоминаемого выше венского агента были приобретены следующие документы и сведения: новые данные о мобилизации австрийских укрепленных пунктов, некоторые подробные сведения об устройстве вооруженных сил Австро-Венгрии, сведения о прикомандированном к штабу Варшавского военного округа П. Григорьеве, предложившем в Вену и Берлин свои услуги в качестве шпиона, полное расписание австрийской армии на случай войны с Россией.»

В 1911 г. после более чем 7-летней заграничной командировки Самойло А.А. переводят для дальнейшего прохождения службы в Особое делопроизводство ГУГШ. Однако агент под № 25 так и остался у него на руководстве.

В 1913 г. от источника получены:

— планы боевого развертывания австрийских войск на случай войны с Россией и на Балканах;

— мобпланы укрепленных пунктов;

— инструкция об этапной службе;

— положение об охране железных дорог в особый период;

— штаты соединений и частей на военное время.

Последняя встреча с агентом состоялась в Берне в 1914 г. накануне войны.

Как же обстояли дела с разведкой накануне Первой мировой войны и Октябрьской революции в России в ведущих странах Запада и Востока? Например, английская секретная служба, после своего расцвета во времена Даниеля Дефо, пережила упадок и приобрела более-менее весомые очертания и разветвленную структуру лишь в 1909 г. Являясь на протяжении трех последних столетий крупнейшей колониальной державой, Великобритания создала за это время одну из самых сильных и опытных спецслужб в мире. Примечательно, что в течение более чем трехсотлетней истории этой организации государство очень внимательно следило за соблюдением секретности в ее деятельности. Например, фамилия начальника секретной службы может быть обнародована не ранее чем через 20 лет после того, как он уйдет с этого поста. Всем известное название Интеллидженс сервис на самом деле является обобщающим, а как в действительности называется английская секретная служба, до сих пор доподлинно не известно практически никому.

При этом следует отметить, что до начала Первой мировой войны она оставалась все еще относительно небольшой организацией с профессиональными кадрами, но с бюджетом, не позволяющим иметь за рубежом ни одного резидента на постоянной основе. Из-за нехватки средств вплоть до 1914 г. эта служба использовала случайных агентов, чья деятельность оказалась абсолютно неэффективной.

Однако во время Первой мировой войны английская разведка добилась больших успехов и по праву считалась самой эффективной в мире спецслужбой. Ее положение значительно улучшилось к 1917 г. А к началу 1918 г. она имела сеть из более 400 бельгийских и французских агентов, регулярно сообщавших о передвижении немецких войск в оккупированной Бельгии и Северной Франции.

Рост антивоенных настроений в России в 1917 г. беспокоил Лондон. Желая по-прежнему гнать на убой русских солдат, английское правительство подготовило заговор, руководить которым должен был известный английский писатель и не менее известный разведчик Уильям Сомерсет Моэм. В автобиографии «Подводя итоги» и рассказах о разведчике Эшендене, в которых он описал собственную деятельность в годы Первой мировой войны, Моэм поведал о своем участии в организации во второй половине 1917 г. заговора с целью осуществления государственного переворота в России. Кроме Моэма в британской разведке подвизались Грэм Грин, Ян Флеминг и немало других видных авторов.

Возможно, что готовность писателей Альбиона превращаться в «штирлицев» объяснялась и романтическим ореолом, которым была всегда окружена разведка в этой стране. До сих пор Великобритания заметно опережает другие страны мира по тиражам «шпионских романов». Сам Моэм объяснял свое согласие сотрудничать с военной разведкой Великобритании так: «Работа привлекала меня благодаря моей любви к романтике и в тоже время из-за тяги к абсурдным и смешным ситуациям». Судя по его автобиографии и его рассказам о разведывательной деятельности в России в 1917 г., писатель смог получить в избытке «романтику», а также немало «абсурдных и смешных ситуаций».