Чтение онлайн

Уровень взаимодействия по разведывательным проблемам между различными ведомствами государства находился в неудовлетворительном состоянии. На этом фоне вместе с эпохой парусного флота завершился и первый период развития отечественного военно-морского флота.

Второй этап характеризовался становлением основных направлений военно-морской разведки в эпоху рождения и развития парового броненосного флота. В эти годы (18561905) был создан и совершенствовался институт военно-морских агентов (атташе), но их численность, организацию и управление их деятельностью, а особенно темпы учреждения новых должностей для них в иностранных государствах нельзя признать удовлетворительными. Несмотря на полученный опыт тайной агентурной разведки в войнах XIX столетия, это направление в военно-морской разведке должным образом не развивалось вплоть до начала Русско-японской войны. Отсутствие собственной информации частично компенсировалось по линии взаимодействия с военным ведомством, а также с МИД, МВД и Министерством финансов.

Недостаточное внимание к региону Дальнего Востока в предвоенный период, непонимание его специфики и, как следствие, отсутствие заблаговременной подготовки театра войны в агентурном отношении оставили командование армии и флота в самый неподходящий момент без агентурного обеспечения, сил и средств.

К Русско-японской войне российская военная и военно-морская разведки оказались не готовы. Но в ходе боевых действий разведывательные возможности флота многократно возросли. В годы войны получили развитие новые (радиоразведка и воздушное наблюдение) и совершенствовались традиционные (военно-морская агентурная и агентурная судовая разведка, корабельная (судовая) разведка, береговое наблюдение) виды добывания сведений о противнике, а также способы и приемы сбора разведывательной информации.

Уже в ходе начавшихся военных столкновений агентурная разведка против Японии характеризовалась большим пространственным размахом, количеством привлекаемых сил и средств, но при этом невысокой эффективностью и большей частью осуществлялась по линии взаимодействия с МВД и МИД на средства морского ведомства. Привлечение к ведению разведки значительного количества подразделений и частей, не подготовленных к такой деятельности, облегчило японскому командованию задачу по их нейтрализации, а также позволило ему осуществлять всеобъемлющую дезинформацию русского командования.

Разведывательная деятельность и контрразведывательная работа ГМТТТ в этот период были неразрывны и проводились в рамках общих мероприятий по обеспечению деятельности сил флота. Собственные подразделения агентурной разведки и контрразведки в то время в России имели, кроме Главного морского штаба и военного ведомства, МИД, МВД и Министерство финансов. Необходимо отметить, что их взаимодействие было плодотворным, лишено ведомственности и имело конструктивный и скоординированный характер.

Несмотря на недостатки в организации и ведении разведки, основными причинами неудачного хода и исхода войны стали нерешительность и непоследовательность действий военно-политического руководства государства, помноженные на недооценку значения и роли военно-морского флота в составе Вооруженных сил России, а также несовершенство системы военно-морского управления. Эти же причины не позволили в полной мере реализовать результаты разведывательной деятельности и провести многие из запланированных операций и специальных агентурных, разведывательнодиверсионных и дезинформационных мероприятий.

Третий этап развития флотской разведки связан с устранением кризиса в управлении, которым были поражены как военно-морской флот, так и все органы власти России.

В 1904 г. в России был принят План военной реформы, рассчитанный на 1905–1912 гг. Видовой составляющей плана стала модернизация системы управления военно-морскими силами.

В 1905 г. в Петербурге при Морской академии по инициативе группы молодых офицеров, среди которых был и будущий адмирал, но тогда еще старший лейтенант

Александр Васильевич Колчак, с разрешения Морского министерства и его Главного морского штаба на добровольных началах создается военно-морской кружок. В состав добровольцев входили Щеглов, Римский-Корсаков, Пилкин и многие другие прогрессивные офицеры, пережившие трагедию российского флота в Русско-японской войне и поставившие своей целью его возрождение. Руководителем этого кружка вскоре стал Александр Колчак.

10 декабря 1905 г. члены военно-морского кружка направили морскому министру докладную записку, подписанную старшим лейтенантом А.В. Колчаком, лейтенантом А.Н. Щегловым и другими, в которой весьма убедительно обосновывалась необходимость создания в России Морского Генерального штаба (МГШ) как высшего органа оперативно-стратегического управления российским флотом. Морской министр, согласившись с аргументацией кружковцев, доложил о сути их предложений царю вместе с разработанным ими проектом организации МГШ. Николаю II понравились доводы молодых офицеров флота.

В конечном итоге 24 апреля (7 мая) 1906 г. в России был создан Морской Генеральный штаб (генмор — в неофициальном обиходе) с одновременной ликвидацией оперативного отделения в составе Главного морского штаба. Основными задачами Морского Генерального штаба были:

— обработка информации о силах возможных противников;

— составление программ развития российских морских сил;

— составление планов войны и мобилизации флота;

— подготовка флотов и морских театров военных действий к войне;

— руководство морскими агентами (атташе) за границей;

— руководство деятельностью Курса военно-морских наук в Николаевской Морской академии.

После критического изучения печального опыта управленческой деятельности в период Русско-японской войны (этим вопросом занимался заведующий 1-м («Балтийским») отделением оперативной части генмора старший лейтенант М.И. Смирнов — в те времена на флоте офицер получал воинское звание старший лейтенант через 8–9 лет офицерской службы) был разработан проект Положения о начальниках морских сил, который 18 июня (1 июля) 1908 г., по представлению морского министра генерал-адъютанта адмирала И.М. Дикова, получил высочайшее утверждение.

Стержневая идея документа: начальник, который будет командовать флотом во время войны, обязан его готовить к ней и в мирное время. До этого существовала архаичная практика командования флотскими силами «с берега» через начальника Главного морского штаба, который по цепочке подчиненности «рулил» главными командирами

флота (командующими флотами), портов и «отдельно командующими» флагманов (начальниками отрядов судов).

Новым должностным лицам, подчиненным непосредственно руководителю морского ведомства, «вверялось управление военно-морскими силами в Балтийском море, в Черном море и в Тихом океане». Посты начальников морских сил (наморси) заняли контрадмиралы Н.О. фон Эссен (Балтика), И.Ф. Бострем (Черное море), И.П. Успенский (Тихий океан).

Штаб наморси объявлялся «органом начальника морских сил по содержанию сведений о состоянии морских сил, по разработке указаний начальника морских сил… по передаче распоряжений начальника морских сил и по содержанию сведений о состоянии личного состава и материальной части». Штаб состоял из двух отделений: оперативного и распорядительного. Первыми начальниками штабов наморси стали: на Балтийском море капитан 1-го ранга К.В. Стеценко, на Черном море — капитан 1-го ранга А.Н. Мязговский.

23 ноября (6 декабря) 1909 г. приказом по флоту и морскому ведомству № 311 вводится в действие новое положение, согласно которому штат штаба был существенно увеличен.

В его состав вошли:

— оперативная часть;

— распорядительная часть;

— флаг-офицеры;

— флагманские специалисты;

— начальник службы связи;

— благочинный (священник).

Первым начальником Морского Генерального штаба (МГШ) стал бывший командир крейсера «Громобой» капитан 1-го ранга Л.А. Брусилов. Первоначально его штат состоял из 15 офицеров. В новую структуру входил и специальный информационно-статистический орган, занимающийся ведением агентурной разведки. В 1906–1917 гг. в результате изменений в штате штаба (довольно-таки многочисленных для 11-летнего периода) в разное время агентурное подразделение именовалось как: