Чтение онлайн

— Так вот что приносят за собой проклятые, — оборвал голос Ифтена моё горе. Он стоял вне круга скорбящих, положив руки на бёдра. — Грязь этой горожанки угрожает детям.

Маркус впивался в него взглядом.

— Мы не прокляты.

— Прикройся, калека. — Губы Ифтена изогнулись в презрительную ухмылку. — Ты осквернил Небеса и самые воды этого озера.

Я перестала дышать, ожидая вспышки ярости. Но Маркус лишь дёрнулся и осел на землю, прикрывая голову рукой.

— Мы не прокляты, — выплюнула Айсдра. — Это болезнь, как сказала трофей.

По толпе прошёлся шепоток, из ниоткуда бросили плащ. Маркус схватил его и укутался. Он ничего не говорил.

— Как сказала трофей, — передразнил Ифтен, указывая на дым на горизонте. – Сколько же утешения от её храбрых слов. На один труп меньше к её жертвам, а? Ещё один заболевший, чтобы она могла заявлять о своём исцелении?

Маркус вскочил на ноги, но я схватила его за руку, останавливая. Айсдра впилась в Ифтена взглядом, сжимая малышку на плече.

— Я попрошу элементалей защищать остатки этой армии. Вы же можете заниматься своими делами.

Ифтен повернулся и ушёл с гордым видом.

Маркус рухнул обратно на землю, и я наклонилась к нему. Он обернул руку вокруг меня, пряча под свой плащ. Мы долго сидели в тишине, толпа вокруг нас стихла, как будто в шоке.

Тёплые руки коснулись моих ладоней. Я повернула голову и увидела Ортиса на коленях рядом со мной, этого огромного неуклюжего мужчину с низким голосом. Его руки были такими тёплыми по сравнению с моими.

— Жодена здесь нет. Могу я оказать честь?

Я не поняла, о чём он, но Маркус и Айсдра кивнули, поэтому я последовала их примеру. Ортис откинулся на пятки и провозгласил:

— Огонь согревает вас.

Толпа ответила в столь едином унисоне, что у меня встали волосы дыбом.

— Мы благодарим элементалей.

— Земля поддерживает вас, — чуть громче и намного сильнее объявил Ортис.

— Мы благодарим элементалей.

— Вода подкрепляет вас.

— Мы благодарим элементалей, — с запинкой произнесла я.

— Воздух наполняет вас.

— Мы благодарим элементалей.

Ортис встал.

— Мы благодарим элементалей за жизнь этого ребёнка и силу трофея.

Толпа издала крик триумфа и благодарности. Люди встали и пошли к Айсдре, чтобы коснуться ноги или щёки ребенка в знак прощания. Никаких ясных улыбок, но лица многих были полны тихой радости и слезами. Многие также кивали и мне, хотя я слишком оцепенела, чтобы оценить этот жест. И лишь когда толпа рассеялась до нескольких человек, Ортис снова заговорил:

— Вы истощены, трофей. Позвольте нам позаботиться о ребёнке.

— Нужно всё время держать её вертикально, Ортис, иначе её лёгкие наполняться жидкостью, — посмотрела я на него заплаканными глазами.

Крики Миры стихли, и её кашель сошёл до небольшой икоты. Айсдра держала её на плече, нежно похлопывая по спинке. Кто-то принёс тёплое одеяло, и Маркус тщательно укутал в него малышку. Я плакала, смотря на эту сцену, как Айсдра проверяет, что крошечные ножки Миры защищены от холода.

Мы встали, но когда я потянулась за малышкой, Маркус остановил меня.

— Нет, трофей.

— Вы больны. — Ортис использовал слово ксиан. – О ней есть кому позаботиться, трофей. Забота о ребёнке поднимет наш дух.

Айсдра посмотрела на меня, удерживая малышку в руках.

— Я удостоверюсь, что о ней хорошо заботятся, Лара.

Я кивнула, прикусывая губу, замечая тень боли на её лице. Когда она повернулась, мне удалось прохрипеть её имя, но мне было не в силах высказать свой истинный страх.

— Айсдра?

Она остановилась, но не сразу обернулась. Когда же она наконец повернула голову, то одарила меня мрачной улыбкой.

— Я дала слово, Лара.

Маркус встал и обхватил меня за плечи, а Айсдра и остальные унесли Миру.

Маркус приволок меня в кладовую.

— Раздевайся. Живо снимай мокрое.

Я настолько оцепенела, что могла только стоять столбом.

— Ты тоже промок.

Маркус недовольно пропыхтел:

— Я пошлю за одеждой для нас обоих.

Он высунулся из палатки и позвал кого-то. Я сумела поднять руки к воротнику туники, но остановилась, не в силах пошевелиться. Вошёл Маркус и без лишних слов снял с меня тунику.

— Ты нужна нам живой, трофей. Больше, чем мёртвым. Возвращайся в командный шатёр. Я вычистил все следы того дурака.

— Я должна быть здесь, Маркус.

Мне была нужна привычная обстановка моих лекарств и трав, безусловно приносящих утешение. Я дрожала, и Маркус стянул одеяло с моей кровати и обернул вокруг меня. Грубая ткань быстро согрела кожу.

Маркус молча снял с меня штаны, а затем усадил на пень, чтобы разуть. Он не давал мне время на смущение, просто с лёгкостью снимал влажные вещи с моих ног.

— Кавадж. Кавадж, суп и сон. Лучшая вещь в вашем состоянии.

Я сильнее укаталась в одеяло, прекрасно понимая, что за хлопотами Маркус скрывает собственную усталость.

— Тебе тоже нужно отдохнуть, Маркус.

— Я не был болен. — Маркус стянул с меня ботинок. — И не планирую. Что подумает Вашество, если увидит вас в таком состоянии?

Слёзы наполнили мои глаза от одной только мысли об этом. Он бы обвинил меня за болезнь малышки, обвинил бы за все это и по справедливости.

— Мы должны послать гонца. Рассказать ему, что произошло, прежде чем кто-то ещё…

— Я уже всё сделал, трофей, — нежно произнёс Маркус. — Ему расскажут.

У палатки раздался шум, и Маркус кинулся остановить входящего.

— Оставь вот здесь. Забыл про правила трофея о личном пространстве? Не входить без объявления?

Он вернулся со связкой одежды и горячим каваджем. Маркус налил для меня чашку и поставил миску супа. Убедился, что я сделала глоток. Я нахмурилась, глядя на него. Он до сих пор стоял в мокрых доспехах, прилипших к коже.

— Переоденься, Маркус.

— Здесь? — спросил он, странно колеблясь.

— «У вас нет ничего, чего бы я ни видел прежде», — процитировала я его слова.

Он закатил глаза и разделся до туники. Какая же у него бледная кожа. Так необычно, ведь все другие воины, включая Кира, загорели под солнцем. Маркус же был белоснежен, за исключением заживших ожогов, испещрявших кожу. Мышцы тугие, телосложение жилистое. И как много шрамов, больше, чем у Кира. Шрамы воина, который повидал множество битв.