Чтение онлайн

К «ленинградскому делу» органы военной контрразведки отношения не имели, среди арестованных военных не было. Правда, Сталин дал указание в связи с делом снять командование Ленинградского военного округа. Можно, наверное, говорить только о привлечении военных контрразведчиков к эпизодическому выполнению оперативных заданий по «ленинградскому делу». В одном из них довелось принять участие и мне.

Родионова ЦК партии снял с должности руководителя правительства РСФСР в феврале 1949 года, а арестован он был позже, если не ошибаюсь, в августе. В составе оперативной группы я принял участие в обыске на его квартире.

Дом, в котором жил с семьей Родионов, относился к новостройкам и находился на Садовом кольце, в глубине двора, недалеко от высотного здания, сооруженного почти на углу поворота с Садового кольца на Красную Пресню. Большая квартира состояла из двух объединенных между собой квартир, выходивших на одну лестничную площадку.

Квартира выглядела чистой и ухоженной. Обращало на себя внимание скромное убранство комнат, отсутствие каких-либо излишеств. Мебель, скорее всего, была казенной. В целом жилье на квартиру премьер-министра не тянуло. Очевидно, хозяева являлись поклонниками грамзаписей. Большой шкаф полностью заполняли патефонные пластинки с записью, главным образом, русских народных песен. Наверное, после увольнения с работы Родионов учился в Высшей партшколе ЦК. На его письменном столе лежала зачетная книжка слушателя. Содержавшиеся в ней экзаменационные оценки все были отличными.

Жена Родионова наш приход, предъявление ордера на обыск и сам обыск восприняла довольно спокойно. Мы застали у Родионовых гостей — полковника МВД с женой, пивших чай. Конечно, неожиданный приход сотрудников МГБ их явно смутил и расстроил. Они вынуждены были находиться у Родионовых всю ночь до завершения обыска. Прошел обыск без всяких осложнений. Никаких материалов, документов или каких-либо других улик, подтверждающих выдвинутые против Родионова обвинения, оперативная группа в квартире не обнаружила.

Как известно, Вознесенского, Кузнецова, Попкова, Капустина, Лазутина и в их числе Родионова Военная коллегия Верховного суда СССР, заседавшая 29–30 сентября 1950 года в Ленинграде, приговорила к расстрелу. Но еще раньше, до суда, смертный приговор всем указанным лицам вынесло на своем заседании Политбюро в полном составе, включая Сталина, Маленкова, Берию и Хрущева.

4 июля 1951 года ЦК ВКП(б) принял решение об отстранении В. С. Абакумова от обязанностей министра государственной безопасности, а спустя восемь дней его арестовали. Москвичи, проходившие в эти дни возле дома № 11 по Колпачному переулку, где жил Абакумов, могли видеть, что большие окна второго этажа особняка плотно зашторены. Снятие с должности и арест Абакумова явились для личного состава министерства полной неожиданностью.

Виктор Семенович Абакумов родился в 1908 году в Москве в довольно бедной рабочей семье. Учился в городском училище. В 1921 году подростком ушел добровольцем в армию, откуда демобилизовался спустя два года. До избрания в 1931 году секретарем ячейки комсомола завода «Пресс» трудился рабочим. В начале 1932 года был направлен в ОПТУ Уже в декабре 1938 года получил назначение на пост начальника УНКВД Ростовской области, а с февраля 1941 года занял должность заместителя наркома внутренних дел СССР. С началом Отечественной войны возглавил военную контрразведку. Первое время руководил Управлением особых отделов НКВД и позднее, как я уже писал, органами Смерша.

Возглавляя Смерш и позже — пять лет Министерство государственной безопасности, Абакумов все годы оставался в звании генерал-полковника. Сталин весьма строго и скупо относился к присвоению высоких воинских званий сотрудникам органов госбезопасности и армейским политработникам.

Какие же обстоятельства предшествовали аресту Абакумова?

2 июля 1951 года старший следователь следственной части по особо важным делам МГБ СССР подполковник М.Д. Рюмин обратился в ЦК ВКП (б) с доносом на своего начальника — министра госбезопасности Абакумова, обвинив его в саботаже следствия по делам крупных государственных преступников, в частности на лиц, подозреваемых в принадлежности к террористической группе среди медиков.

На донос Сталин отреагировал сурово: немедленно создал комиссию Политбюро в составе Маленкова, Берии, Шкирятова, Игнатьева и поручил ей проверить обвинения, выдвинутые в адрес Абакумова.

Комиссия ограничила свою деятельность допросом восьми руководящих работников МГБ СССР и рассмотрением некоторых документов, фактическое же положение дел в министерстве не изучила и уже на третий день работы подтвердила правильность доноса Рюмина, внеся предложение об отстранении Абакумова от обязанностей министра.

ЦК ВКП (б) своим постановлением от 11 июля 1951 года снял Абакумова с должности министра государственной безопасности, исключил из рядов партии и отдал под суд за совершение преступлений перед партией и Советским государством. Преступления выражались в сокрытии от партии положения дел в МГБ, нарушении установленного порядка следствия и в том, что «Абакумов помешал ЦК выявить безусловно существующую законспирированную группу врачей, выполняющих задания иностранных агентов по террористической деятельности против руководителей партии и правительства».

Абакумова вызвали сначала в Политбюро, а затем в комиссию ЦКВКП (б), но он все предъявленные ему обвинения отверг.

Принимая Абакумова, Сталин его упрекнул:

— Какой же вы министр государственной безопасности, если не заботитесь об ограждении советских руководителей от угроз террористов?

— Товарищ Сталин, вас ввели в заблуждение… — попытался объясниться Абакумов, но Сталин его слушать не захотел.

Все усилия Абакумова изложить свои доказательства, объясниться Сталин проигнорировал и практически говорить ему не позволил. Это было плохим знаком. Заканчивая встречу, Сталин раздраженно сказал:

— Выходит, виноват товарищ Сталин? Мне все ясно. Можете идти.

Покидая кабинет Сталина, Абакумов понял, что его судьба предрешена.

На первый взгляд, действия Сталина в отношении Абакумова могут показаться парадоксом. По заявлению неизвестного подполковника берется под стражу министр госбезопасности страны — человек, прошедший со Сталиным войну, назначенный на этот высокий пост по его личному повелению, верно служивший вождю и выполнявший любые его указания.

Разгадка состоит в том, что Сталин воспользовался доносом Рюмина как удобным предлогом для смещения и ареста Абакумова. Видно, решение в отношении удаления Абакумова у него созрело давно, и нужен был только подходящий повод. В этом плане заслуживают внимания суждения Павла Судоплатова в книге «Разведка и Кремль» о том, что с конца 1950 года Сталин заметно изменил свое отношение к Абакумову и его с докладами не принимал. Сталина не могла не беспокоить осведомленность Абакумова о закулисной борьбе за власть противоборствующих сторон в верхах и о неблаговидных делах самого Сталина. Сталин поступил с Абакумовым так же, как до него расправился с Г. Ягодой и Н. Ежовым, а возможно, если бы прожил дольше, свел счеты и с А. Берией. Это подтверждает инспирированное Сталиным дело «мингрельских националистов».

Убирая и истребляя руководителей службы безопасности, Сталин преследовал две цели: перекладывал вину за незаконные репрессии целиком на руководство госбезопасности и в итоге в глазах народа выглядел строгим поборником закона и справедливости.

У меня нет сомнения, что комиссия, проверявшая донос Рюмина, знала, какие выводы ждет от нее Сталин, и она верноподданнически их ему преподнесла. За донос на Абакумова Сталин щедро отблагодарил Рюмина. Приказом за своей личной подписью он вознес Рюмина со старшего следователя сразу на должность заместителя министра государственной безопасности СССР и поручил ему руководство следственной частью по особо важным делам. Конечно, Рюмин, человек с повадками авантюриста, хорошо чувствовал конъюнктуру и уловил удобный момент для доноса на Абакумова с целью собственного возвышения.