Чтение онлайн

– Вернуть офицерское звание и включить в твой отряд?! – кивнул Сибиряк. – Для работы в тылу у немцев. Интересно, ты в своем уме?

– Зачем ты меня сюда притащил? – успокаиваясь, поинтересовался Фролов.

Вместо ответа, Сибиряк толкнул дверь, и, схватив Фролова за локоть, почти насильно затащил его в кабинет с зарешеченным окном, единственным столом и скамейкой у стены напротив стола.

– Прокопенко, встать! – выкрикнул, сидевший за столом офицер, одновременно вскакивая с места.

Сидевший на скамье, мужчина лет сорока, в потрепанной выцветшей военной форме, со знаками различия сержанта медицинской службы, кряхтя, поднялся, следом за офицером.

– Садитесь товарищи, – махнул рукой Сибиряк. – И ты присаживайся Фролов. Садись вот сюда… Товарищ следователь, вас я попрошу на наших глазах допросить сержанта на предмет событий, имевших место в поселке Новостройка Социализма, связанных с делом Иванцова. Вы понимаете, о чем я?

Колючие глаза полковника СМЕРШа вперились в сорокалетнего сержанта медицинской службы.

– А что ж… Конечно, – так и не севший на скамью сержант ссутулился и развел руками. – В который раз уж… Это самое…

– Прекратите мямлить и сядьте, – немного успокоившись, сказал Сибиряк. – Вам ничего не угрожает, расскажете и вернетесь на место службы, в свой санитарный батальон.

– Садись, и давай, рассказывай, как допустил, что командир Красной Армии на твоих глазах сдался в плен к фашистам, – возвращаясь в сидячее положение, обратился к перепуганному сержанту следователь.

Фролов поморщился и осуждающе поглядел на Сибиряка. Полковник СМЕРШа, закурил и встал у окна.

– Так, рассказывали же уже, – совсем стушевался сержант. – Я почти ничего и не помню… Ранило меня, товарищи командиры. Я ведь как в санитарную службу попал? Войну-то начал в пехоте… А под Бобруйском контузило, потом госпиталь… И в результате – годен к нестроевой…

– Говори по существу дела! – с нажимом сказал следователь, взяв руки какую-то папку. – Тебя про случай в Новостройке Социализма сейчас спрашивают.

– Так мы там немецкую машину… Это самое… – Прокопенко сел на скамью, вцепился в колени черными заскорузлыми пальцами и повернулся к Фролову. – Приказ был от старшины Горохова, Пал Иваныча, трофейную машину в штаб корпуса перегнать.

– Вы рассказывайте спокойно, никто вас ни в чем не подозревает, – мягко сказал Фролов, ободряюще глядя в глаза сержанта.

– Ну, а что там рассказывать? – кивнул сам себе сорокалетний, но уже порядком седой сержант. – Машина у фрицев конечно зверская. Мотор – что у трактора… Выехали на окраину поселка… Я, значит. Потом, водила – молодой еще малый, по-моему, с Рязани он был. И, значит, кавалерист этот… Старший лейтенант. Я его и увидел-то первый раз…

– А зачем он в машину к вам сел? С какой целью? – Следователь глядел на сержанта, гипнотизируя немигающим взглядом.

– Так старшина, Горохов фамилия… Сам ему предложил… Садитесь, говорит, товарищ командир, если вам по пути…

– Дальше! – вставил слово Сибиряк. – Как попали на немцев?

– Да как попали… – Сержант Прокопенко махнул рукой. – Как на них попадают? На дороге они стояли, все в нашей форме… Я думал свои. Обычные бойцы, ничего такого… Помню, четверо их было. А старшой у них, вроде как в старшинах ходил… Да, старшина у них был там главный.

– Как они вас остановили? – спросил Сибиряк, взяв допрос в свои руки.

– Да обычно, руками замахали, мол, подвезите, – пожал плечами сержант. – Я и подумать ничего не успел, а кавалерист этот, что с нами поехал, вдруг, это самое, как закричал… Как крикнет шоферу: Не останавливайся! Дави на газ!

– Что, так и крикнул? – подозрительно прищурился следователь.

– Ну, может наоборот, мол: Дави на газ! Не останавливай машину… Я уж не помню точно… Зато помню, что шофер уже тормозить начал. Да и дорогу они нам перекрыли… Не давить же своих…

– Какие же они свои? – закуривая, беззлобно усмехнулся следователь.

– Кто ж знал, – вновь пожал плечами сержант. – Хотя вот нет, старшой лейтенант-то первый из нагана в них выстрелил…

– Как выстрелил? – притворно удивился следователь.

– Да так… Наган у него уж в руках был… Старшина этот… Ну переодетый фашист, за ручку потянул, чтоб дверцу открыть, а товарищ кавалерист в него два раза и пальнул. Я видел, как красные клочки полетели. Две пули и обе точнехонько в грудь… Ну а потом остальные фрицы по нам и влупили… С трех автоматов сразу… Очнулся… Здесь все раздроблено… – Сержант приложил ладонь к правой ключице. – Кровищи было, думал, помру… Смотрю, вокруг наши. Шофер с головой шинелью накрыт, убили его фашисты, лежит прямо возле машины. Рядом со мной военврач Соколова возится. Стоит на коленях и перевязывает. Старшего лейтенанта нету… С собой они его гады забрали…

– И что, как они его забирали, значит, не видел? – с недоброй усмешкой, поинтересовался следователь.

– Не видел товарищи, – угрюмо подтвердил сержант. – Ранило меня, стало быть, повторно… Без сознания был.

* * *

В тот пасмурный, непогожий денек, у бывшего командира особого эскадрона, а теперь осужденного Иванцова, с утра все валилось из рук. Получивший контузию в самом начале войны, испытавший немецкий плен, едва не погибший, потомок древнего дворянского рода недавно еще мечтал, вернувшись домой заняться любимой им археологией, однако теперь навсегда распрощался с этой идеей. Даже, если предположить, что домой вообще удастся вернуться, учитывая нынешнюю ситуацию. Здоровье его теперь вызывало большую тревогу и вряд ли годилось для дальних разъездов и экспедиций. Впрочем, для этого не годилось и нынешнее, суровое время. Единственным его утешением, было теперь сочинение книги, которую Сергей Иванцов решил написать, вернувшись из лагеря. Естественно это будет после войны, которую еще предстоит пережить. Назвать эту книгу бывший старлей хотел необычно и интересно. Книга о приключениях, смелого офицера кавалерийской разведки, волею судеб, попавшего в плен к нацистам, и оказавшегося вовлеченным в таинственные и опасные события на грани возможного, завладела им целиком.

То, что после проверки в фильтрационном лагере, где особисты выявляли среди побывавших в немецком плену красноармейцев, скрывающихся пособников врага, Иванцова осудили вместе с бывшими полицейскими, карателями из зондер-команд, доносителями немецкой полевой жандармерии и прочими подобными личностями, старлею было, в общем понятно. Конечно же, в этом присутствовала вселенская несправедливость, но Иванцов и не думал жаловаться на судьбу. Было в его биографии, нечто, определенное следователем, как: ” признак преступления, предусмотренного ст. 58 УК РСФСР”. С декабря восемнадцатого года до весны сорок первого, сын бывшего полковника царской армии Сергей Иванцов жил в Германии, повзрослев, учился там, в Лейпцигском университете, одним словом был “несоветским” человеком. В СССР вернулся, скрывая “темное” прошлое, в военкомат явился с чужими документами …попал к немцам в плен, а затем, в фильтрационном лагере, когда выяснилась его истинная биография, путался в показаниях о заграничном периоде своей жизни… За что и поплатился.

В тот понедельник, готовясь к тяжелой рабочей смене, глядя на хмурую ленту реки, над которой нависли тяжелые серые тучи, Сергей узнал, что его срочно требуют к начальнику лагеря…

Особенного беспокойства, по этому поводу у Иванцова не было. Да, Сергей Иванцов не ждал уже ничего необычного. Лимит приключений, тайн и опасностей он выбрал на долгие годы вперед. Как говориться, не на один век хватит…

Самого начальника лагеря в кабинете не оказалось…

– Как ваше здоровье? – начал разговор мужчина в капитанском мундире, сидевший сбоку от письменного стола, с любопытством глядя на Иванцова.