Чтение онлайн

Сторонники теории «воздушной войны» имелись не только в руководстве английских ВВС, но и в Комитете начальников штабов. В докладе комитета, составленном в начале 1942 года для Комитета начальников штабов вооруженных сил США, мы находим следующие взгляды на ведение войны против Германии. Прежде всего англичане требовали от американцев оказать им помощь в создании мощной бомбардировочной авиации, с помощью которой якобы можно будет выиграть войну. Они предлагали довести численность Бомбардировочного командования до 4000 самолетов (стр. 326). «…Мы уверены, — указывалось в докладе, — что если нам удастся увеличить силы бомбардировочной авиации в соответствии с намеченной программой, то результат воздушного наступления будет потрясающим» (стр. 241). Какой же результат ожидали английские начальники штабов от выполнения этой программы? Ответ на это находим здесь же в их докладе: «…военно-экономический потенциал Германии будет уничтожен, моральный дух населения сломлен, а боевая мощь немецких вооруженных сил, их боеспособность и мобильность будут снижены до такой степени, что мы сможем осуществить вторжение своих сил на территорию Германии… Может случиться так, что указанные выше меры воздействия на противника сами по себе будут достаточными для того, чтобы заставить Германию просить мира…» (стр. 241–242).

Английские начальники штабов настолько переоценили возможности воздушного наступления, что рассчитывали добиться победы над Германией с использованием только одной авиации. Однако ход войны доказал полную несостоятельность подобных авантюристических замыслов. При авиационном обеспечении прорыва у Сен-Ло и в боях за Канн союзники наносили одновременные удары по немецкой обороне силами около 2000 бомбардировщиков, однако немцы продолжали оказывать сопротивление наступающим войскам союзников. Достаточно упомянуть, что в июне 1944 года ВВС США имели в своем составе 20506 бомбардировщиков, из них тяжелых 12165 [7] , однако и этого количества, не считая советских и английских бомбардировщиков, оказалось недостаточно, чтобы решить исход войны против Германии и Японии силами только одной авиации. Тем более несерьезно звучало утверждение Комитета начальников штабов вооруженных сил Англии «заставить Германию просить мира» с помощью 4000 бомбардировщиков.

Следуя подобным авантюристическим оценкам роли английских ВВС во второй мировой войне, авторы книги заявляют: «…если бы Германия не подверглась столь опустошительным ударам с воздуха, в результате которых была уничтожена значительная часть ее промышленности, то она должна была бы выиграть войну» (стр. 678). В этих словах наиболее ярко выражено стремление приписать союзной авиации «решающую роль» в разгроме гитлеровской Германии. Восхваляя действия английской авиации в ходе второй мировой войны, усердные защитники теории «воздушной войны» зашли настолько далеко, что готовы отрицать решающую роль Советских Вооруженных Сил в достижении победы над фашистской Германией.

Расхваливая результаты стратегических бомбардировок немецких городов, авторы ограничились утверждением о том, что «значительная часть» промышленности Германии была уничтожена, но, чтобы легче ввести в заблуждение читателя, они не приводят никаких статистических данных для обоснования такого довода.

Если обратиться к фактам, то результаты бомбардировок Германии союзной авиацией предстанут в совершенно ином свете. В какой степени удары с воздуха могли дезорганизовать военную экономику Германии? Ответ на этот вопрос мы можем найти даже в некоторых изданиях, авторов которых никак нельзя заподозрить в симпатиях к Советскому Союзу. Так, например, производство основных видов военной продукции в Германии вплоть до 1944 года не только не сокращалось, но даже увеличивалось. Это видно из следующей таблицы [8] :

Снижение выплавки стали и сокращение производства авиационного бензина объясняется прежде всего потерей Германией оккупированных территорий Польши, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии и Югославии, освобожденных Советскими Вооруженными Силами в результате летнего и осеннего наступления 1944 года. Интересное признание по этому вопросу мы находим у известного своей враждебностью к СССР английского военного историка Фуллера. Описывая летнюю кампанию 1944 года на южном крыле советско-германского фронта, он пишет: «Тем временем Малиновский продолжал наступать в южном направлении и 29 августа достиг нефтяного района Бузэу. 30 августа занял Плоешти и на другой день вступил в Бухарест. Так значительно эффективнее, чем можно было добиться какими угодно стратегическими бомбардировками, у Германии были отняты основной источник снабжения нефтью и вся румынская пшеница» [9] .

Экономисты из ФРГ, изучавшие состояние немецкой экономики в годы второй мировой войны, приводят следующие далеко не полные данные о результатах наступательных операций советских войск во второй половине 1944 года: «С мая 1944 по январь 1945 гг., (перед началом последнего большого наступления Советской Армии) противник захватил 15 процентов всех мощностей германской промышленности, причем даже без таких важных отраслей, как угольная, горнорудная, строительная. На занятые советскими войсками восточные провинции (Восточная Пруссия, Данциг, Западная Пруссия, Познань) в июле 1944 года приходилась почти 1/7 всех промышленных рабочих Германии» [10] .

Немецкие экономисты умолчали здесь о потере Германией производственных мощностей в странах Центральной и Восточной Европы, освобожденных советскими войсками. С учетом этого общие потери производственных мощностей, использовавшихся для обеспечения германской военной машины, значительно превысят указанные выше 15 процентов.

Оценивая далее рост военной промышленности Германии в период с начала 1942 и до середины 1944 годов, эти же авторы пишут: «В этот период производство вооружения и военных материалов возросло в 3 раза» [11] .

Все эти данные буржуазной статистики требуют уточнений и критической оценки. Однако и они позволяют опровергнуть доводы авторов книги о том, что союзникам удалось достигнуть главной цели бомбардировочного наступления, а именно — разрушить военную промышленную и экономическую систему и подавить моральный дух населения Германии. Результаты этого наступления стали заметны только в последние месяцы войны, когда под ударами советских войск Германия понесла значительные потери территории и рабочей силы и тем самым неизбежность ее поражения была предрешена.

Оценивая значение стратегических бомбардировок Германии англо-американской авиацией, можно прийти к выводу, что они не оказали заметного влияния на ход войны в целом и не ускорили ее окончания. Более того, они оказались расточительным и малоэффективным мероприятием. Достаточно упомянуть, что от 40 до 50 процентов всей военной продукции Англии в годы войны затрачивалось на обеспечение потребностей военно-воздушных сил [12] . В то же время львиная доля всех усилий англо-американской авиации была израсходована на разрушение крупных немецких городов, что не ускорило окончания второй мировой войны.

Такое распределение военных усилий Англии и США соответствовало политическим целям войны правящих кругов этих стран и вытекало из их намерения затянуть ход войны.

Крупные поражения германских вооруженных сил на советско-германском фронте и потери Германией жизненно важных территорий, а не стратегические бомбардировки союзников привели фашистскую Германию к полному разгрому во второй мировой войне.

Попыткой преднамеренного преувеличения роли английских ВВС в войне с Германией является также тенденциозное описание боевых действий английской и немецкой авиации над Англией летом и осенью 1940 года. Авторы называют эти действия «основным поворотным пунктом войны» (стр. 679). После периода «сидячей» или «странной» войны, когда за четыре месяца 1939 года англичане сбросили на противника всего лишь 31,5 тонны бомб, так называемая «битва над Англией» казалась англичанам крупнейшим событием войны. Однако ни по результатам действий авиации обеих сторон, ни по размаху воздушных боев «битву над Англией» никак нельзя отнести к пресловутому «поворотному пункту войны».