Военное дело чукчей (середина XVII—начало XX в.)
Шрифт:
На больших байдарах прибыли люди из северных селений в Нунлигран.
Виютку сказал:
— Много лет не дают нам спокойно жить разбойники-танниты. Вот собрались мы все вместе. Нас много. Мы должны наказать таннитов.
Все войско Виютку на больших байдарах [209] поплыло к таннитам. Через несколько дней причалили к таннитской земле [210] . Здесь, не показываясь врагу, отдохнули три дня. После этого Виютку пошел показаться врагам с горы. Они увидели его, приготовились и пришли поближе к берегу. Два войска недалеко друг от друга расположились. Провели здесь ночь.
209
Следовательно, речь идет о больших походных байдарах, вмещающих по 20-40 человек.
210
Флотилия, очевидно, направилась по побережью к югу и могла проплыть за несколько дней до нескольких сотен км, учитывая, что большая байдара могла развивать скорость до 10 км/ч (Норденшельд 1936: 307). Виютку удачно выбрал время для нападения на врагов. С одной стороны, эскимосы летом ездили на байдарах, а не на собаках, что более рационально (Богораз 1939: 164), а с другой — кочевники пригоняли на лето свои стада к морю.
Наутро таннитский вождь с двумя луками в руках стал расхаживать взад и вперед между своим шатром и берегом. Виютку между своим шатром и берегом стал расхаживать, тоже держа два лука в руках. Когда солнце поднялось повыше, вождь таннитов поднял вверх два лука. Виютку заметил это и сделал то же самое. Затем Виютку сказал своим товарищам:
— Война объявлена. Только вы не спешите. Когда подам вам знак, бросайте камни из пращей во вражеское войско.
Затем с холма стал спускаться с копьем таннитский вождь. Когда тот спустился, Виютку сказал своему брату Анику:
— Ну, иди ему навстречу!
Танниты стали расставлять кругом нарты. Вот Анику стал подниматься. Пришел к врагам. Таннит и Анику вошли в круг из нарт и начали драться копьями. Вдруг Виютку и его войско увидели, как взлетел в воздух человек. Когда он упал на землю, другой вонзил ему копье в грудь. Оказывается, это Анику убил своего противника [211] .
Тут нунлигранские пращники бросили камни из своих пращей в лагерь таннитов. Послышался треск и крики в стане врага. А уназикские, яндракинотские [212] и сиреникские [213] лучники пустили свои меткие стрелы. Затем все ринулись в лагерь врагов. Войско таннитов было разбито. Их вождь крикнул [214] :
211
Видимо, Анику применил традиционный борцовский прием эскимосов: перебросил противника через себя (ср.: Мерк 1978: 136).
212
Яндракинот ( чук.) — населенный пункт в проливе Сенявина.
213
Сиреники — крупный и очень древний (по крайней мере, с первых веков н. э.) эскимосский поселок южнее бухты Провидения, населенный отдельным племенем эскимосов (Крупник 1983: 71-74).
214
Как мы помним, вождь погиб в поединке. В данном случае это или несогласованность рассказа, возникшая по вине рассказчика либо переводчика, или данная мольба принадлежала другому предводителю танитов.
— Перестаньте убивать моих воинов!
Виютку сказал:
Лучник азиатских эскимосов (XVIII в.).
Реконструкция. Рисунок А. В. Козленка.
Воин вооружен сложносоставным луком и тесаком, висящим на плечевой портупее. Из защитного вооружения имеется костяной пластинчатый панцирь, к которому сзади прикреплен щит с левым крылом, а также костяные наруч и поножа, усиленные кожей
— Уже поздно. Твои танниты почти все перебиты.
Всех, кто пытался убежать, настигал Суплякын с сиреникскими и уназикскими бегунами. Только троих таннитов оставили воины Виютку. Им сказали:
— Идите и передайте всем вашим людям, что береговые объединились и не позволят больше врагам совершать набеги на свои селения!
После этого Виютку велел погрузить в байдары военную добычу: котлы, ножи, шкуры, пушнину, медные бубенцы и табак [215] . Байдары нагрузили, спустили на воду, и северяне отплыли домой.
215
Обычно во время набега на байдарах забирали, наряду с добычей, также женщин и детей разбитого и, по возможности, уничтоженного противника. В данном сказании этого нет. Возможно, немужское население поселка успело спрятаться, но также вероятно, что рассказчик в этических целях об этом умолчал. Упоминание табака, распространившегося в Восточной Сибири в XVIII в., может быть простым анахронизмом, говорящим о ценностных представлениях жителей. Также не является показателем времени и упоминание котлов, которые могли быть просто глиняными, а не металлическими (Богораз 1991: 119).
В Нунлигране Виютку поделил добычу поровну между всеми воинами [216] . Люди из северных селений вернулись домой. Это была последняя война с таннитами. С тех пор они перестали нападать на северных береговых людей.
СРАЖЕНИЕ НАУКАНЦЕВ С ИНОПЛЕМЕННИКАМИ
Приведено по изданию: Меновщиков 1985. № 132: 321-324. Записал в 1948 г. Г. А. Меновщиков (1985: 534) в селе Наукан от неграмоного охотника Уникая (около 1880 — конец 1950-х гг.). Буквальный перевод сказания под названием «Нашествие» также см.: Меновщиков 1987. № 26: 168-170.
216
Трофеи, как и охотничью добычу, делили поровну (ср.: Богораз 1934: 156; Меновщиков 1959: 24).
В сказании речь идет об историческом событии, о борьбе санлукских, науканских, нунакских и нунагмитских эскимосов с врагами, пришедшими в Санлук с севера и перед этим разгромившими Уэлен (Меновщиков 1988: 515, № 132, примеч. 1). Вероятно, это был организованный набег достаточно большого отряда, а не просто нападение шайки грабителей. Сказание достаточно древнее: в нем не сохранилось имен врагов, но народ запомнил своих героев, называя их поименно. Кто были враги (ануягиты-чужеземиы), неясно. Следует отметить, что они шли с севера. Если бы это были русские казаки или чукчи, то они должны были зимой прибыть на упряжках, хотя отряд Д. И. Павлуцкого в походе 1731 г., в мае, шел именно по льду у берега Чукотского моря (Ефимов 1948: 225). К тому же, если бы это были россияне, мы вправе были бы ожидать упоминания об огнестрельном оружии, но враги были вооружены лишь луками и копьями. Неприятелями, возможно, являются представители местных этносов. Об этом же говорят и некоторые другие детали повествования: вызов противника из крепости на бой, лобовой штурм укрепления в районе ворот, пытки мертвого в качестве мести за своих погибших, а также психологические особенности — желание избежать боя с готовым сражаться насмерть противником. Впрочем все эти черты могли быть и фольклорной интерпретацией событий. Ведь, судя по воспоминаниям эскимосов о. Св. Лаврентия, их азиатские сородичи воевали с некими Laluramket, пришедшими с севера, очевидно с русскими (Krupnik, Krutak 2002: 232; см.: Reuse 1994: 351). Если это были чукчи, то сказание относится к тому периоду, когда они еще не были оленеводами (то есть ранее середины XVII в.). Набег производился зимой, но позднее это объяснялось тем, что рейды производились на оленьих упряжках. Для сравнения укажем, что В. Г. Богораз (1934: XXIII) отмечал, что древнейший слой чукотского фольклора, рассказывающего о войнах с эскимосами, можно датировать примерно XII-XIII вв. и что чукчи представлены в нем как бродяги без конкретных имен. Более же поздние сказания о войнах между этими двумя народами уже упоминают имена героев, чему примером является и данное сказание, которое, к тому же, поражает обилием реалистичных деталей (ср.: Тан-Богораз 1930: 69-70).
Война приближалась. Стояла устойчивая зимняя погода. Лед в проливе установился прочно. И вот посреди зимы санлугмитцы узнали, что к ним в Санлук [217] идут с войной иноплеменники с северной стороны. И начали санлугмитцы сооружать на своей горе крепость [218] .
Тем временем в Санлук из Уэлена [219] беженцы прибыли. Среди уэленцев был их старшина — сильный человек. Санлугмитцы оповестили о нашествии иноплеменников своих соседей — науканцев и нунагмитцев. Науканцы соорудили крепость у себя повыше поселка [220] , а нунагмитцы около своего селения возвели крепость.
217
Санлук — эскимосский поселок у подножия горы Отык, севернее Наукана и южнее Уэлена, на побережье Берингова залива. Позднее этот поселок стал частью Наукана.
218
Умку — крепость из камней, в которой проход закрывался каменной плитой. Укрепление сооружалось на горе, тогда как сам поселок стоял под горой. Крепость, по всей видимости, была небольшой, поэтому враги ее сначала не заметили.
219
Поскольку из Уэлена прибыл даже старшина, то селение, видимо, уже было разгромлено.
220
В начале 1930-х гг. Наукан был единственным поселком азиатских эскимосов, находящимся на обрывистой скале около моря (Орлова 1941: 210).
Науканцы установили вторую крепость на вершине горы Ояягвик [221] и вели оттуда наблюдение — не появятся ли со стороны Санлука враги. К дверям крепости на Ояягвике науканцы ремнями привязали нагруженные большими камнями нарты. Много нарт. Камнями на нартах закрепили деревянные колья остриями вперед. Ремни от нарт протянули сквозь отверстия в дверях крепости. Так решили науканские воины: когда вражеская ватага придет и по ущелью будет подниматься вверх к крепости, тогда они перережут ремни и висящие над крутизной нарты с камнями и кольями устремятся прямо на иноплеменников и будут их колоть и сбрасывать вниз. Так и порешили.
221
Ояягвик — гора около поселка.
Вот пошли они понаблюдать, что делается там, в Санлуке. Ого, там, оказывается, уже передвигаются внизу враги.
Санлукской крепости враги не знали, не видели ее и шли мимо по льду припая. Санлугмитцы дали о себе знать криками и быстро вернулись в свою крепость. Там, в пещере, переоделись в военные одежды [222] , приготовили луки и копья. Враги тем временем начали подниматься к крепости. Когда санлугмитцы сверху из крепости стали наблюдать за ними, иноплеменники крикнули им:
222
Речь идет о подготовке к бою. Как указывает Г. А. Меновщиков (1987: 172, примеч. 10), имеется в виду надевание доспехов.
— Выходите!
Нет, не вышли из крепости санлугмитцы. А их наблюдатели сверху из пращей убили одного пришельца. Воин Кылятак сильным броском камня из пращи поразил в голову переднего противника. Те подхватили убитого под мышки и устремились вверх к крепости. По другому ущелью в крепость поднялись двое жителей Аюклика [223] — один с женой и один без жены. Имя его Анарук [224] . Сильный человек. Много врагов поразил он из лука с двойной натяжкой и вот уж совсем без стрел остался [225] . И вот ворвались пришельцы в крепость Санлук. Оборонявшиеся стали спасаться бегством. Их силача Анарука враги копьем закололи.
223
Аюклик — название эскимосского поселения на острове Имаклик (о. Ратманова — Большого Диомида).
224
Анарук — был старшиной и, как обычно, силачом, в поселке Санлук, а не жителем острова Аюклик.
225
Лук с двойной натяжкой ( нуйок), по-видимому, требовал специальных толстых стрел, которых не осталось в запасе и которые нельзя было подобрать с земли.