Чтение онлайн

Самым знаменитым из арабских писателей, оставивших сведения о русах, оказался Ахмед ибн-Фадлан. Он был секретарем посольства, которое багдадский халиф ал-Муктадир отправил в 921 г. в Волжскую Булгарию. Правитель волжских булгар принял решение обратиться в ислам, чтобы иметь возможность с помощью мусульманских государств Средней Азии вести войну против иудаистского Хазарского каганата.

О самом Ибн Фадпане, кроме того, что он был участником и секретарем этого посольства, вообще ничего не известно. Сочинение его называется «Рисале» — «Записка». В «Записке» подробно рассказывается о путешествии арабского посольства на Волгу, описываются те народы, с которыми встречались путешественники, направляясь через Среднюю Азию и приуральские степи в Булгарию, а также описание самой Булгарии.

Ценность походных записей Ибн Фадлана состоит в том, что он подробно описал повседневный быт, внешний вид купцов — русов, с которыми ему пришлось встретиться в Булгарии. Сопоставление его описаний с данными археологии дает очень интересные результаты.

«Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл. Я не видал людей с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом. Они не носят ни курток, ни хафтанов, но у них мужчина носит кису [19] , которой он обхватывает один бок, причем одна из рук выходит из нее наружу. И при каждом из них имеется топор, меч и нож, причем со всем этим он никогда не расстается. Мечи их плоские, бороздчатые, франкские… А что касается их женщин, то на каждой их груди прикреплена коробочка, или из железа, или из серебра, или из меди, или из золота, или из дерева в соответствии с размерами денежных средств их мужей».

Древнерусский воинско-купеческий костюм. X век. Автор реконструкции М. А. Савинов. Крашеные ткани — показатель достатка носителя костюма. Головной убор — войлочная шляпа — восстановлен по изобразительным источникам, кроме того, фрагменты войлока на голове были найдены в погребении русского купца началах X в. в Березовецком могильнике на озере Селигер.

Вот как описывает Ибн Фадлан походный быт русских купцов:

«Они прибывают из своей страны и причаливают свои корабли на Атиле, а это большая река, и строят на ее берегу большие дома из дерева, и собирается их в одном таком доме десять или двадцать, меньше или больше, и у каждого из них скамья, на которой он сидит, и с ними девушки — восторг для купцов. И вот один из них сочетается со своей девушкой, а товарищ его смотрит на него. Иногда же соединяются многие из них в таком положении один против других, и входит купец, чтобы купить у кого-либо из них девушку, и таким образом застает его сочетающимся с нею, и он не оставляет ее, или же удовлетворит отчасти свою потребность…».

Ибн Фадлан подробно рассказывает о жертвоприношениях, которые совершали русские купцы накануне важных торгов:

«И как только приезжают их корабли к этой пристани, каждый из них выходит и (несет) с собою хлеб, мясо, лук, молоко и набид (хмельной напиток. — М. С.), пока не подойдет к высокой воткнутой деревяшке, у которой (имеется) лицо, похожее на лицо человека, а вокруг нее (куска дерева) маленькие изображения, а позади этих изображений (стоят) высокие деревяшки, воткнутые в землю. Итак, он подходит к большому изображению и поклоняется ему, потом (он) говорит ему: „О, мой господин, я приехал из отдаленной страны и со мною девушек столько-то и столько-то голов и соболей столько-то и столько-то шкур“, пока не сообщит (не упомянет) всего, что (он) привез с собою из (числа) своих товаров — „и я пришел к тебе с этим даром“; потом (он) оставляет то, что (было) с ним, перед этой деревяшкой, — „и вот, я желаю, чтобы ты пожаловал мне купца с многочисленными динарами и дирхемами, и чтобы (он) купил у меня, как я пожелаю, и не прекословил бы мне в том, что я скажу“. Потом он уходит. И вот, если для него продажа его бывает затруднительна и пребывание его задерживается, то он опять приходит с подарком во второй и третий раз, а если (все же) оказывается трудным сделать то, что он хочет, то он несет к каждому изображению из (числа) этих маленьких изображений по подарку и просит их о ходатайстве и говорит: „Это (эти) жены нашего господина и дочери его и сыновья его“. И (он) не перестает обращаться к одному изображению за другим, прося их и моля у них о ходатайстве и униженно кланяясь перед ними. Иногда же продажа бывает для него легка, так что он продаст. Тогда он говорит: „Господин мой уже исполнил то, что мне было нужно, и мне следует вознаградить его“. И вот он берет известное число овец или рогатого скота и убивает их, раздает часть мяса, а оставшееся несет и бросает перед этой большой деревяшкой и маленькими, которые (находятся) вокруг нее, и вешает головы рогатого скота или овец на эти деревяшки, воткнутые в землю. Когда же наступает ночь, приходят собаки и съедают все это. И говорит тот, кто это сделал: „Уже стал доволен господин мой мною и съел мой дар“».

Привеска, сделанная из арабского дирхема. Русь, X в. Современная реконструкция. Дирхемы, чеканившиеся ближневосточными и среднеазиатскими правителями, были главным платежным средством на Руси в IX–X вв. Нередко эти монеты использовались и в качестве украшения. К ним приклепывались небольшие ушки из серебра, после чего монету можно было носить в ожерелье вместе с бусами. Именно наличие в древнерусских захоронениях X в. дирхемов, дата выпуска которых точно известна, позволяет выстраивать хронологию предметов.

На территории Волжской Булгарии следы пребывания скандинавов известны — это Балымерский курганный могильник. Там были исследованы типично норманнские погребения со сломанным оружием. А на другом конце Волжского пути, в Старой Ладоге, археологи обнаружили остатки большого дома, который вполне мог быть купеческим общежитием вроде тех, которые описывал Ибн Фадлан.

…Все крупные города Древней Руси возникли на торговых путях. Главными из этих путей были Волжский и Днепровский — знаменитый по летописному описанию «путь из варяг в греки».

Оба пути начинались с Финского залива, Невы и Ладожского озера. На этом участке главным перевалочным пунктом была уже известная нам Ладога.

Волжский путь, с которым мы уже знакомы, вел к волшебным сокровищам Востока, главными среди которых были шелк и арабское серебро. Он очень рано привлек внимание предприимчивых скандинавских купцов-воинов, которые появились на Верхней Волге уже во второй половине IX столетия. Они обосновались на Сарском городище и в Тимеревском поселении, развернули широкую торговлю мехами и рабами.

Самый знаменитый торговый путь Древней Руси — это, конечно, «путь из варяг в греки», описанный в «Повести временных лет». Уже из названия видно, что путь этот связывал Скандинавию и Византию. Он пронизывает с севера на юг всю Восточную Европу. Начинался путь на северо-западе, в водах Балтики — «Варяжского моря». Из Балтики путешественник-купец или воин — попадал в Неву, по Неве поднимался в Ладожское озеро, которое летописец называет «озеро великое Нево».

В Ладожское озеро впадает несколько крупных рек, и по крайней мере две из них в древности использовались как торговые пути. Это Волхов и Сясь.

Волхов вытекает из озера Ильмень и течет почти строго с юга на север. Сясь впадает в Ладожское озеро несколько восточнее Волхова. На этой реке в древности существовало торгово-ремесленное поселение, известное как Сясьское городище.

На самом Волхове главным перевалочным пунктом была, конечно, Ладога. Здесь причаливали морские торговые суда скандинавов, здесь товары перегружали на местные речные суда. В целом виде эти суда до нас не дошли, но детали их известны из раскопок Ладоги. Археологи попытались по сохранившимся фрагментам восстановить облик этих речных «рабочих лошадок». Получилось небольшое плоскодонное судно, довольно грубо собранное с помощью деревянных нагелей.

Далее путешественник поднимался по Волхову к Рюрикову городищу, а затем через озеро Ильмень — в реку Ловать. Впрочем, существовал и обходной путь вокруг Ильменя, поскольку плавание на маленьких судах по озеру могло быть небезопасным. Из района Ильменя можно было уплыть и на восток, на Волгу.

Верховья реки Ловать соединялись волоками с верховьями Западной Двины и Днепра. Здесь, на Днепре, в устье речки Свинец, в древности находилось обширное торгово-ремесленное поселение, вся жизнь которого была связана с путем из варяг в греки. По современной деревне Гнездово, вблизи которой было открыто это поселение, его называют Гнездовским.

Подобное поселение, только значительно меньшее, существовало и на Волжском пути, на реке Которосль, вблизи ее впадения в Волгу. Об этих поселениях у нас чуть впереди обязательно будет отдельный разговор.

Днепровский путь младше Волжского, и в полную силу он заработал только в X столетии, когда сложилась система торговых связей Руси и Византийской империи, закрепленная договорами киевских князей — Олега и Игоря. Именно по этому пути русы ходили на Дунай, к болгарским и византийским берегам, не только с торговыми целями, но и с целью войны.