Чтение онлайн

Взвесив все обстоятельства и повидав сегодня Риада Сольха, я пришел к выводу, что мое положение здесь позволяет мне это сделать от имени Комитета, не причинив ущерба французскому престижу.

Пусть Комитет решает. Жду срочных инструкций.

Телеграмма Комитета национального освобождения генералу Катру, в Бейрут

Алжир, 21 ноября 1943

Ваши телеграммы были переданы Комитету сегодня утром. Комитет считает:

1) инцидент необходимо срочно урегулировать;

2) урегулирован он должен быть исключительно между Францией и Ливаном без всякого вмешательства англичан;

3) мандат остается в силе, равно как и наши обязательства в отношении независимости, которая будет закреплена заключением франко-ливанского договора;

4) конституционный режим будет восстановлен при первой же возможности, учитывая, однако, что любое решение парламента, идущее вразрез с мандатом, будет аннулировано генеральным делегатом;

5) на такой основе комитет принимает ваши рекомендации...

6) что касается Эллё, сообщите ваше мнение о том, какое следует принять решение после того, как инцидент будет урегулирован.

Коммюнике Комитета национального освобождения

Алжир, 21 ноября 1943

Комитет ознакомился с последними донесениями и предложениями генерала Катру относительно урегулирования ливанского инцидента и констатирует, что в стране царит полный порядок.

Комитет решил принять предложение генерала Катру о восстановлении Бехара эль Хури на посту президента Ливанской республики и предложил специально направленному государственному комиссару обсудить с ним меры, необходимые для скорейшего восстановления конституционного режима в Ливане. Французскому генеральному и полномочному делегату Эллё предложено прибыть в Алжир для консультаций.

Комитет принял также решение освободить из заключения бывших ливанских министров, занимавших свои посты на 8 ноября с. г.

Комитет подтвердил свое прежнее намерение начать переговоры с правительством Сирийской республики, необходимые для согласования существования французского мандата с режимом независимости, обещанным Францией государствам Леванта в заявлениях, сделанных в 1941. Сразу же после восстановления конституционной жизни в Ливане аналогичные переговоры будут начаты с бейрутским правительством.

Телеграмма Пьера Вьено Комитету национального освобождения, в Алжир

Лондон, 24 ноября 1943

Во время моей вчерашней беседы с сэром Орми Сарджентом я самым решительным образом обратил внимание моего собеседника на всю опасность действий, предпринимаемых английским правительством в ливанском вопросе, и прежде всего сослался на ультиматум, предъявленный Кэйзи генералу Катру спустя 48 часов после прибытия последнего в Бейрут.

Нет необходимости повторять здесь доводы, которые я привел и которые разумеются сами собой. Однако я развивал их с убедительностью, которую в этой ситуации придает им всеми признаваемый здесь факт моей личной приверженности делу франко-английского согласия.

Мой собеседник довольно слабо отстаивал позицию, занятую английским правительством, и у меня сложилось впечатление, что принятие столь грубых мер в отношении нас инспирировано Черчиллем, а не английским министерством иностранных дел.

Вот причины, которыми, на мой взгляд, продиктована английская позиция.

1. Тревога, внушаемая Англии реакцией арабского мира. Тут английская политика играет с огнем... Английское правительство... могло бы просто отмежеваться от нас... Однако вместо того, чтобы ограничиться заботами о сохранении своего престижа, оно полагало, что представился случай приумножить его за наш счет.

2. Английское правительство сомневалось в том, что Эллё действовал без инструкций. Оно считало, что безрассудный сигнал был подан Комитетом и, в особенности, де Голлем...

Та настойчивость, с которой сэр Орми Сарджент излагал мне это обстоятельство... со всей очевидностью означает, что английское правительство ошибалось относительно происхождения кризиса и что сэр Орми Сарджент сожалеет о том, что эта ошибка повлекла за собой столь грубые и поспешные меры...

3. Личное предубеждение Черчилля и широких слоев английского общественного мнения против генерала де Голля сыграло значительную роль. Многие из английских руководящих деятелей пришли к выводу, что генерал де Голль "не является другом Англии". Полагая, что он лично причастен к инцидентам в Ливане, они не видели необходимости проявить к нему снисхождение.

4. Английское правительство и, в особенности, Черчилль еще не признали изменений, произведенных недавно генералом де Голлем в составе Комитета освобождения...

В общем англичане проявили грубость, поспешность и недальновидность.

Сэр Орми Сарджент и сэр Уильям Стрэнг, которым я это объяснил без обиняков, отдают себе в этом отчет.

Как тот, так и другой проявили горячее желание, чтобы инцидент и его последствия были ликвидированы и чтобы франко-английские отношения вновь приняли свой обычный характер союза, на который не может оказать серьезного влияния соперничество в Леванте и который остается одним из основных стремлений Англии.

Я надеюсь, что те крайности, на которые пошло английское общественное мнение в момент острого кризиса, в конце концов повлекут за собой благоприятную для нас реакцию. Я уже наблюдаю первый признак такого изменения. Многие признают, что англичане "зашли слишком далеко". Уже сейчас проявляется какое-то замешательство. Можно надеяться, что завтра оно примет форму и сожаления, может быть даже раскаяния.

Постараюсь извлечь из всего этого известную пользу для нашей политики...

Беседа генерала де Голля с Вышинским 23 ноября 1943

(Записка составлена канцелярией генерала де Голля)

I. Вышинский указывает, что он будет представлять свое правительство в Средиземноморской комиссии. Последняя будет именоваться "Консультативным советом по вопросам Италии".

"Важно, - говорит Вышинский, - чтобы Комиссия возможно скорее направилась в Италию. Перед нею стоят две цели. Ближайшая цель: проведение в жизнь условий перемирия. Но в широком плане она должна подготовить создание в Италии демократического режима, способного включить Италию в войну против Германии и повести страну к мирной жизни. Поэтому надо изучить различные политические течения, разделяющие итальянский народ, выявить возможности создания итальянского правительства, достойного называться правительством".

В ответ генерал де Голль излагает нашу политику в итальянском вопросе.

Невзирая на трудности и несчастия, постигшие Францию, между обоими народами, по его мнению, не существует какой бы то ни было глубокой вражды. Однако в Италии уже давно имеется антифранцузское направление, породившее серьезные разногласия. Это направление, возглавляемое Криспи, в свое время одержало верх, но в дальнейшем ослабло в связи с германской угрозой. Оно снова стало проявляться со времени Первой мировой войны и перед появлением фашизма и усилилось при Муссолини, который видел в ненависти к Франции трамплин для того, чтобы толкнуть итальянский народ на путь воинственной и захватнической политики. Обстоятельства, при которых началась война между Италией и Францией, общеизвестны. Все же этот антагонизм объясняется не столько глубокой враждой, сколько неправильной политикой Италии, которая и привела ее к катастрофе.