Военные мемуары. Призыв, 1940-1942
Шрифт:
Хотя расходы по вооружению сил «Свободной Франции» временно брало на себя английское правительство, ибо вначале мы не располагали никакими средствами, я настоял на том, чтобы было оговорено, что речь идет лишь об авансе, который будет возмещен впоследствии, учитывая поставки с нашей стороны. И действительно, этот долг был полностью возвращен еще в ходе войны, так что в конечном счете вооруженные силы «Свободной Франции» ни в коей мере не находились на иждивении у Англии.
Наконец, несмотря на страстное стремление к увеличению тоннажа торгового флота, страсть, которой — вполне законно! — были охвачены англичане, мы не без труда добились их согласия на то, чтобы между английскими и французскими силами была установлена «постоянная связь» для урегулирования вопросов об «использовании французских торговых судов и их команд».
Этот документ был подписан мной и Черчиллем в Чекерсе. Соглашение от 7 августа имело для «Свободной Франции» немаловажное значение не только потому, что избавляло нас в ближайшем будущем от материальных затруднений, но также и потому, что британские власти, имевшие отныне официальную базу для взаимоотношений с нами, теперь без колебания оказывали нам помощь. Но главное, весь мир узнал, что, несмотря на все препятствия, заложены основы франко-британского сотрудничества. Это не замедлило сказаться на отношении к нам некоторых территорий Французской империи и французов, проживавших за границей. Кроме того, другие государства, видя, что Великобритания признала «Свободную Францию», сделали некоторые шаги нам навстречу. Это относилось в первую очередь к правительствам, нашедшим свое убежище в Англии. Конечно, их возможности были чрезвычайно ограниченны, но зато они сохранили свое международное представительство и международное влияние.
Ибо каждая европейская страна, подвергшаяся вторжению гитлеровских армий, спасла на свободной земле свою независимость и суверенитет. Также поступили и те страны, территории которых были впоследствии оккупированы Германией и Италией. Ни одно правительство не согласилось надеть ярмо захватчика, ни одно, за исключением лишь правительства, объявившего себя правительством Франции и имевшего в своем распоряжении обширную империю, охраняемую крупными вооруженными силами, и один из сильнейших флотов мира!
В июне, когда одна катастрофа следовала за другой, на землю Великобритании ступили монархи и министры Норвегии, Голландии, Люксембурга, затем президент Польской республики и польские министры и некоторое время спустя — бельгийский кабинет. Англия гостеприимно принимала у себя представителей этих правительств в изгнании, руководствуясь чувством великодушия, смешанного с расчетом. Как бы ни были они теперь бедны, многие из них привезли золото и валюту своих банков. У голландцев была Индонезия и значительный флот, у бельгийцев — Конго, у поляков — небольшая армия, у норвежцев — многочисленные торговые суда, у чехов, или, вернее, у Бенеша [119] , - информационная сеть в Центральной и Восточной Европе и активные связи в США. Помимо всего прочего, Англии, заботившейся о своем престиже, было лестно выступить в роли последнего оплота рушившегося старого мира.
119
Бенеш Эдвард (1884–1948), в 1918–1921 министр иностранных дел, в 1921–1922 премьер-министр, в 1935–1938 и 1946–1948 президент Чехословакии, с 1940 и эмиграции. — Прим. ред.
Для этих изгнанников «Свободная Франция» [120] , не имевшая ничего, была особенной. Более всего она привлекала к себе внимание несчастных поляков и чехов, имевших наибольшие основания для беспокойства. Мы, сохранившие верность традициям Франции, олицетворяли для них надежду, и их симпатии были всецело на нашей стороне. В частности, Сикорский [121] и Бенеш, несмотря на всю их подозрительность, возникшую вследствие интриг и обид, которые усугубляли их несчастье, установили со мной прочную и постоянную связь. Может быть, лишь в этот страшный период я понял по-настоящему, чем является Франция для всего мира.
120
«Свободная Франция» в июне 1942 была переименована в Сражающуюся Францию, во главе которой стоял Французский Национальный комитет. Сражающаяся Франция была признана СССР, США и Великобританией. — Прим. ред.
121
Сикорский Владислав (1881–1943), крупный польский государственный и военный деятель, многолетний соперник Юзефа Пилсудского, премьер-министр эмигрантского правительства Польши. — Прим. ред.
В то время как мы стремились вывести «Свободную Францию» на международную арену, я пытался создать зачатки власти и администрации. Было бы смешно, если бы я, почти никому не известный и полностью лишенный средств, провозгласил в качестве «правительства» тот элементарный аппарат, который я создавал. К тому же, несмотря на то, что я был убежден, что правительство Виши будет катиться по наклонной плоскости вплоть до своего окончательного падения, несмотря на то, что я заявил о незаконности правительства, находящегося в зависимости от врага, я хотел сохранить возможность для смены власти во время войны, если когда-нибудь представится для этого случай. Поэтому я весьма остерегался что-либо создавать даже на словах, так как это могло помешать возрождению государства. Я лишь призывал представителей властей Французской империи объединиться для ее защиты. Затем, когда стало известно об их отказе, я решил при первой же возможности создать всего-навсего «Национальный комитет».
Теперь было необходимо, чтобы достаточно влиятельные лица оказали мне поддержку. В первые дни некоторые оптимисты считали, что таких окажется немало. Ежечасно сообщалось о проезде через Лиссабон или о высадке в Ливерпуле такого-то выдающегося политического деятеля, известного генерала, академика. Но вскоре поступало опровержение. В самом Лондоне влиятельные французы, находившиеся здесь на службе или случайно, за редким исключением, не примкнули к «Свободной Франции». Многие выехали во Францию, другие остались в Англии, заявив о своей верности правительству Виши. Что касается тех, кто выступил против капитуляции, то одни отправились в Англию или США, другие поступили на службу английского или американского правительства. Очень мало выдающихся людей становилось под мое знамя.
«Вы правы! — говорил мне, например, Корбэн, французский посол. — Я, посвятивший лучшие годы своей служебной карьеры делу франко-британского союза, открыто заявил о своем решении, подав в отставку на следующий день после вашего воззвания. Но я старый чиновник. В течение сорока лет я живу и действую по заведенному образцу. Быть в оппозиции — свыше моих сил!»
«Вы неправы, — писал мне Жан Монне, — создавая организацию, о которой во Франции могут подумать, что она родилась под покровительством Англии… Я полностью разделяю вашу решимость помешать Франции выйти из борьбы… Но не из Лондона должны осуществляться усилия к возрождению…»
«Я должен возвратиться во Францию, — говорил Рене Мейер [122] , - для того чтобы связать свою судьбу с судьбой моих единоверцев, которых ожидают преследования».
«Я одобряю ваши действия, — заявил мне Бре. — Что касается меня, то, где бы я ни был — в метрополии или империи, — я всеми силами буду помогать возрождению Франции».
«Мы уезжаем в Америку, — заявили мне Андре Моруа, Анри Бонне и де Кериллис. — Именно там мы сможем быть вам более всего полезны».
122
Мейер Рене (1895–1972), французский политический деятель, в 1949–1953 премьер-министр Франции. — Прим. ред.
«Я назначен генеральным консулом в Шанхай, — сообщил мне Ролан де Маржери, — и нахожусь в Лондоне не для того, чтобы присоединиться к вам, а с тем, чтобы отправиться отсюда в Китай. Там я буду служить интересам Франции, как вы это делаете здесь».
Наоборот, Пьер Кот [123] , потрясенный событиями, умолял меня использовать его на какой угодно работе, «хоть подметать лестницу». Но его взгляды были достаточно известны, чтобы его было возможно использовать.
123
Кот Пьер (1895–1977), французский политический деятель, антифашист. — Прим. ред.
Вполне естественно, что этот почти всеобщий отказ крупных французских деятелей присоединиться ко мне, независимо от причин, не повышал престиж моего дела. И я вынужден был отложить на более позднее время создание комитета. Чем меньше выдающихся людей присоединялось ко мне вначале, тем труднее было привлечь их в дальнейшем.
Однако некоторые французы сразу же перешли на мою сторону и стали выполнять внезапно свалившиеся на них обязанности с таким рвением и с такой энергией, что, несмотря на многочисленные препятствия, наш корабль вышел в море и поплыл. Профессор Кассен был моим неоценимым сотрудником в области подготовки всевозможных актов и документов, которые положили начало внутренней и внешней структуре нашей организации. Антуан руководил нашими первыми гражданскими органами, что являлось исключительно неблагодарной задачей в этот период, когда приходилось заниматься всем без достаточного опыта и знаний. Лапи [124] , Эскарра, затем Аккен [125] (последний вместе со своей женой вскоре погиб в море во время одного задания) поддерживали связь с Министерством иностранных дел Англии и с европейскими правительствами, находившимися в изгнании. Кроме того, они устанавливали контакт с французами, проживавшими за границей, к которым я обратился с призывом. Плевен [126] и Дени заведовали нашими мизерными финансами и подготавливали условия, в которых смогли бы существовать колонии в случае их присоединения к нам. Шуман [127] выступал по радио от имени «Свободной Франции», Массип следил за прессой и снабжал ее касающейся нас информацией. Бенжан [128] согласовывал с нашими союзниками вопрос об использовании французских судов и моряков торгового флота.
124
Лапи Пьер-Оливер (1901–1994), доктор права, в 1925–1967 член Парижской коллегии адвокатов, в 1939 принимал участие в военной кампании в Норвегии, в 1940 присоединился к «Свободной Франции», в 1940–1942 губернатор территории Чад, в 1943 член совещательной Ассамблеи в Алжире, в 1944 в Париже, в 1946–1947 в правительстве помощник государственного секретаря, в 1950–1951 министр Народного образования, в 1947–1954 в ООН, в 1949–1956 в Совете Европы, в 1956–1958 в Ассамблее ЕОУС (Европейское сообщество по углю и стали), в 1951 и 1956 президент французской делегации в ЮНЕСКО, в 1968–1978 президент межведомственной Комиссии по вопросам сотрудничества между Францией и ФРГ. — Прим. ред.
125
Аккен Жозеф (1886–1941), французский археолог, с 1929 член Французской научной миссии в Афганистане, участвовал в раскопках в Пергаме и Хакине, во время Второй мировой войны вместе с женой присоединился к «Свободной Франции», погиб в море. — Прим. ред.
126
Плевен Рене (1901–1993), доктор юридических наук, бизнесмен, в 1940 деятель «Свободной Франции», сыграл видную роль в освобождении Экваториальной Африки, в 1941 от Национального комитета Франции комиссар финансов, комиссар по делам колоний и Министерства иностранных дел, в 1944 возглавлял конференцию в Браззавиле, в 1950–1952 глава Совета министров, в 1969–1972 министр юстиции. — Прим. ред.
127
Шуман Морис (1911-J998), французский политический и государственный деятель, участник Второй мировой войны, деятель «Свободной Франции», сенатор, в 1957–1967 председатель Комиссии по внешнеполитической деятельности Национального собрания, секретарь Министерства иностранных дел, член Французской академии с 1974. — Прим. ред.
128
Бенжан Жак (1908–1944), инженер, диплом Школы политических наук, в 1935 директор акционерного общества управления и вооружения, секретарь Центрального комитета судовладельцев, участник Второй мировой войны, с 1940 глава торгового флота «Свободной Франции», с 1942 работник BCRA, сподвижник Жана Муллена, инициатор образования Национального Совета Сопротивления, был арестован, покончил с собой. — Прим. ред.