Чтение онлайн

Посреди улицы у колодца оживленно судачили о чем-то женщины. Головин подошел к ним.

— Здравствуйте, бабоньки! — сказал он весело. — Можно и проезжему водички напиться?

— Здравствуйте, если не шутите! — отозвалась бойкая молодуха. — Водички нам не жаль...

— Не шучу, а водички хочу, — в том же шутливом тоне продолжал Головин. Он рад был немного побалагурить, чтобы отделаться от своих неотвязных мыслей.

Молодая кареглазая женщина с лукавым изгибом губ указала рукой на два полных ведра, стоявших на срубе, и молвила с мягкой усмешкой:

— Да вы не стесняйтесь, денег не спросим, а коли не хватит, еще наносим.

— Ах и вода!— похвалил Головин. Он отпил через край ведра еще несколько глотков. — Истинный нарзан!..

Соседки переглянулись и почему-то притихли. Они смотрели на женщину, что неторопливо шла к колодцу от ближайшей калитки.

Он понял ревнивые взгляды соседок: стройная смуглянка была очень красива. Черные косы ее мягко обвивали голову, ясные черные глаза смотрели радостно и удивленно.

— Добрый вечер! — поздоровалась она.

Ей никто не ответил.

Привычными плавными движениями она опустила ведро и зачерпнула воду, коротко взглянув на полковника влажными, как черная смородина после дождя, глазами. Перекинув коромысло через плечо, женщина гордо вскинула голову и так же неторопливо пошла назад, легко и плавно, слегка покачивая бедрами.

— Какая красавица! — невольно вырвалось у Головина.

— Приглянулась? — спросила кареглазая, и зубы ее блеснули в насмешливой улыбке. — Она до вас, мужиков, не гордая. Только занятая сейчас.

— С бригадиром, бесстыдница, пугается, — сердито сказала пожилая колхозница и сплюнула.

— С каким бригадиром?

— Так с Ивановым же! — усмехнулась кареглазая.

— С Ивановым? — удивленно переспросил Головин.— У него же есть жена.

— Жена так, для порядку... А гостит у других.

— И жена-то у него третья или пятая, — добавила пожилая колхозница и осуждающе покачала головой.

— А я думал — Иванов хороший семьянин, — с деланым равнодушием заметил Головин.

— Ой, хороший семьянин! — прыснула кареглазая. — Кобель он бессовестный, а не семьянин! Не одна горькими слезами от него плакала... Авдотью эту, красавицу, муж из-за него топором хотел зарубить. Отпросилась, клялась и божилась перед всей родней, что будет верная да покорная.

— Притихла что-то последнее время, — задумчиво сказала высокая, средних лет женщина со строгим лицом, обращаясь к подругам. — Раньше, помните, как высоко неслась? Наплакалась от нее на свинарнике. И то не так, и это не по ее характеру. Любовница бригадира, чего же не командовать! А теперь тише воды, ниже травы ходит.

— Кто же ее муж?

— Прицепщик. Возле тракторов в МТС работает. Пока не женился — был парень как парень. А теперь такой худющий да страшный! Она-то женщина в соку. Вот и ищет мужика покрепче. А кто виноват, что человек извелся? Она же, бесстыдная! — злобно выкрикнула молчавшая до сих пор болезненного вида женщина с коричневыми пятнами под глазами.

Чувствуя, что страсти не в меру разгорелись, Головин попробовал немного утихомирить женщин.

— Жизнь, бабоньки, прожить — не поле перейти. Случается, что и с дороги человек собьется. Вот бы и помочь такому правильную дорогу отыскать. И потом чужая душа — потемки. У каждого свой характер, свои побуждения, своя психология...

— Какая такая психология? — оборвала его пожилая колхозница. — Распутство это, а не психология!

Над улицей заклубилось густое облако пыли — это возвращались со стадом пастухи. Поспешно подхватывая ведра, женщины стали расходиться.

— Спасибо за воду и приятную беседу! — крикнул им вдогонку Головин.

— На здоровьечко! — обернулась кареглазая. Ведра на ее коромысле колыхнулись, и вода выплеснулась ей на ноги. Женщина рассмеялась и быстро пошла вдоль улицы, спеша к своему двору.

Головин повернул к сельсовету, где его ждала машина.

«Что, если отрешиться от политической подоплеки и подойти к делу с иной стороны? — подумал он. — Вполне возможно, что в Иванова стрелял кто-то из обиженных мужей...»

Листая свой блокнот, капитан Григорьев не раз поглядывал на часы и, как только Головин вошел, быстро вскочил с места и доложил торопливо:

— Ракетница, товарищ полковник, была в продаже в городском спортивном магазине и куплена в воскресенье 10 апреля. Вот чек на ее продажу, изъятый из архива магазина.

— Кто из весельчан был в этот день в городе? — спросил Головин.

— Колхоз организовал выезд на базар автомашиной. Вот список всех, кто ездил десятого в город. — Пробежав глазами протянутый ему список, Головин остановил взгляд на одной фамилии.

— Прицепщик Васько, — вслух прочитал он. — Вы знаете, какая у него семья?

Григорьев взглянул в свой блокнот:

— Двое детей и жена.

— А ее, случайно, зовут не Авдотьей? — оживился Головин.

— Так точно, Авдотья, — удивленно ответил Григорьев. — Вы тоже ее знаете, товарищ полковник?

— Случайно видел и невольно запомнил — красивая женщина.

— Тогда это она. Разрешите продолжать?

— Пока оставим Авдотью в стороне. Ваши соображения, капитан?

— Кто-то из приезжавших на базар мог купить ракетницу и патроны к ней. Старик, торгующий самосадом с буркуном, оказывается, в этот день был на рынке. Значит, тот, кто купил ракетницу, мог купить и табак.

— Логика в этом есть... Дальше?

— Еще одно замечание, товарищ полковник. Экспертиза установила, что патроны были заряжены дымным порохом, магазины же продавали только бездымный. В продаже другого давно не было. Единственный человек в селе, у кого еще сохранился дымный порох, — сторож МТС. Тут выясняется такая интересная подробность: незадолго перед убийством Васько попросил у него немного пороху, якобы для своего друга.

— Очень хорошо!

— Что уж хорошего? Если Васько приобрел в городе ракетницу, купил табак, а у сторожа попросил порох — значит, не исключена возможность, что стрелял именно он!

— Не исключена, капитан!

— Но в чем же мотивы этого преступления?

— Ревность. Иванов сожительствовал с женой Васько. Это единственный мотив.

— Убийство из ревности?

— Очевидно. Подполковник Клебанов предвзято решил, что преступление носит политический характер, он запутался в дебрях собственных измышлений и едва не увлек и нас за собой. Все оказывается гораздо проще и по-житейски объяснимо. Кажется мне, капитан Григорьев, что мы приближаемся к финишу! Однако для полной ясности необходимо...