Чтение онлайн

Карьера офицеров, основная часть которых начинала военную службу еще в кайзеровской армии, была стандартна. Сначала были кадетский корпус (обычно с 10 лет) и военное училище, затем полк, в котором служил отец или другие близкие родственники. После недолгой службы в полку следовала военная академия, по окончании которой наиболее способные отбирались для службы в Генеральном штабе. Работа в Генеральном штабе регулярно перемежалась с командировками в войска, дабы офицер «не забывал свой полк». Во время этих командировок молодые генштабисты стажировались на командных должностях — командира роты и батальона, иногда полка. Прохождение так называемого «командного ценза» было обязательным для всех молодых офицеров Генерального штаба и строго соблюдалось. От этого зависело дальнейшее продвижение офицера по службе. Необходимость получения командного ценза объяснялась тем, что офицер кайзеровской армии поступал в военную академию, как правило, с самой низшей офицерской должности (командир взвода и ему равные), не имея необходимого опыта командования более крупными подразделениями. Так многими десятилетиями создавалась узкая, замкнутая, идеально вышколенная в соответствии с прусскими традициями, чуждая ко всему, что не отвечало ее устоявшемуся мировоззрению и взглядам на окружающую действительность [41] . Одним словом, военная элита рейхсвера по своим убеждениям, образу мыслей и действий была довольно консервативным компонентом в вооруженной организации Веймарской республики. Конечно, как это имеет место везде и всегда, были и отдельные исключения. Но в целом это не меняло общей картины.

В послевоенный период (после Первой мировой войны) помещики владели почти 60 % всей земли в Германии. Но с течением времени сельское хозяйство становилось все менее рентабельным. Для его дальнейшего развития нужны были крупные денежные средства или, как говорят теперь, инвестиции. Такие средства имелись у крупной буржуазии. Поэтому начинается активный процесс конвергенции (т. е. сближения) этих двух социальных групп, а затем и их взаимного проникновения. Посты директоров и управляющих крупных промышленных монополий начинают занимать представители высшей аристократии — бароны, графы, герцоги, князья. После Первой мировой войны многие оказавшиеся в отставке офицеры кайзеровской армии поменяли свои мундиры на пиджаки директоров и управляющих промышленных компаний. К примеру, ротмистр 5-го уланского полка Фриц Тиссен стал могущественным металлургическим магнатом. Точно такими же промышленными магнатами стали ротмистр Арнольд Рехберг, ротмистр конной гвардии кайзера Густав Крупп и др. Барон Курт фон Шредер стал крупным банкиром, капитан гвардии К. фон Винтерфельдт — директором концерна крупнейшего германского магната К. Сименса, другой офицер М. Ильгнер — директором концерна «ИГ Фарбениндустри» и т. д. Все они не теряли связей со своими бывшими сослуживцами и друзьями. Эти связи были очень полезны для рейхсвера, его руководство имело тесные связи с финансовопромышленной олигархией [42] . Особенно тесные связи с военной верхушкой, кроме уже названных выше, имели такие крупнейшие воротилы германской экономики, как Г. Рехлинг, Ф. Флик, Э. Кирдорф, А. Феглер, Я. Шахт и Г. Стиннес.

Как уже отмечалось выше, Версальский мирный договор 1919 года оставил Германии лишь 100-тысячную армию — рейхсвер, формируемую по добровольческому принципу. Это была небольшая, но отборная армия. Основу ее составляли офицеры и унтер-офицеры бывшей кайзеровской армии. Но еще раньше рейхсвера, в конце 1918 — начале 1919 годов, возникли многочисленные добровольческие формирования, создаваемые генералами кайзеровской армии для подавления революции в Германии. Они явились как бы переходной формой к рейхсверу. Параллельно с созданием «добровольческих корпусов» шел процесс создания многочисленных «солдатских союзов» и «землячеств», основу которых составляли ветераны минувшей войны. Одним из первых тогда появился «Стальной шлем», созданный бывшим капитаном, превратившимся в фабриканта, Францем Зельдте и офицером Генерального штаба Т. Дюстербергом. Бывшие офицеры Генштаба создали «Шлиффеновское общество», которое возглавил генерал-фельдмаршал П. фон Гинденбург, ставший потом президентом Германии. Тогда же возникли «Национальное объединение немецких офицеров», «Союз немецких офицеров» и другие подобного рода организации. Основным их предназначением являлось проведение в стране милитаристской пропаганды и сохранение кадрового состава. Все эти «союзы» и «землячества» имели мощную финансовую подпитку со стороны промышленных корпораций и помещичьих объединений. В обстановке всплеска милитаристской эйфории, связанной с подавлением революционного движения в стране, проходили демобилизация многомиллионной кайзеровской армии и создание новой республиканской армии — 100-тысячного рейхсвера. Эта работа проводилась под руководством главнокомандующего генерал-фельдмаршала Гинденбурга и его начальника штаба генерала В. Гренера. По условиям Версальского договора, Генеральный штаб германской армии подлежал расформированию. В день его подписания (28 июня 1919 года) военный министр вызвал генерала Г. фон Секта и поручил ему исполнение обязанностей начальника Генерального штаба до «полной его ликвидации». Генерал хорошо понял мысль министра-политика, щелкнул каблуками и без лишних рассуждений приступил к исполнению своих новых обязанностей. Уже через неделю он докладывает Гинденбургу, что «не станет могильщиком генштаба», а будет «сохранять не форму, а дух Большого Генерального штаба». Так произошла смена декораций. Генеральный штаб подвергся существенному сокращению, но ликвидировать его германские генералы и не думали. Он получил новое название — «войсковое ведомство». К осени 1919 года создание рейхсвера было завершено. Его главнокомандующим стал генерал Рейнгардт, а начальником войскового ведомства, т. е. тайного Генштаба — Сект. К весне 1920 года Генеральный штаб в основном был восстановлен в своих прежних правах и функциях [43] . В состав рейхсвера входили 7 пехотных дивизий (по 12 тыс. человек каждая) и 3 кавалерийских дивизии (по 5,3 тыс. человек каждая). Кроме того, 15 тыс. человек насчитывал военно-морской флот. В июне 1920 года Сект становится главнокомандующим рейхсвером. Этот пост он занимал до 1926 года. Нарушение условий Версальского договора германскими генералами началось уже с самого начала. Но систематический характер они принимают с 1924 года. В частности, рейхсвер ежегодно стал получать 100 млн марок сверх официального бюджета. С 1926 года за пределами Германии начались испытания новых типов танков (иметь танковые войска Германии было запрещено). Шла активная подготовка к созданию военной авиации (иметь ее Германии также было запрещено). Сект был горячим сторонником моторизации армии. Он считал, что моторизация является важнейшей проблемой дальнейшего развития сухопутных войск. При нем впервые в Германии была проведена военная игра, на которой прорабатывались действия моторизованных войск при поддержке авиации. Одним из руководителей этой игры был тогда еще молодой капитан Г. Гудериан. Вместе с тем Сект полагал, что время массовых армий уже миновало и будущее за небольшими мобильными армиями, способными при поддержке авиации проводить быстрые и решительные операции. Впрочем, он был не против иметь, как и во времена кайзера, и массовую армию, и всеобщую воинскую повинность, и все прочие сопутствующие им атрибуты. Но генерал Сект был реалистом, прагматиком и отлично понимал, что при существующей политической системе это невозможно, а потому исходил из имеющихся возможностей, которые были крайне ограничены. Одной из важнейших задач, которые стояли в те годы перед руководством страны и командованием рейхсвера, было стремление во что бы то ни стало уберечь армию от влияния политических партий, не дать втянуть ее в политическую борьбу и тем самым сохранить стабильность в государстве. Поэтому был выдвинут лозунг «Армия вне политики». Немецкие генералы хорошо помнили предметный урок — когда после Февральской революции 1917 года в России начался разгул демократии, армия и флот оказались втянутыми в политическую борьбу — и чем все это закончилось. Не забывали они и уроки своей Ноябрьской революции 1918 года. Замкнутый мир аполитичного рейхсвера способствовал изоляции его от общественной жизни страны, от кипевших в обществе политических страстей. Военнослужащим было строжайше запрещено заниматься политикой и, тем более вступать в какие бы то ни было партийные объединения. Однако это правило распространялось только на солдат и офицеров. Высший же генералитет не чуждался политики и принимал в ней довольно активное участие, оставаясь в то же время в тени, действуя большей частью из-за кулис.

В умах руководителей вооруженных сил Веймарской республики давно уже витала идея необходимости объединения военного и политического руководства в одних руках. Говоря иными словами, это была идея установления военно-политической диктатуры в стране. Надо сказать, эта идея была не нова. Провозвестниками ее являлись такие кумиры германских милитаристов, как генералы Сект и Людендорф. Авторитет этих отставных генералов был очень высок не только в армии, но и в кругах германской буржуазии, крупного чиновничества и юнкерства. С большим почтением к Людендорфу относился, например, и Гитлер. Известно, что в Мюнхен, где проживал этот генерал, не раз наведывались с «визитом вежливости» многие лидеры германского делового мира, в том числе Крупп, Тиссен, Стиннес, Шахт.

Идея установления военно-политической диктатуры в государстве была предельно четко изложена и обоснована Сектом в его трудах «Сила воли полководца», «Бисмарк и наше время» и ряде других. Людендорф развил эту идею в своих трудах «Война и политика» и «Тотальная война». Основываясь на опыте Первой мировой войны, авторы этих трудов утверждали, что основной причиной поражения Германии в войне являлось отсутствие единства между полководцам и политиками. Вывод из их умозаключений следовал однозначный: в случае будущей войны вся власть должна быть сосредоточена в руках одного полководца — политика. Этим они предваряли идею о будущем диктаторе.

Период рейхсвера в германской истории тесно связан с именем генерал-полковника Г. фон Секта и считается немецкими военными историками и генералами «золотым веком». В 1930 году германским нелегальным Генеральным штабом был разработан секретный план, предусматривавший в случае необходимости быстрое развертывание рейхсвера с увеличением в 3 раза (с 7 пехотных дивизий до 21). К его реализации, как уже отмечалось выше, Гитлер приступил сразу же после своего прихода к власти. При этом проблемы командных кадров перед ним не стояло — каждый унтер-офицер рейхсвера являлся потенциальным офицером. Такова была система профессиональной подготовки в германской армии того времени. Каждый офицер овладевал знаниями на одну-две ступени выше занимаемой должности.

Хотя рейхсвер и не являлся силой, способной диктовать стране и президенту состав правительства, но его руководство всегда принимало самое деятельное участие в различных закулисных комбинациях, неизменно сопровождавших формирование каждого нового кабинета, которые в Веймарской республике менялись весьма часто [44] . Особенно внимательно генералы следили за тем, чтобы интересы рейхсвера ни в коем случае не были ущемлены.

Что касается отношения армии к Гитлеру во времена Веймарской республики, то оно не было однозначным. На ранних этапах политической карьеры фюрера руководители рейхсвера просто не замечали его, а иногда даже самым откровенным образом третировали. Но постепенно, по мере того как нацистская партия и ее фюрер приобретали все больший вес в обществе, к нему стали все более внимательней присматриваться, налаживать контакты с ним. Генералы начали понимать, что недалеко то время, когда этот напористый человек, в совершенстве владеющий искусством увлекать за собой массы, может прорваться к власти, и тогда с ним придется иметь дело. Уже в 1931 году Сект после встречи с Гитлером сообщил своим единомышленникам, что рассматривает нацизм как «спасительный фактор». Годом раньше он открытым текстом заявил: «На вопрос, желательно ли участие нацистской партии в правительстве, я отвечаю — безусловно «да». Оно не только желательно, а более того — необходимо!» [45] Гитлер же всегда вел себя по отношению к армии на редкость лояльно, даже дружественно, никогда не позволял себе против нее никаких выпадов. Поскольку значительная часть офицерского корпуса германской армии, особенно молодежь, была настроена по отношению к республиканскому строю крайне критически, если не сказать враждебно, призывы нацистов покончить с унизительным положением Германии находили у нее не только сочувствие, но и полное понимание. Она полностью разделяла взгляды Секта и Людендорфа о возрождении великой Германии и создании вооруженных сил, соответствующих статусу великой державы. Эти офицеры готовы были покончить с республиканским строем и поддерживали режим диктатуры. Генералы и старшие офицеры вели себя более осторожно. Полностью разделяя взгляды своих кумиров Секта и Людендорфа о возрождении военной мощи государства и укреплении государственной власти, они в то же время весьма настороженно относились к нацистам и их идеологии, а многие из них в силу своего классового консерватизма едва скрывали презрение к этой публике. Довольно показательной в этом отношении является нашумевшая в то время острота командующего 3-м военным округом (Берлин) генерала В. фон Фрича. Когда его спросили, нравится ли ему фашистское знамя, красное со свастикой, генерал, не раздумывая, ответил: «Да, но в нем слишком много красного!» [46]

С приходом к власти Гитлера в политике Веймарской республики наметился крутой поворот. Объявив Германию «бастионом Запада» в борьбе против революции и коммунизма, нацистское правительство взяло курс на аннулирование наложенных на Германию Версальским договором ограничений в области вооружений. В этом вопросе расчеты строились прежде всего на договоренность с западными державами или хотя бы на их молчаливое согласие с односторонним отказом Германии от этих ограничений. Чтобы побудить Англию и Францию к большей уступчивости, Гитлер шел напролом. 14 октября 1933 года Германия заявила об уходе с конференции по разоружению, а спустя несколько дней — о выходе из Лиги наций. Дальнейшие события развертывались с пугающей мировую общественность стремительностью. 13 марта 1935 года Германия объявила о создании военной авиации, впервые открыто пойдя на нарушение условий Версальского договора. Через три дня после этого (16 марта 1935 года) в Германии была восстановлена всеобщая воинская повинность и объявлено о создании вермахта, пришедшего на смену рейхсверу. Так Гитлер открыто и нагло бросал один вызов за другим мировому сообществу. 7 марта 1936 года германские войска были введены в демилитаризованную Рейнскую область, не встретив какого-либо противодействия со стороны западных держав. В сентябре того же года нацистское командование приняло так называемый «Четырехлетний план», главная цель которого заключалась в переводе всей экономики Германии на военные рельсы [47] . Стало совершенно ясно, что Германия начала открыто вооружаться и готовиться к войне за новый передел мира. Но руководителей западных держав это мало беспокоило. Они считали, что основной целью агрессивных устремлений Гитлера является Советский Союз, и поэтому не только не противодействовали явно обнаглевшему фюреру, но и потворствовали ему. Но эти господа здорово просчитались. В середине 1936 года Германия и Италия, воспользовавшись мятежом реакционной испанской военщины во главе с генералом Ф. Франко, организовали военную интервенцию в Испанию с целью свергнуть республиканское правительство Народного фронта. Осенью 1936 года между фашистскими режимами Германии и Италии был заключен военно-политический союз, так называемый «ось Берлин — Рим». Через месяц (25 ноября 1936 года) такой же союз был заключен между Германией и Японией, так называемый «Антикоминтерновский пакт».

4 февраля 1938 года Гитлер принял на себя исполнение обязанностей верховного главнокомандующего вермахтом. Военное министерство было упразднено, а его функции переданы верховному главнокомандованию вооруженных сил — ОКВ (Das Oberkommando der Wermacht). Это был, по существу, штаб Гитлера по руководству вооруженными силами Германии. Начальником его в ранге министра был назначен генерал В. Кейтель [48] .

В марте 1938 года последовал аншлюсс Австрии, за ним — Мюнхенский сговор Гитлера с западными державами (сентябрь 1938 года) и захват Гитлером Чехословакии (март 1939 года). С нападения 1 сентября 1939 года фашистской Германии на Польшу началась Вторая мировая война 1939—1945 годов. Она началась отнюдь не между Германией и Советским Союзом, вопреки всем усилиям западных держав направить гитлеровскую агрессию на Восток, а между Германией и западными державами.

Свой полный контроль над германской армией нацисты установили не сразу, для этого им потребовалось целых 5 лет. Данный процесс происходил постепенно, поскольку армейское руководство на первых порах оказывало определенное противодействие попыткам нацистов подмять армию под себя. Оно не желало безоговорочно расставаться со своей внутренней самостоятельностью, которой пользовалось в годы Веймарской республики. Чтобы сломить сопротивление командования рейхсвера, была избрана тактика постепенного выдавливания наиболее упрямых генералов и замена их на более сговорчивых. Уже в конце 1933 года начальником войскового ведомства («секретного» Генштаба) вместо генерала В. Адама был назначен генерал Л. Бек. В феврале 1934 года вынужден был расстаться со своей должностью и командующий сухопутными войсками генерал Гаммерштейн. Его место занял генерал В. фон Фрич, некогда убежденный монархист, а теперь явно симпатизирующий нацистам. В устранении этих генералов решающую роль сыграл ярый нацист военный министр Бломберг. В результате его интриг оба они вынуждены были подать в отставку. Барон Вернер фон Фрич полностью оправдал доверие своих новых хозяев. Именно он, спустя некоторое время, первым из генералов рейхсвера во всеуслышание изрек: «Основа у нашей сегодняшней армии национал-социалистская!» [49] Усилиями Бломберга и Фрича в германской армии начала интенсивно внедряться нацистская идеология.

2 августа 1934 года умер президент Германии Гинденбург. В тот же день, заранее заручившись поддержкой армейской верхушки, Гитлер объявил, что отныне обязанности президента и рейхсканцлера будет исполнять он один как «фюрер и рейхсканцлер германского рейха». Пост президента упразднялся [50] . Вслед за этим Гитлер вместе с генералом В. фон Рейхенау обсудил вопрос о приведении армии и флота к новой присяге — присяге лично ему, Адольфу Гитлеру. Текст новой присяги был составлен ярым приверженцем нацизма Рейхенау. Как уже отмечалось, в 1935 году вооруженные силы Германии получили новое наименование — вермахт (Wermacht). Их численность к началу Второй мировой войны возросла до 3 млн человек. Планирование первых военных операций вермахта началось весной 1939 года [51] .