Военный дневник
Шрифт:
23 ноября
Сегодня при разборе бумаг между прочими было сообщение ген<ерала> Сиверса, ком<андующего> X арм<ией>, что за последнее время наблюдалась массовая сдача в плен, даже целыми ротами в 84[-й] п<ехотной> див<изии>. В одном случае сдалось целых три роты. Ген<ерал> Сиверс, давая оценку этому печальному случаю, просит провести законодательным путем закон, по которому всякий пленный теряет право в будущем возвращаться на родину и фактом сдачи в плен считается выбывшим из русского подданства. Я возразил Орановскому, что такую меру юридически трудно обосновать. Можно карать за сдачу в плен, включительно до смертной казни, но огульно признавать всех попавших в плен выбывшими из русского подданства повлечет много несправедливостей, ибо не все же добровольно попадают в плен. Смешивать же всех вместе не есть решение задачи. Положение на фронте за день успокоительное. Атаки прекратились, и даже заметно отступление неприятеля почти по всей линии. Неприятель понес весьма чувствительные потери. В некоторых полках в ротах не более 20-40 человек, а XXV кор<пус> почти целиком уничтожен. О каких-либо наступательных действиях с нашей стороны и речи быть не может. Надо пополнить убыль. Освежить материальную часть, пополнить запасы, а на все это потребуется немало времени.
24 ноября
Бой на фронте затих. Лишь в некоторых местах шла легкая артиллерийская перестрелка. Атак нигде не было. Отход левого фланга исполнен благополучно. Трудно пришлось лишь гв<ардейской> кавалерии под Петраковым, но и то к концу вчерашнего дня немцы отошли. Разведывательное отделение очень жаловалось на беспорядки в г. Варшаве, и приписывает это слабости воен<ного> губ<ернатора> ген<ерала> Турбина{70}, и предлагает заменить его Енгалычевым{71}. Разговор был также об секвестрации Варшавского газового завода, находящегося всецело в руках немцев. В других городах отделы этого общества были секвестрованы. Вероятно, так и будет сделано.
26 ноября
За эти два дня замечено было по агентурным сведениям прибытие IV нем<ецкого> кор<пуса>. Итого на левом берегу Вислы в итоге 13 1/2 корпусов. Неприятель усилил атаки на нашем правом фланге, но безрезультатно. На левом [фланге] за вчерашний день наша гв<ардейская> кавал<ерия> одержала успех, не допустив противника вперед, причем особенно отличилась наша 5 бат<арея>. Мы все ожидаем яростных атак неприятеля в центре и правом фланге, где обнаружено присутствие тяжелой артиллерии. Мы тоже подводим к Илову 120-пуд<овые> орудия из Н [ово]-Георгиевска. Движение корпуса на Цеханов Млаву приостановлено. В X арм<ии> заметнее идет осадная война в траншеях и минами. Укомплектование идет, но очень медленно.
4 декабря
За истекшую неделю наши дела на левом берегу Вислы приняли очень нежелательный вид. Растянутость линии фронта I, II и V армий, с изломанными фронтами, ставит задачу армиям очень трудной. Линия фронта идет от Вислы через Илов на юг восточнее Ловича, огибает Лович с запада, образуя здесь выдающийся полукруг. Далее линия тянется на юго-запад на Гловно - Згерж, поворачивает на юг, западнее Лодзи на Рзгов, Тушин. В итоге правый фланг верстах в 100 от Варшавы, а левый в 200 с лишним. Неприятель сосредоточил главный удар на наш правый фланг V и VI Сиб<ирских> корп<усов>, которые, понеся большие потери, немного подались назад. Не имея резервов под рукой, пришлось стянуть туда с левого фланга I Сиб<ирский> корп<ус>, но путь далекий, и в случаях дальнейшего осаживания этих корпусов левый фланг не в силах помочь. Ввиду этого было решено левый фланг оттянуть назад, начиная от [Стрелкова], вытянуть фронт прямо на юг до Вольборж. Этим мы, правда, отдавали неприятелю Лодзь, но сокращением фронта выигрывали в силе линии огня. Сокращение выразилось приблизительно в 30% линии. Петраков оставался, таким образом, впереди нашего левого фланга на стыке Северного и Южного фронта. Для обеспечения прорыва туда был выслан гв<ардейский> кав<алерийский> корп<ус> Гилленшмидта{72}, Новикова{73} и др. Несмотря на более выгодную линию фронта все же оказать содействие правому [флангу] мы были не в силах. V и VI Сиб<ирские> корпуса в течение 10 дней выдерживали ожесточенные атаки, подались окончательно за р. Бзуру. Это поставило левый фланг в очень ненормальное положение, и пришлось отвести весь фронт за Бзуру и Равку. Тут подготовлена позиция, конечно, еще не очень сильная, и надежда удержаться на ней долго сомнительна. Почему, спросит всякий? Ответ прост. Состав корпусов составляет лишь 1/4 нормального состава, а пополнение идет медленно. Кроме того, артил<лерийских> снарядов очень мало, что не позволяет вести интенсивный огонь. Конечно, как пополнение, так и люди, и снаряды подойдут, но на это надо время, а потому, весьма вероятно, придется отойти еще назад на укрепленный район Варшавы, где малый фронт позволит выводить в резерв части для пополнения и освежения, и, когда все корпуса будут доведены до полного состава, перейти в общее наступление. Все это, конечно, весьма печально, но грустная необходимость заставляет укрыться под защиту крепостей. В результате мы затягиваем кампанию месяца на два по крайней мере.
Наш крайний правый фланг X арм<ии> Сиверса ведет осадную войну на Мазурских озерах, медленно подвигаясь вперед. Укрепленный район Млавы успешно прогнал немцев за пределы к Сольдау. Я лично склонен думать, что немцы, как это всегда они делают, отошли сами при виде превосходящих сил. Южный фронт тоже отошел назад на линию р. Пилицы. Вот и общий итог. К 1 дек<абря> штаб фронта снова переехал в Седлец. Наш главнокомандующий очень устал там. Масса лиц его посещала и отымала лишь непроизводительно время. В Седлеце очень спокойно. [Конечно], Варшава была смущена отъездом штаба, но, в общем, перенесла это спокойнее, нежели многие ожидали.
За вчерашний день на фронте было спокойно. Атаки немцев не было. Почему и отход на линию Бзура - Равка выполнен спокойно.
8 дек<абря>
Войска благополучно отошли за Бзуру - Равку и стали укреплять свои позиции, усиливая их искусственными препятствиями. Неприятель все же около Сохачева форсировал переправы, но был отбит. По донесению разведывательного отделения, неприятель стал перегруппировать свои силы. Сперва была заметна группировка против нашего крайнего правого фланга, а теперь, агенты доносят, сосредоточение идет против центра, то есть южнее Сохачева, примерно у слияния Бзуры и Равки. Попытки неприятеля нажать на наш левый фланг (V арм<ии>) не удались. Также не удались атаки встык между Сев<ерным> и Южн<ым> фронтами, то есть между V и VI арм<иями>. Сильный кавалерийский заслон, действовавший в фланг наступающим колоннам, успешно помог отражению натиска. На Млавском направл<ении> неприятель отошел к Сольдау за пределы границы. На линии Мазурских островов, в общем, без перемен. Сиверс медленно ведет наступление чисто осадными работами.
Вчера вечером г<енерал>– ад<ъютант> Рузский выехал на осмотр укрепленного района Варшавы.
За обедом Г. [А.] Скалон{74} (Кут) передал мне со слов подъесаула Янова
(1 Чит<инского> полка), что, проезжая на локомотиве с 2 на 3 дек<абря> между ст<анциями> Радом - Скаржинск с корнетом Скосырским (л<ейб>– гв<ардии> Грод<ненского> гус<арского> п<олка>) и капит<аном> Усачевым (1[-го] пехотн<ого> бат<альона>), машинист им жаловался, что нач<альник> Привисл<енской> ж<елезной> д<ороги> ген<ерал>– м<айор> Гескет{75} делает все возможное, чтоб задерживать движение эшелонов. С этой целью поезда простаивают по несколько часов на полустанках, а в Люблине при постройке перекидного моста рабочим материалом завалено несколько путей, мешающих движению. Кроме того, сократив доход машинистов с 90 р. в месяц на 40, он будто желает вызвать этим с их стороны забастовку, которую они не сделают ввиду войны и общего патриотического духа, но после войны такая забастовка возможна, ибо действия ген<ерал>– м<айора> Гескета нетерпимы и явно вредят военным действиям. Названные выше три офицера желали бы, чтоб их выслушали, и готовы подтвердить свои показания.
Выслушав это не более и не менее как явное обвинение ген<ерала>– м<айора> Гескета в измене, я решил на следующий день поговорить с Орановским. Он, конечно, счел обвинение в измене чересчур сильным, но, принимая во внимание, что вообще на Привисл<енской> ж<елезной> д<ороге> замечен большой непорядок, он принял к сведению и сказал, что посмотрит.
10 дек<абря>
За вчерашний день на Млавском направлении немцы снова повели наступление на Цеханов - Мехов со стороны Млавы. Расположенный там 1[-й] Тур<кестанский> корп<ус> под нач<альством> ген<ерала> Шейдемана (бывш<его> ком<андующего> II арм<ией>) начал отражать натиск, но, по мнению ген<ерал>– кварт<ирмейстера> Бонч-Бруевича, Шейдеман, проникнутый вечной паникой, не способен принять должные меры, и с минуты на минуту можно ожидать весьма нежелательных результатов. У Млавы был выдающийся геройский поступок двух прапорщиков, которые ночью подползли к арт<иллерийскому> биваку и, начав стрелять из винтовок, навели панику, причем одно орудие в полной запряжке двинулось по их направлению без ездовых, которые разбежались. Поймав лошадей, они сели верхом и привезли орудие в штаб корпуса. Орудие оказалось 4 1/2-д<юймовой> гаубицей.
На остальном фронте немцы вели отчаянные атаки, понесли огромные потери, но успеха не имели. И наши потери немалы. В одном из полков V корп<уса> осталось лишь 4 оф<ицера>. Пленных взято мало. По донесению видно, что пленных не берут. Против 10-й арм<ии> в ночь к аванпостам явился немецкий офицер и сдался в плен.
По сообщениям пленных, укомплектование немецких частей идет из добровольцев. Это свидетельствует о том, что запасы людей исчерпаны и приходится взывать к добровольцам.
13 дек<абря>
За эти дни существенных перемен на фронте не было. Немцы немного продвинулись вперед в исходящем углу фронта, у слияния р. р. Бзуры и Равки, и мы отошли назад, выпрямив эту линию, что выгоднее в смысле сокращения фронта, и, кроме того, исходящий угол подвергал наш фронт фланговому огню. На левом фланге немцы не продвинулись, но и мы успеха не имели. В X арм<ии> начался штурм Летцена. Результаты еще не известны.
Из мелочей можно отметить наблюдающееся за последнее время распространение брошюр и воззваний к полякам и немцам против России. Было много случаев ловли шпионов в Варшаве. Особенно подозрительные люди были замечены в гост<инице> "Аполло" и в доме № 18 по Крак<овскому> предм<естью>. Установлено наблюдение. Вообще шпионство сильно развито. Много хлопот задает "Бристоль". Там все подслушивают разговоры, и было много случаев, что именно из "Бристоля" выносились сведения весьма секретного характера. Хотели даже закрыть ресторан в "Бристоле", но этому воспротивился нач<альник> шт<аба> Орановский.
14 дек<абря>
Сидел я у себя после завтрака в вагоне, когда получил от Орановского письмо с приложением телегр<аммы> на имя ген<ерал>– ад<ъютанта> Рузского от Янушкевича следующего содержания: "Его Величество ожидает в Ставке Великого князя Андрея Владимировича для возложения поручения". Телеграмма была подана из Барановичей в 12 ч. 40 [м.] дн<я>, а я получил ее лишь в 2 ч. 45 м. дн<я>. Сейчас же пошел к ген<ералу> Рузскому проститься, получил для передачи ген<ералу> Янушкевичу пакет и в 4 ч. 40 м. с экстренным поездом выехал в Барановичи. В 8 ч. в Бресте встретил Ник<олая> Мих<айловича>, который ехал из Холма, вызванный такой же телеграммой. Зачем мы понадобились в Ставке, мы понять не могли и, как ни вертели, в чем дело, так и не договорились. Прибыли в Барановичи в 16 [ч.] 45 [м.] вечера и на моторе поехали к поезду Государя. Он как будто не ожидал нашего приезда и ничего на сказал даже о причинах вызова. Оттуда я зашел к Янушкевичу, передал ему пакет ген<ерала> Рузского и вернулся домой в вагон.